— Может перезвонишь ей? Мама всё-таки… — тихо сказал Кирилл, посмотрев на Алину.
— Нет, не хочу. И не смотри на меня так, будто это я во всём виновата. Я действительно на работе задержалась, и ничего не придумываю. И я уже тысячу раз всем вам говорила, и тебе, и маме, и Ленке, как для меня важно не ударить в грязь лицом.
Кирилл покачал головой.
— Я не думаю, что ты во всем виновата. Просто…
— Думаешь. Вы все так думаете.
Кирилл ничего не ответил.
Он только отвёл взгляд в сторону, и именно это почему-то разозлило её ещё сильнее.
*****
Алина стояла у окна и смотрела на мокрую детскую площадку. Дождь начался ещё утром и к вечеру так и не закончился. Вода стекала по стеклу узенькими длинными «дорожками», размывая огни уличных фонарей, которые находились во дворе. Качели блестели от воды, под лавочками и рядом с песочницей стояли лужи, а редкие прохожие торопливо перебегали от подъезда к подъезду, прикрывая головы капюшонами. Алина взяла со стола телефон, включила экран и несколько секунд просто смотрела на него.
Раньше по пятницам он почти никогда не выглядел таким пустым, как сейчас — всегда были десятки сообщений и уведомлений из соцсетей и минимум парочка пропущенных вызовов.
Подруга Ленка могла предложить встретиться, мама спрашивала, какие планы на выходные и приедет ли Алина в гости, а ещё совсем недавно почти каждый вечер на экране появлялось короткое сообщение от Кирилла: «Я скоро буду дома».
Теперь телефон молчал.
Алина положила его обратно на подоконник и невольно подумала о том, как незаметно изменилась её жизнь.
Ещё год назад ей казалось, что всё у неё есть и так будет всегда, а теперь люди словно один за другим выходили из её жизни, оставляя после себя закрытые двери и недосказанные разговоры.
С Кириллом она познакомилась шесть лет назад в небольшой кафешке возле метро.
Тогда Алина училась на последнем курсе и подрабатывала после занятий баристой.
Кирилл впервые пришёл туда в начале октября, заказал чёрный кофе, сел у окна и достал ноутбук.
Он просидел почти два часа, а когда до закрытия кафе оставалось пятнадцать минут, подошёл к барной стойке и спросил, нет ли у них зарядки для телефона.
— Для какого? — спросила Алина.
Парень тут же показал ей телефон. Она посмотрела сначала на телефон, потом — на парня, и улыбнулась:
— Такими еще сейчас пользуются?
— А что с ним не так? — пожал плечами Кирилл. — Обычный кнопочный телефон. Он мне нужен только для телефонных звонков и сообщений. А для всего остального у меня ноутбук есть.
На следующий день пришёл снова. Потом ещё. Через пару недель Алина уже знала, какой кофе ему нравится, и однажды поставила чашку перед ним ещё до того, как он успел сделать заказ.
Кирилл, конечно, сначала удивился. Но потом улыбнулся и кивнул в знак благодарности.
— Просто вы каждый день берёте один и тот же кофе. Вот я и подумала… — объяснила Алина, заметив его удивленный взгляд.
Кирилл посмотрел на чашку, потом на неё и, выдержав короткую паузу, спросил:
— Значит, вы за мной наблюдаете? Понравился?
— Не льстите себе, — смущенно ответила Алина.
Так всё и началось.
Через несколько месяцев они сняли небольшую квартиру практически без мебели: кухонный стол, пара стульев, комод и кровать с панцирной сеткой, спать на которой было просто невозможно.
Денег хватало впритык, поэтому старый диван они нашли по объявлению, шкаф достался от знакомых, а посуду собирали буквально по одной-две вещи. Но тогда им казалось, что всё это не имеет никакого значения, потому что у них было главное — ощущение, что они вместе и впереди ещё целая жизнь.
По воскресеньям они долго спали, потом готовили что-нибудь простое и спорили, какой фильм посмотреть вечером. Иногда выбирались гулять без всякого плана, просто садились в маршрутку, ехали до конечной, а затем возвращались пешком.
— Когда-нибудь у нас будет своя квартира с нормальной кроватью. Правда?
