Вообще-то, Зинаида Андреевна мечтала выдать за соседа сверху свою внучку Дашеньку. Парень он был во всех отношениях положительный, а Дашенька – девушка скромная, училась на филологическом и, кажется, даже ни с кем не встречалась ни разу. Но Костик женился на следователе Анастасии, которая вместе с бойцами СОБРа навела шороху у них в подъезде. А случилось это так.
Зинаида Андреевна первой узнавала все новости дома. Не потому, что подслушивала – хотя без этого, конечно, не обходилось, – а потому что жила в стратегически удобном месте, у самого лестничного пролёта, и слышала всё, что происходит в подъезде: кто к кому ходит, у кого кот сбежал, а у кого трубу прорвало. За семьдесят лет она научилась читать звуки старого петербургского дома, как открытую книгу.
Но то, что случилось в тот день, не вписывалось ни в один привычный сюжет.
Сначала ей показалось, что у кого-то рухнул шкаф. Потом – что взорвалась батарея. А когда грохот повторился и к нему добавились мужские голоса, Зинаида Андреевна отложила вязание и вышла из квартиры.
На лестничной площадке творилось невообразимое: люди в форме и масках выносили дверь у того самого тихого соседа – раньше Зинаида Андреевна подобное только в кино видела.
– Господи Иисусе, – прошептала Зинаида Андреевна и вцепилась в перила.
Один из людей в маске обернулся на звук. Зинаида Андреевна отшатнулась к своей двери, прижав руку к груди.
– Не выходите, бабушка, – коротко бросил он и снова скрылся наверху.
Бабушка… Скажет тоже, какая она ему бабушка? Зинаида Андреевна следила за собой: по утрам принимала контрастный душ, по вечерам занималась скандинавской ходьбой, а продукты покупала на рынке у фермеров. Один из них, усатый Владимир Сергеевич, всегда накладывал ей больше сметаны и творога, чем она оплатила, но дальше этого не шёл – не спрашивал её номер, не звал на свидание и не намекал, что ему нужна хозяйка на ферме, хотя Зинаида Андреевна с удовольствием бы переехала в деревню. В общем, бабушкой она себя не считала – считала вполне ещё моложавой женщиной, а тут на тебе – бабушка!
Среди людей в форме Зинаида Андреевна увидела девушку и очень удивилась: молоденькая, симпатичная, и такая работа сложная – ну надо же! Девушка поймала её взгляд и улыбнулась.
Зинаида Андреевна вернулась в квартиру, но дверь оставила приоткрытой ровно настолько, чтобы видеть лестницу. Из квартиры соседа доносились обрывки фраз:
– …ложиться!..
– …не тот!..
– …отставить!..
– …перепутали адрес…
Через несколько минут шум стих. Люди в форме потянулись вниз. Зинаида Андреевна выглянула и спросила:
– А что там сосед мой, живой?
– Живой, – буркнул один из них. – Здоровее нас всех.
Дверь подъезда хлопнула. Стало тихо.
Зинаида Андреевна постояла немного, прислушиваясь, а потом решительным шагом отправилась к соседу.
Дверь выбита, сам сосед сидел на корточках и собирал рассыпанную обувь.
– Что здесь произошло? – возмущённо поинтересовалась Зинаида Андреевна.
Сосед поднял голову. Он выглядел на удивление спокойно. Даже как-то подозрительно спокойно.
– Ошиблись адресом, Зинаида Андреевна, – сказал он, ставя на место ботинок. – Искали какого-то преступника.
– Тоже мне, нашли преступника, – хмыкнула Зинаида Андреевна.
– Ага, – сосед усмехнулся. – Особо опасного. Чай пьёт и книги читает.
– И что теперь? Так и будете с дырой вместо двери жить?
– Обещали починить.
– Кто? Эти, с автоматами?
– Ну, не с автоматами лично, но разберутся.
Зинаида Андреевна недоверчиво покачала головой.
– Разберутся они… Ну, посмотрим. Вообще-то, в кино и не такое делают. Будем надеяться, что и в жизни так будет.
Сосед улыбнулся, и Зинаида Андреевна заметила, что глаза у него как-то странно блестят. Не как у человека, которого только что чуть не арестовали.
