Арсений Борисович увидел, что дочь куда-то собирается, попытался подняться с постели. Валерия тут же бросилась к нему:
— Папа, что случилось.
— Дочка сядь рядом! Поговорим серьёзно, только не перебивай.
Валерия положила под спину отца подушку и села рядом.
— Ты со мной уже десять лет мучаешься. Тебе двадцать семь, а ты всё не замужем.
— Ну что ты…
— Лера, помолчи! У тебя есть Денис, который тебя любит. Определи меня в дом престарелых, будешь ко мне приходить.
— Папа, у меня есть вариант получше. Сейчас схожу, обсужу все детали, — дочь загадочно улыбнулась. – И через полгода выйду замуж за Дениса.
— Что ты придумала?
— Ты, главное, меня слушайся. Всё, отдыхай! Тебя уложить?
— Я посижу немного, потом сам лягу.
— Всё будет хорошо! – Валерия улыбнулась и ушла.
***
А Арсений Борисович, в очередной раз задумался о жизни
«Всё было хорошо было десять лет назад, пока машина с пьяным водителем не выскочила на встречку. Жена погибла сразу, а я пришёл в себя лишь через неделю. Вставать с постели стал лишь, через полгода. Как вставать? Научился по стенке доходить до туалета, затем стал ходить, по квартире, опираясь на палочку. Несколько раз падал, сильно ушибаясь, и перестал экспериментировать. Ноги до сих пор плохо слушаются.
Отец того водителя был человек состоятельный. Оплатил похороны, лечение и заплатил два миллиона. Я сам в то время, получал семьдесят тысяч, считалось немало. Куда было деваться? Дочь одиннадцать классов окончила, в институт собралась поступать.
После того, как из больницы выписали, родная сестра стала приходить, но всё реже и реже. Доченька моя все эти десять лет со мной просидела, и когда училась и, когда работала. Ей уже двадцать семь, а всё не замужем. Сейчас мужчина появился. Оба хорошо зарабатывают, какой-то у них там свой бизнес. Им бы жить счастливо, детей растить. А здесь я!
Что, интересно, моя Валерия придумала?»
***
На следующее утро дочь встала ни свет, ни заря. Невольно проснулся и отец. Валерия помогла ему умыться, одела во всё чистое. Вместе позавтракали. Дочь усадила его на диван и объявила:
— Папа, слушай меня и не возражай. Сейчас придёт женщина, очень хорошая сиделка. Она будет с тобой жить, а я уйду к Денису. По шестьдесят тысяч в месяц я ей буду платить, — подала ему карточку. – Эта твоя пенсионная. Деньги там есть, распоряжайся по своему усмотрению. Буду иногда приходить к тебе. Если что случится, звони!
— Дочь, я ничего не понял.
— Она женщина хорошая, всё объяснит. Папа, возражения не принимаются.
***
Не успел Арсений Борисович опомнится, как раздался звонок домофона. Дочь бросилась в прихожую, а ему стало как-то не по себе, ведь сейчас зайдёт незнакомая женщина, а он сидит, как истукан.
Опираясь на свою палочку, встал. Попытался выпрямится, одновременно стараясь не упасть.
И вот в комнату зашла женщина, стройная и миловидная, лет на пять-десять младше его. Обрадованно улыбнулась, видно думала, что состояние подопечного будет намного хуже.
— Здравствуйте! Меня зовут Галина Алексеевна.
— Арсений Борисович.
— Папа, вы знакомьтесь, я побежала, — и ничего более не объяснив, дочь вышла из квартиры.
***
— Вы садитесь! Вам тяжело стоять? – произнесла женщина, когда они остались одни.
— Нет, — было тяжело, но не хотелось выглядеть беспомощным перед ней.
— Вы завтракали.
— Да, дочь готовила.
— Тогда, если нетрудно, покажите, где у вас что?
Арсений Борисович приосанился и, с деловым видом стал рассказывать:
— Это моя комната.
С трудом вышел в коридор, опираясь только на палочку и не держась за стенку.
— Это зал. Там телевизор, балкон. А вот эта ваша комната. Кровать, шкаф, тумбочка, всё в вашем распоряжении, — взмахнул рукой, и тут почувствовал, что падает.
— Уютненько!
Женщина сделала шаг и задела его плечом, пытаясь пройти в комнату, и он успел схватиться за косяк.
Она осматривала комнату, а мужчина приходил в себя:
«Представляю, сейчас бы грохнулся».
— Так, Арсений Борисович, — бесцеремонно взяла его под руку. – Вы отдохните, а я познакомлюсь с кухней и, что-нибудь приготовлю.