— Конечно, будет, — улыбнулся Кирилл. — Мы же только жить начали. Всё у нас впереди. Накопим деньги на первоначальный взнос за ипотеку и будем уже платить за собственное жилье.
Они строили планы на будущее, мечтали, спорили о том, сколько у них будет детей. Всё у них было замечательно и ничего, как говорится, не предвещало.
Проблемы начались позже и поначалу они выглядели даже не проблемами, а обычной жизнью.
Алина устроилась на новую работу, через полгода получила повышение, а еще спустя месяц ей поручили курировать большой проект, от которого напрямую зависело её дальнейшее продвижение по карьерной лестнице.
Она очень хотела доказать (в первую очередь — самой себе), что способна справиться с этим ответственным заданием, поэтому стала задерживаться в офисе допоздна и даже брать работу домой.
Кирилл первое время относился к этому с пониманием и ждал её.
Он сам готовил ужин, по два-три раза за вечер ставил тарелку в микроволновку, чтобы к приходу Алины еда была теплой, и стуча пальцем по столу, смотрел на часы.
Так продолжалось довольно долгое время, но с каждым днем ждать становилось всё сложнее. Еще сложнее ему было жить с человеком, которого… нет рядом.
Алина приходила домой уставшая и чаще даже не заходя на кухню, сразу садилась с телефоном на диван или за ноутбук.
— Как прошёл день? — спрашивал Кирилл.
— Нормально, — отвечала она, не поднимая на него глаз. — Проблемки небольшие есть с проектом, вот приходится разруливать их. Не думала, что это окажется так сложно.
— А ты отдохнуть не хочешь от работы? Ты же практически уже живешь на ней. Или с ней. Не знаю, как правильно сказать.
— Кирилл, не начинай, хорошо? Я вообще-то для нас же стараюсь. И на первый взнос надо, и на свадьбу надо, и на мебель надо. Маме обещала с ремонтом помочь.
Кирилл смотрел на неё, словно хотел сказать что-то ещё, но каждый раз передумывал.
Сначала Алина просто уставала. Потом стала раздражаться. Ей всё чаще казалось, что окружающие чего-то от неё хотят: начальник требовал результатов, мама — внимания, подруги — встреч, а Кирилл — разговоров и прежней близости.
При этом сама она хотела только одного — чтобы её наконец оставили в покое.
Однажды она пропустила день рождения матери.
Нет, она позвонила ей с утра, поздравила. Пообещала закончить сегодня пораньше и приехать вместе с Кириллом, но на работе возникла проблема, которую пришлось срочно решать.
Мама позвонила сама.
— Алин, ну где вы там? Едете уже? Просто гости такие голодные, что боюсь — скоро всё съедят уже.
— Мам, извини…Я не смогу приехать.
— Как не сможешь? Что-то случилось?
— Нет, ничего такого. Просто на работе пришлось задержаться. Я же говорила тебе — у меня очень важный проект. А сроки горят.
— Но ты же обещала…
— Помню. Но я только в квартиру минут пять назад как зашла, устала очень. Так что извини, мамуль.
— Понятно.
— Я правда не могу, мам.
— Конечно.
Алина хорошо знала это мамино «конечно» и от него сразу почувствовала раздражение. Ну почему все думают только о себе и никто не думает о ней?
Мама первой сбросила вызов. Обиделась. Или расстроилась. А может, и то, и другое. Кирилл, который всё это время сидел на кухне, посмотрел на Алину и сказал:
— Может, тебе всё-таки стоит ей перезвонить?
— Нет, не надо.
— Алин…
— Я сказала, не надо. Это уже ничего не изменит.
Он замолчал. А Алина посмотрела на него и вдруг с раздражением бросила:
— И не смотри на меня так, будто я во всём виновата. Я действительно на работе задержалась, и ничего не придумываю. И я уже тысячу раз всем вам говорила, и тебе, и маме, и Ленке, как для меня важно не ударить в грязь лицом.
Кирилл покачал головой.
— Я не думаю, что ты во всем виновата. Просто…
— Думаешь. Вы все так думаете.