– Видели девушку? – вдруг спросил он. – Мы с ней номерами обменялись.
– С ней? – удивилась Зинаида Андреевна. – С такой боевой?
– А мне нравятся боевые.
«Да, – подумала Зинаида Андреевна, – Дашенька ему не подойдёт…»
– Ладно, – сдалась она. – Принесу вам замазку, у меня как раз осталась, я балкон чинила. Надо заштукатурить, а то тараканы от Петровых набегут.
– Спасибо, – кивнул сосед.
Через неделю Зинаида Андреевна уже забыла думать об этой истории. Ну, ворвались и ворвались, с кем не бывает – в Питере и не такое случается. Она снова вязала у окна, когда услышала на лестнице голоса.
Один голос был мужским, другой – женским. Мужской – точно соседа, а женский – незнакомый. Слишком собранный, слишком чёткий для их расхлябанного подъезда.
Зинаида Андреевна выглянула в глазок.
Сосед спускался по лестнице. Рядом с ним – та самая женщина из группы захвата. Только теперь без формы. В светлом платье, с волосами, распущенными по плечам. Она что-то говорила соседу, а он слушал и улыбался этой своей новой улыбкой – растерянной и счастливой одновременно.
Зинаида Андреевна распахнула дверь.
– Здрасте, – сказала она громко.
Девушка вздрогнула от неожиданности.
– Добрый день, – ответил сосед. – Это Анастасия, помните её? Она мне дверь тогда вынесла.
И рассмеялся.
– Дверь-то починили? – строго спросила Зинаида Андреевна, переводя взгляд с девушки на соседа и обратно.
– Починили, – ответил сосед.
– Ну-ну, – протянула Зинаида Андреевна. – Ну-ну…
Зинаида Андреевна ещё с минуту постояла на лестничной клетке, прислушиваясь к их приглушённому смеху, вздохнула и подумала: надо же, какая смелая девушка. И имя красивое – Анастасия.
Следующие несколько месяцев Зинаида Андреевна жила в состоянии тихого удивления – и, чего греха таить, тихого подслушивания. Анастасия появлялась всё чаще. Сначала по субботам, потом и посреди недели. Зинаида Андреевна научилась узнавать её шаги – быстрые, лёгкие. Она слышала, как они смеются, музыку слышала, а потом тишина, и от этой тишины ей отчего-то стало и завидно, и хорошо.
– Ишь ты, – сказала она вязанию. – Дверь сломали, а в итоге любовь получилась.
А весной Костик принёс ей коробку конфет.
– Зинаида Андреевна, вот, – сказал он, протягивая коробку. – Поздравьте меня, я женюсь.
Зинаида Андреевна взяла конфеты, прижала к груди и строго посмотрела на соседа.
– На Анастасии, что ли?
– На ней, – подтвердил сосед.
– И кто она у нас по профессии? – спросила она.
– Следователь.
– А лет-то ей хоть сколько?
– Двадцать четыре.
– А моей Дашеньке двадцать два. – Зинаида Андреевна вздохнула и развернула конфету. – Ну, у каждого своя история. Вон, Лидка с четвёртого этажа с мужем в очереди за колбасой познакомилась. Шурик из пятой квартиры будущую жену на мопеде сбил, а она его клюшкой побила – у неё сын хоккеист, они на тренировку шли. А у вас вон как вышло: дверь сломали и друг друга нашли.
Сосед смущённо почесал затылок.
– Ну, дверь-то она не сама ломала.
– Тем более, – отрезала Зинаида Андреевна. – Значит, судьба.
– А у вас какая история, Зинаида Андреевна?
Она задумалась.
– Пока не знаю, – ответила она. – Но, кажется, мне нужно на рынок за сметаной.
Зинаида Андреевна долго стояла перед зеркалом. Накрасила губы. Надушилась духами, что отдала ей Дашенька, – у той от любых запахов кружилась голова. Поправила воротник, повернулась и так, и эдак.
Из зеркала на неё смотрела вовсе не бабушка.
– Не выходите, бабушка, – вспомнила она и усмехнулась. – Это мы ещё посмотрим, кто тут бабушка!
И, накинув пальто, пошла на рынок – решив, что сегодня она сама позовёт Владимира Сергеевича на кофе…