Довела до его койки и направилась на кухню. А он всё ещё не мог прийти в себя:
«Сейчас бы опозорился перед женщиной, — но следующая мысль просто поразила его. – А ведь она поняла, что я падаю, и подставила своё плечо, и под руку меня взяла, понимая, что я самостоятельно не дойду до койки».
Прилёг, пытаясь уснуть. Да разве уснёшь, когда столько эмоций за каких-то четверть часа:
«Валерия сказала, что она будет здесь жить. Как же я буду есть, мыться? Ну, дочка, удружила! Ладно, постараюсь не казаться, совсем уж развалиной, — и вдруг мысли свернули совсем уж не в ту сторону. – А она красивая женщина! Мужа у неё, конечно, нет. О чём, я думаю? Сам-то, пока, бревно-бревном».
Сон всё же сморил, и снилось ему, словно он идёт с Галиной под ручку и без всякой палочки.
***
Проснулся. С трудом поднялся и стал ощупывать свои ноги:
«Вроде с ними всё нормально. Почему они не ходят? Врачи сказали, что рано или поздно всё восстановится. Уже десять лет прошло. Мне дочь что-то говорила о страхе перед болезнью. Мне, действительно, страшно, что упаду. Первое время, после того, как встал, решил попробовать самостоятельно ходить, но ноги совсем не двигались. Упал сразу. Не всё ещё до конца зажило и было больно. После второго и третьего падения, понял, что ходить не смогу. Всё же научился стоять, опираясь на стенку и палочку. Может, дочь правду говорила про этот страх».
Зашла сиделка:
— Арсений Борисович, идёмте обедать!
— Галина, не называйте меня на «вы». И так себя стариком чувствую.
— Хорошо, Арсений, идём обедать, — улыбнулась, какой-то загадочной улыбкой. – Тогда тоже называй меня Галей и на «ты». Я ведь тоже нестарая.
— Ты молодая и красивая! – произнёс мужчина, заразившись её настроением.
— Спасибо! Давай помогу дойти!
Минуту он, казалось, летал в небесах, делал комплементы, понравившейся женщине, и вновь вернулся в действительность.
Попытался встать, опираясь на палочку. Женщина легонько положила ему руку на плечо, и он почувствовал себя более уверенным.
Дорога до кухни проходила мимо ванной комнаты и… Он не успел подумать, Галина опередила:
— Пойду пока на стол накрою. Отпускаю руку, держись!
Мелькнула мысль:
«Она всё чувствует и понимает».
***
Обед был совсем другим, более вкусным. К тому же обедал вместе с женщиной.
«Дочь всё готовила по-своему вкуса, а Галя словно старается, чтобы мне понравилось».
И невольно произнёс:
— Очень вкусно!
— Спасибо!
После обеда довела его до постели, а он с удивлением чувствовал её руку, легонько касающуюся плеча, и именно это чувство прогоняло страх. Он просто не мог упасть, когда она рядом.
Когда дошли до койки, кивнул на тумбочку:
— Галя, возьми карточку, наверно, какие-то продукты надо купить.
— Сейчас уберусь на кухне и схожу. Ты пока полежи.
— Я лучше за ноутбуком посижу.
Он любил виртуальный мир, не менее, чем реальный. Там можно поговорить с кем-то, даже с женщинами. Но сегодня его интересовала лишь одна женщина, которая моет посуду на кухне.
Вот она зашла в его комнату, скользнула взглядом по монитору, улыбнулась, поняв, что сегодня её подопечному, виртуальный мир в голову не лезет:
— Арсений, я в магазин пошла. Тебе, что купить?
— Галя, покупай, что считаешь нужным.
— Хорошо!
Когда она ушла, встал и, привычно, опираясь на стенку и палочку, сделал все дела, которые стыдно делать при женщине. Затем подошёл к зеркалу, причесался и побрызгал на лицо и волосы одеколоном.
***
Женщина вернулась, разложила продукты.
Через некоторое время зашла в его комнату:
— Так, Арсений, начнём заниматься твоей реабилитацией.
— В смысле?
— Садись на кровать, — когда он уселся последовал, совсем уж неожиданный, приказ. – Снимай штаны! Посмотрю, что с твоими ногами.
— Ты что?
— Давай помогу! Стесняться будешь, когда без палочки начнёшь ходить.
Штаны сняты, и она стала ощупывать его ноги, одновременно массажируя, руки её оказались довольно сильными:
— Почувствуешь боль, скажешь.