Он ничего не ответил. Только отвёл взгляд в сторону, и именно это почему-то разозлило её ещё сильнее.
Потом начались проблемы другого характера. Алина плохо спала, постоянно чувствовала усталость, несколько раз обращалась к врачу. Ей советовали больше отдыхать, но эти слова казались почти издевательством. Отдыхать было некогда, а объяснить кому-нибудь, насколько сильно она устала, Алина уже не хотела.
— Алин, давай куда-нибудь съездим, — говорил ей Кирилл. — Неважно куда. Просто сменим обстановку.
— Не могу.
— Да почему?
— Работа.
— Работа — не волк, в лес не убежит. А вот если ты не сделаешь паузу, то это плохо может закончиться.
— Плохо закончится всё, если я не сдам его вовремя. Поэтому, пожалуйста, Кирилл, давай больше не будем поднимать эту тему. Вот закончу этот проект, и потом можно будет съездить куда-нибудь.
Проект Алина закончила. И практически сразу её дали в работу другой проект — еще сложнее, чем предыдущий. И снова свободного времени у неё практически не было.
Однажды вечером, когда Алина работала за ноутбуком, Кирилл долго молчал, а потом сказал:
— Я скучаю по тебе.
Алина замерла, но лишь на мгновение, а потом продолжила снова набирать текст.
— Скучают, Кирилл, по тем, кого нет рядом. А я здесь, в одной помещении с тобой.
— Я не об этом.
— А о чём?
— Раньше ты со мной разговаривала. Рассказывала, что у тебя случилось, смеялась, могла среди ночи разбудить меня, чтобы рассказать какую-нибудь ерунду. А теперь я иногда смотрю на тебя и не понимаю, что с тобой происходит.
— Я работаю, Кирилл!
— Я понимаю, но…
— Если понимаешь, то чего ты от меня постоянно хочешь?
— Я ничего не хочу.
— Хочешь. Все от меня чего-то хотят! На работе, дома. Все.
Алина сама услышала, как повысила голос, но остановиться уже не могла. Кирилл некоторое время смотрел на неё, а потом тихо спросил:
— А мне что делать?
Алина не ответила. И, наверное, именно в эту минуту между ними появилась пропасть, которое им уже не удалось преодолеть. Через несколько месяцев они расстались.
Не было ни скандалов, ни измен — ничего такого, что потом можно было бы назвать причиной.
Просто однажды им обоим стало очевидно, что они больше не могут жить под одной крышей, не причиняя друг другу боль.
— Я пытался, но… больше не знаю, как тебе помочь, — сказал Кирилл, стоя у двери.
Алина, измученная очередным тяжёлым днём, ответила:
— А я, Кирилл, не просила тебя мне помогать. Мне нужно было от тебя только понимание.
Он долго смотрел на неё, словно надеялся услышать что-нибудь другое, а потом ушёл.
После этого Алина несколько раз брала телефон, открывала их переписку, начинала писать «Прости», «Как ты?» или просто «Привет», но каждый раз стирала сообщение.
Ей казалось, что если он действительно её любит, то должен позвонить сам. Но Кирилл не позвонил.
Прошли недели, потом месяцы. Отношения с лучшей подругой Ленкой окончательно испортились, с родителями Алина тоже почти перестала общаться, на работе ошибки стали случаться всё чаще. Постепенно ей начало казаться, что из прежней жизни ничего совсем не осталось. А нынешняя жизнь была просто ужасной.
И однажды она испугалась.
Не одиночества как такового, а мысли, что уже ничего не изменится в её жизни.
Алина еще некоторое время стояла у окна, а потом решила выйти на улице — подышать свежим воздухом. Дождь был мелким, поэтому она не боялась, что промокнет. А вот глоток свежего воздуха был ей сейчас просто необходим.
Алина вышла из подъезда, постояла немного, медленно дошла до детской площадки и направилась вдоль дома.
Она хотела дойти до проспекта, но потом подумала, что это лишнее (не хотела встречаться с пьяными, которых по вечерам, как грибов после дождя) и уже собралась было вернуться к своему подъезду, как вдруг услышала какой-то странный писк.
Она даже сначала не поняла, что это за звук. Алина остановилась и прислушалась.
