Светлана познакомилась с Ирой, когда та пришла после восьмилетки учиться в их девятый класс. Девушки сразу понравились друг другу: у них были общие интересы, одни и те же любимые актёры и фильмы, и даже книги. Они подружились, и сели за одну парту.
Кроме общения в школе, они вместе и в кино ходили, и на концерты, и ждали то время, когда родители разрешат им ходить в клуб на танцы. Летними вечерами они сидели в парке и любовались старшими девушками, идущими на танцы: завитые локоны, подкрашенные губы и глаза, нарядные платья. Ах, как хотелось Ире и Светлане тоже потанцевать!
Но, когда подруги закончили школу и вместе поступили на отделение бухгалтерского учёта в техникум, то настало и их время танцев.
Поначалу родители Светланы были категорически против поступления дочери в техникум.
— Ты зря теряешь время, дочка, — пытался отговорить её от выбранного учебного учреждения отец, — ты же знаешь, что я для тебя ничего не пожалею, и устрою сразу в институт, в какой захочешь.
Иван Петрович не бросался словами. Семья отличалась по достатку от средних статистических семей советского времени. Иван Петрович работал личным водителем директора крупного совхоза. Он был не просто водителем, а личным помощником, доверенным, посвящённым во многие дела и связи своего шефа.
В те времена дефицита в семье Светы было всё, не говоря уже о свежих натуральных продуктах, начиная от молока и мяса, и заканчивая овощами, ягодами, и любыми лакомствами.
Иван Петрович не просто возил своего шефа на чёрной «Волге», а развозил продукты совхоза друзьям и знакомым директора, любившего укреплять связи и нужные знакомства. Он доставлял его жену на любой закрытый от посторонних склад промтоваров, где она покупала чего пожелает, когда в магазинах такого не было. Даже апельсины и бананы – редкость по тем временам, всегда могла есть Света, если пожелает.
Иван Петрович сам развозил по адресам нужный дефицит юристам, заведующим или родне своего шефа, и конечно, и себе мог позволить приобрести что угодно. Шеф его не обижал. По символической цене получал Иван Петрович из совхоза мясо, молочные продукты и почти даром овощи.
Для Светланы, единственной любимой дочери, и для супруги Иван доставал всё, что они пожелают, беря пример с начальника.
Так и получилось, что Света отличалась от одноклассниц в школе золотыми серёжками и цепочками, которые меняла по настроению, а в техникуме, где не было формы, она наряжалась в модные платья, джинсы, носила импортную обувь, которой не было у преподавателей.
Делать замечания Свете за яркие и дорогие наряды никто из педагогов не решался, зная связи её отца, и девушка привыкла к своей роскошной жизни. Её привозил и увозил к техникуму как правило папа, и лишь, когда она забастовала против его излишней опеки, отец сдался, и Светлана стала возвращаться с учёбы вместе с Ириной.
Ира была из скромной семьи учительницы. Мать воспитала их с братом одна, будучи в разводе. Слава, старший брат, уже служил в армии, а Ирина была неприхотливой в одежде, понимая, что им с мамой не по карману одеваться как её подруга.
Но Ира не завидовала Свете. Она была очень милой, симпатичной девушкой, и парни проходу ей не давали. А когда они стали ходить со Светой на танцы, то и тут Ира имела больший успех, чем нарядная и в золоте Света.
Если Иру окружали поклонники, и она танцевала каждый медленный танец то с одним, то с другим, Света сидела в уголке, не видя ни одного ухажёра.
— Не понимаю, в чём дело… — шептала она Ирине, когда девушки возвращались домой вечером, — ты вроде такая же, как и я. У нас и цвет глаз один – голубой, и фигуры практически одинаковые, как у сестёр. К тебе все ребята, а я – одна.
Так они поговаривали, сидя перед расставанием у подъезда Иры, когда девушка просила провожатого уйти.
— Я бы сказала тебе, но ты не обидишься? – однажды улыбнулась Ира.
— Ну? Говори, конечно.