Она занималась, привычным для неё делом, задавая вопросы:
— Арсений, ты сразу, когда встал после аварии, падал?
— Да, пару раз или три. Хотелось быстрее вновь научиться ходить.
— Разбил себе, всё, что можно разбить и появился страх?
— Наверно.
— Это страх появляется у всех больных, а не только у тяжёлых, — и стала ненавязчиво объяснять. – Люди, у которых бронхит страдают от одышки, потому что боятся. Даже заложенность носа внушает страх. Тоже самое и у тебя, только гораздо серьёзней.
— И что делать?
— Что-нибудь придумаем. Главное, чтобы ты сам поверил в это. Всё, одевай штаны. Помочь?
— Я сам.
Нет, не такой он представлял сиделку:
«Она скорей хороший психолог. Словно, читает мои мысли и предугадывает мои действия».
Вновь зашла и предложила:
— Арсений, пошли погуляем!
Его иногда выводили на прогулку, но с мужем сестры или женихом дочери. Они с дочерью, хоть и жили на втором этаже, но спуститься по лестнице представляет определённую опасность, а подняться по ней, определённую трудность.
А отказаться? Нет, уж лучше загреметь с них. И бодро произнёс:
— Пошли! Сейчас оденусь.
Одевался он долго. Обычно, ему помогала одеться дочь, но сейчас её не было рядом, а женщина занималась собой, словно она не сиделка, а его подруга.
Когда он оделся, подошла, поправила ему рубашку и сунула в кармашек карточку:
— Вдруг пригодится.
Вышли в прихожую и… она нагнулась и одела ему ботинки.
Когда это делала дочь, было неудобно, но сейчас это было, вдобавок, и обидно.
Закрыли дверь, она взяла его палочку, а его самого под руку. Он тут же схватился за перила, а Галина, как ни в чём не бывало, завела разговор:
— Прогуляемся, поедим мороженое. Не помню, когда меня последний раз угощали мороженным.
«А почему мне самому это не пришло в голову?» – с обидой на себя, подумал Арсений и вдруг спросил. – Галя, а ты какое любишь?
— Эскимо, конечно. Когда маленькая была, папа всегда эскимо покупал.
— Галя, а у тебя семья есть?
— Сын, двое внуков. Мужа нет и не было. Квартира у нас двухкомнатная, от родителей осталась. Сын рано женился, ему двадцать лет только было. Привёл невестку в квартиру. Через год у них мальчишки-двойняшки родились. Я медсестрой в поликлинике работала. Мне предложили ухаживать за старой женщиной и жить вместе с ней, платить стали больше, чем я в поликлинике получала. Согласилась. Детям и внукам всё же посвободней в квартире.
Галине тоже хотелось с кем-то поговорить о своей жизни.
— Недавно та женщина умерла. Я вроде на хорошем счету была, вот ваша Валерия меня и нашла, — глянула на него, улыбнулась. – Так мы с тобой познакомились.
— Знаешь, Галя, я рад этому. Ты просто потрясающая женщина.
— Спасибо! Пошли в ту сторону, там киоск, где мороженное продаётся.
Арсений, поражённый, замер. Они уже на улице. Он даже не заметил, как спустились по лестнице, вышли из подъезда.
— Держи свою палочку!
Он взял, но почему-то захотелось выкинуть, и он не сомневался, что в ближайшее время сделает это.
Дошли до киоска, взяли самое лучшее эскимо и сели на скамейку. Молча ели мороженое и думали о далёком прошлом и о будущем, в которое с каждой минутой превращается их настоящее.
***
Прошло полгода.
Денис с Валерией сели пить свой вечерний. Это у них уже стало традицией, ещё до свадьбы. За этим чаепитием он всегда обсуждали свои личные дела. Сегодня у Валерии новостей было много, но начала с менее значительной.
— Денис, сегодня, прошла полгода, как я наняла эту Галину ухаживать за отцом, я ведь её на полгода и нанимала.
— Она женщина умная и на ноги Арсения Борисовича поставила, и замуж за него вышла.
— Они одни не проживут.
— Лера, да понял я уже. Вот, что хочу предложить. Дела у нас идут хорошо, а взрослые дети должны заботиться о родителях. Давай и моим, и твоим будем каждый месяц по тысяче долларов переводить. Пусть живут, как хотят.
— Иногда будем к ним в гости ездить, — согласилась Валерия, и с загадочной улыбкой добавила. – Будем внуков привозить.
— Каких внуков? – не понял муж.
— Денис, я беременна.
— Лерка, ура!