Несколько секунд было тихо, потом звук повторился, и на этот раз она отчетливо распознала в нем кошачье мяуканье.
«Котенок, что ли, где-то прячется?» — подумала она, включая фонарик на телефоне.
Идя на звук, Алина дошла до площадки, на которой стояли мусорные контейнеры, и увидела мокрую картонную коробку — почему-то именно она первой бросилась ей в глаза.
Мяуканье доносилось оттуда. Алина подошла ближе и присела на корточки. В коробке действительно сидел котёнок.
Совсем маленький, но уже не новорождённый — месяца два, может, чуть больше.
Чёрный весь, с белым пятнышком на груди. Шерсть у него промокла и слиплась, а сам котёнок дрожал так сильно, что коробка едва заметно шевелилась вместе с ним.
— Ну вот… — прошептала Алина. — Тебя выбросили, что ли? В такую погоду?
Она посмотрела по сторонам. Рядом с коробкой не было ничего, что бы указывало на то, что котенка кормят. Алина не раз видела, как местные пенсионерки подкармливают бездомных котов и кошек, и там, где они «живут», всегда были тарелочки или миски для еды и воды. А вот рядом с этим котенком ничего такого не было. Его просто выбросили на улицу, и живи, как хочешь.
Алина осторожно протянула руку. Котёнок сначала отодвинулся, но места для отступления почти не оставалось.
Через несколько секунд он вытянул шею, осторожно понюхал её пальцы и неожиданно прижался головой к ладони.
И в тот самый момент Алина почувствовала, какой он холодный. Она думала, что теплый, а он был именно холодным.
И так ей жалко его стало, что даже слезы по щекам потекли. Не капельки дождя, а именно слезы. Алина отчетливо почувствовала их солоноватый привкус на губах.
— Ну вот и что с тобой делать? — вздохнула она, не сводя глаз с малыша.
Котёнок, мокрый и дрожащий, сидел, поджав лапы, и молча смотрел на неё.
В тот же момент Алина вспомнила про ближайшую круглосуточную ветеринарную клинику, до которой было всего несколько остановок, и взяв котенка на руки, а потом спрятав его под куртку, пошла туда. А что ей оставалось делать?
Не могла же она его тут одного оставить. Нет ничего хорошего в этом одиночестве…
В клинике котенка осмотрели, измерили температуру, проверили глаза, уши, рот и живот.
— Сильного переохлаждения нет, — сказала врач. — Но он промок и успел сильно замёрзнуть. И голодный. Возраст примерно два месяца.
— С ним всё будет хорошо? — спросила Алина, рассматривая черного малыша, которому находиться в сухом и теплом помещении нравилось однозначно больше, чем на улице.
— Скорее всего. Молодой, крепкий. Вы вовремя его принесли. Вот только, если он останется и дальше жить на улице…
— Нет, не останется, — улыбнулась Алина. — Я его домой заберу. Вместе будем жить.
— Правда? Ну замечательно тогда. Только завтра лучше снова приехать к нам. Обработаем от паразитов, потом обсудим вакцинацию.
Алина кивнула. Когда они вышли из клиники, дождь всё ещё шёл. Котенок был у неё под курткой, уже не дрожал и время от времени шевелил лапой.
Алина чуть расстегнула молнию, посмотрела на его маленькую мордочку и вдруг улыбнулась.
— Знаешь, как тебя зовут?
Котёнок сонно моргнул.
— Счастье.
Она сама удивилась этому имени. Оно казалось слишком громким для такого маленького, грязного и промокшего существа, но другого почему-то не придумалось.
— Потому что мне его сейчас очень не хватает, — тихо объяснила она. Сама себе, наверное…
*****
Первую ночь Счастье провёл возле батареи. Алина сделала ему лежанку из нового полотенца (старого в хозяйстве не оказалось), поставила рядом воду и несколько раз просыпалась среди ночи, чтобы проверить, как он там себя чувствует.
На вторую ночь котёнок перебрался к ней на кровать.
Алина проснулась от того, что маленький тёплый комок устроился у самого бока.
— Ты чего не спишь? — прошептала она. — Если играть хочешь, то сейчас не самое лучшее время.