Тут Ирина стала подробно объяснять, что парни пугаются слишком обеспеченной, богатой Светы. Она и одета с иголочки, вся в импортных нарядах, и в золотых перстнях и серьгах…А это отпугивает, а не притягивает ребят. Не каждый может соответствовать по материальным соображениям такой подруге, и никто уж точно не хочет бледно выглядеть на фоне такой богачки, не то что уж в дальнейшем сможет так же как папа обеспечивать такую невесту…
Света была удивлена. Она сразу вспомнила, что, приходя к Ире в гости по выходным ещё в школе, завидовала её большой коллекции бижутерии, и девушки почти час примеряли перед зеркалом бабушкины пластмассовые бусы, стеклянные побрякушки – броши, серьги, и прохаживались по комнате как модели в обычных платьях Иры, устраивая игру в модный показ.
Так, в очередной выходной Светлана появилась у подруги дома, а жили они совсем рядом, в соседних домах.
— Послушай, давай снова мерить твои бабушкины украшения! – попросила Света. Девушки взяли из шкафа богатство Ирины, и снова начали свою «игру». Но в этот раз Света попросила подобрать ей образ для субботних танцев.
— А что скажет твоя мама? – удивилась Ирина, — разве она разрешит носить простые брюки или обычное платье из индпошива?
— Она не узнает, надеюсь. Ведь ты не расскажешь? – попросила Светлана, — уж очень мне хочется провести такой эксперимент насчёт простоты и естественности, как ты говорила.
Так теперь девушки и делали. Светлана перед танцами заходила к подруге и переодевалась. Хорошо, что мать Иры по выходным уезжала ночевать на дачу и не видела фокусов девчонок.
А им было интересно: сработает ли переодевание на пользу Свете?
Так или иначе, но через некоторое время у Светланы появился друг. Игорь тоже учился в техникуме на электрика. На танцах он и заметил Свету не только как скромную и милую девушку, а удивился её глазам: уж очень она была грустной, а в глазах искорки надежды, словно ждала чего-то волшебного и сказочного…
Но скоро секрет девушек раскрыла мать Светы. Однажды, когда Светлана не смогла зайти снова к Ирине, чтобы переодеться потому, что её вызвался провожать Игорь, она так и явилась домой в синем платье Иры с пластмассовыми серьгами и вовсе без колец.
— Дочка что с тобой? – поразилась мама, — ты откуда и в чём? Тебя ограбили?
— Тише, мама, не буди отца, я всё расскажу…- Света приложила палец к губам.
Когда она, быстро переодевшись, спрятала вещи Ирины в сумку, и в кухне посвятила маму в суть их эксперимента, женщина покачала головой.
— Ну, вы и артистки! Ну, и придумщицы! Вот только не надо больше брать чужое. Ирина не так богата, чтобы тебя наряжать. Мы с тобой что-нибудь и сами придумаем, а свои украшения будешь носить реже и при папе, да и не каждый день, а по случаю, ладно?
Мать и дочь договорились ничего не рассказывать отцу, чтобы не обидеть его, хотя сама Алла Леонидовна немного была обескуражена поведением дочери.
— Странно, что ты понижаешь планку, вместо того, чтобы её поднимать, — сказала она дочери в очередном разговоре на эту тему, — мы с отцом делаем всё, чтобы тебе было лучше. А ты слушаешь не нас, а свою Ирку! Ну, что она ещё может тебе посоветовать? Равняться на неё, когда у нас есть больше возможностей, чем у её матери? Нет, я не понимаю, что хорошего может выйти из вашей дружбы! Ты бы могла сейчас учиться в областном институте. А ты из-за неё осталась тут. Так и будешь всю жизнь сидеть возле своей подружки? Папа согласился на твой техникум только потому, что очень любит тебя, и рад был, что ты ещё несколько лет останешься подле него.
Но Света не слушала мать, она была уже влюблена в своего Игоря, и радовалась первому чувству. Не мог не заметить этого и отец.
— Что с нашей девочкой? – смеялся он, видя хорошее настроение дочери, собирающейся на свидание, — и откуда у тебя эти старомодные платья? Разве сейчас так носят? И почему ты не носишь золото?
— Боюсь, папа. Вот в театр или в гости надену. А вечерами много хулиганов. Ты же не хочешь, чтобы мне оторвали уши вместе с золотом?
