Семья собралась на юбилей Александра Ивановича. Семьдесят лет. Никогда не собиралось так много народу. Пригласили сорок человек, племянников, двоюродных братьев, сестёр. Пир устроили во дворе дома Жанна Яковлевна жена Александра Ивановича всем руководила, старалась устроить для мужа праздник. Последний большой праздник. Он очень хотел повидать всех родственников. Жить оставалось немного, врачи вынесли вердикт – три месяца, может немного больше. Жанна Яковлевна ничего не сказала детям, а уж всем остальным и подавно. Муж просил молчать, не хотел, чтобы его жалели.
Тосты и подарки, юбиляр радовался больше не им, а встрече с родней. Некоторых он не видел очень давно. Кто-то повзрослел, кто-то постарел. Разговоры до позднего вечера, шутки, песни. Дети родственников, которых Александр Иванович никогда не видел, устроили маленький концерт. Получилось весело.
Гости разъехались поздно вечером. Кто на своих машинах, кто на такси. Остались самые близкие. Сестра Александра Ивановича уехала утром. Дочери Света и Валя остались прибрать всё.
— Мама, зачем было устраивать такой грандиозный праздник, мы практически никого не знаем. – сказала Валентина, Светлана лишь кивала, соглашаюсь с сестрой.
— Тебе этого не понять. Отец остался очень доволен. Это его праздник, а не твой.
— Мама, вы потратили кучу денег на стол. Такие разносолы, тут ресторан отдыхает. Я даже бюджет прикинула.
— Прикинула, ты же бухгалтер, тебе положено считать.
— Я считаю, что тратить такие деньги на ерунду просто бесполезно. Подарки не окупили траты.
— Иногда общение гораздо важнее подарков.
— А где папа?
— Отдыхает, устал. Много встреч, эмоций. Ему надо отдохнуть от всего.
Валентина все ещё пыталась доказать матери бесполезность этого праздника, можно было тихо посидеть самым близким.
— Для отца все самые близкие.
***
Три месяца и десять дней. Александр Иванович вновь собрал всех, но повод был уже другой – его похороны. Врачи не ошиблись. Родственники приехали почти тем же составом. Похоронили, помянули и разъехались.
— Мама, – снова начала Валентина, – ты всё знала? Зачем вы все это устраивали? Зачем этот показательный день рождения? Теперь вся эта компания припёрлась на поминки. Деньги огромные.
— Что ты всё про деньги? Тебе они нужны?
— Нужны! Вы столько потратили! Ты потратила! Ты всегда заведовала финансами в семье, а сейчас повела себя как транжира.
— А зачем считать наши деньги? Мы так решили с отцом!
— Ты решила, папы больше нет! Ты знала о его болезни и так безрассудно поступила. Ты наверное полмиллиона спустила на всё.
— А хоть миллион! Это наши деньги.
— Вот именно! Наши деньги, а ты их потратила.
— Не ваши, а мои и отца. Теперь мои.
— Считай, что свою долю наследства ты уже получила и потратила. Всё будем делить только между мной и Светой. Эта тихоня слова сказать не может, но думает так же.
— Светлана, это правда?
— Ну… – тихо сказала Света, – все равно все наше будет. Просто можно все сразу нам отдать.
— Так отец только ещё умер! Вам не стыдно?
— Стыдно, мама, должно быть тебе, ты наследство разбазарила.
— Наследства, девочки мои, нет. Вам отец ничего не оставил. Получите все после моей смерти, если я не успею потратить. А сейчас уходите. Обе. Видеть вас не могу. Я ещё жить буду, мне не семьдесят, как было отцу, мне шестьдесят один.
Светлана и Валентина уехали. Жанна Яковлевна тихо заплакала. Она никогда не показывала своих слез никому. При дочерях была сильной, при муже не хотела показывать слез, хотя очень переживала за его здоровье. Отпереживалась. Осталась одна, стала слабой. Слезы текли. Текли от обиды, от потери.
Дочери звонили, мать отвечала просто – да, нет, привет, пока.
— Мама, перестать дуться. Ты как маленький ребёнок. Мы должны обижаться, а не ты, это нам ничего не досталось.
— Как хотите, так и считайте.
Отношения тёплыми уже не стали. Дочери считали, что пожилая мать капризничает, а это первые признаки болезни. Это бывает после стресса. Настаивали на обследовании. Настояли, но только мать оказалась здоровой, если не считать повышенного давления и слегка превышенного холестерина. Жанна Яковлевна села на диету, все нормализовалось. Только отношения с дочками так и не стали прежними.