Она обнимала отца и тот, улыбаясь, соглашался.
— У неё парень? – спрашивал Иван Петрович жену, когда Света убегала на свидание, — почему я узнаю последний? Кто он? Из какой семьи?
— Обычный студент. Кажется, родом из села… — сообщала супруга.
— Как обычный? Она что, серьёзно влюблена?
-Ты, между прочим, тоже родом из деревни, милый мой, и пока у нашей Светы просто свидания, и ничего больше.
Но мать ошибалась. Света так горячо влюбилась, что парочка только и мечтала о свадьбе, и ждала совершеннолетия. Света тщательно скрывала связи своего отца, и от самого папы долго прятала своего жениха.
А когда через полгода существование Игоря было уже не скрыть, и Иван Петрович был подготовлен заранее к знакомству с ним, то и тут Ирина помогла. Она пришла на совместный чай к подруге, когда та пригласила и своего любимого.
Надо сказать, оба парня уже давно знали друг друга, так как гуляли с девушками часто вместе. И вечер знакомства прошёл довольно просто: и в разговорах о селе, о предстоящей работе, о дружбе и главных ценностях: любви и семье.
Видя, как Игорь трепетно относится к его дочери, Иван Петрович смягчился. Ему понравились обе пары. Ира со своим другом тоже выглядели счастливыми влюблёнными, а девушки как никогда походили друг на друга, надев почти одинаковые платья, и украшения.
— Вы сегодня, как близняшки, — удивлялся Иван Петрович, — вот до чего дружба доводит! Только не понимаю, почему на вас пластмасса?
— Так нынче модно! – быстро ответила Ирина, — и легко, и не дорого, и потеряешь – не жалко, и много можно разных купить, и менять хоть каждый день. В этом – свобода! И независимость!
— От чего? – не понял Иван Петрович.
— От родителей. От кошелька, — снова нашлась Ира, — от предубеждения, что только дорогие металлы красят человека.
— Верно она говорит, — поддержала Алла Леонидовна Иру, — пока девушки молоды, нельзя закрывать свою красоту ни золотом, ни другими драгоценностями, и даже нарядами. Они сами по себе прекрасны и юны… И это можно разглядеть и без лишнего блеска…Ничего не должно мешать.
Иван Петрович ничего не сказал. А когда через две недели был день рождения Иры, подарил ей скромные, но красивые серьги. Золотые. Их принесла от имени отца сама Светлана.
— Папа занят, но просил тебе подарить от нашей семьи… — сказала она, — надевай, тебе будет к лицу…
— А как же наш с тобой секрет пластмассовых ценностей? – рассмеялась Ира.
— Наверное, папа решил, что мы с тобой должны быть похожи. По случаю и без можно иногда и золотые серёжки носить… — Света обняла подругу.
Вскоре состоялись и свадьбы подруг, как только они закончили обучение и получили дипломы. Света уехала в посёлок к мужу, как ни уговаривал её отец остаться в городе. Обещал и работу им с мужем найти хорошую, где квартиры дают.
Но молодые решительно хотели строить свою жизнь сами.
Ирина с мужем осталась в городе, получив место в бухгалтерии развивающегося завода, где молодая семья получила комнату в семейном общежитии.
Девушки не теряли связи, часто перезванивались и все праздники обычно встречали семьями вместе. С годами они становились всё красивее и всё так же были схожи между собой. Семьи их были счастливыми, несмотря на разницу в материальном положении. Иван Петрович всё так же помогал дочери во всём: от покупки мебели до машины и заваливал внука игрушками.
У Иры было меньше помощников, но пара справлялась со своими делами, строила планы и не завидовала никому.
— Мои дочки – моё главное сокровище, — не раз говорила матери Ирина, — как хорошо, что они так похожи на тебя, мама…
Иван Петрович недолго трудился и ушёл с должности, как только вышел на пенсию его шеф. Не стало места, не стало и блата, и возможностей. А за прошлые «заслуги» уже никто его не признавал.
А потом и совхоз перестал существовать. Но сидя перед телевизором уже будучи на пенсии, Иван Петрович вздыхал и говорил жене:
— Нет, мы успели пожить, а что теперь будет? Ничего не понять…