Счастье замурлыкал.
Алина погладила его и неожиданно заплакала. Не от злости и не от отчаяния, как бывало раньше, а от какого-то непривычного облегчения.
Счастье поднял голову, лизнул её пальцы и снова положил мордочку ей на руку. На третью ночь котенок тоже отказалась спать в лежанке, а пришел к Алине.
Она долго ворочалась в постели, не в силах заснуть, а когда малыш лег рядом с ней — сон пришел практически сразу.
Утром котенок разбудил её ещё до будильника. Алина сначала накрыла голову подушкой, но Счастье не отступал и в конце концов наступил ей лапой прямо на щёку.
— Хорошо, хорошо, встаю.
Она покормила его, поменяла воду, убрала разбросанные игрушки, а потом вдруг поняла, что из-за всех этих мелочей почти опаздывает на работу. Но не опоздала — приехала вовремя.
Это было совершенно обычное утро, но вечером Алина поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя настолько живой. Постепенно менялся и её распорядок.
Она стала раньше ложиться, нормально есть, занялась здоровьем и перестала брать на себя всё подряд на работе.
Не потому, что проблемы вдруг чудесным образом исчезли (хотя ей действительно казалось, что их стало будто меньше или она просто перестала зацикливаться на них?), а потому что теперь дома её ждал Счастье, и ей хотелось возвращаться туда не в полночь, а вовремя. В такие моменты Алины вспоминала Кирилла. Он ведь её тоже ждал. А она этого не ценила.
Через некоторое время Алина позвонила матери. Разговор сначала получался неловким.
— Как ты? — спросила мама.
— Нормально.
— С Кириллом не помирились?
— Нет.
Алина посмотрела на Счастье, который в этот момент пытался залезть в пустой пакет.
— Но зато я нашла на улице Счастье.
— Не поняла… Что еще за счастье с улицы? С этого момента подробнее, пожалуйста.
Они проговорили почти час.
Потом мама сказала:
— Дочь, приезжай в воскресенье.
И Алина приехала. Вместе с Счастьем, которое своим природным обаянием покорил сердце Валентины Петровны с первой же минуты.
С Ленкой они помирились немного позже. Алина сама пригласила её на прогулку
— А ты изменилась, — сказала подруга.
— Что, плохо выгляжу?
— Наоборот, похорошела. Но я сейчас не о внешности. Просто раньше ты всё время куда-то бежала, будто боялась остановиться.
Алина задумалась.
— А теперь?
Ленка улыбнулась.
— Теперь просто плывешь по течению. Живешь обычной жизнь. короче. Может, кофе выпьем?
— С удовольствием.
С Кириллом Алина встретилась примерно через полгода после расставания. Тоже совершенно случайно, возле супермаркета. Они поговорили о работе, общих знакомых и каких-то совсем обычных вещах. При этом ни один из них не пытался вернуть прошлое, и от этого разговор оказался гораздо легче, чем Алина ожидала.
Перед тем как разойтись, Кирилл спросил:
— Алин, а ты сейчас одна живешь или..?
Алина улыбнулась.
— Или.
— Понятно. И как его зовут? — зачем-то спросил он. — Я его знаю?
— Счастье его зовут.
Кирилл рассмеялся.
— Ты серьёзно?
— Совершенно. Котенок у меня дома сейчас живет. На улице его подобрала.
Он посмотрел на неё и кивнул.
— Молодец. И имя хорошее. Ну пока тогда?
— Пока.
Они попрощались и пошли в разные стороны, и больше никогда не встречались.
Да, так бывает.
Не всегда удается вернуть то, что потерял. И это лишь в очередной раз доказывает, что никогда не нужно принимать поспешных решений и действовать импульсивно. Потому что цена ошибки может быть очень высокой.
Счастье тем временем вырос в красивого чёрного кота с зелеными глазами.
Он любил лежать на подоконнике, встречать Алину у двери и вечерами устраиваться рядом с ней на диване.
Жизнь у Алины не стала идеальной, как это часто бывает в сказках, но она больше не боялась «плохих» дней.
Она научилась замечать момент, когда начинает слишком сильно уставать, вовремя останавливаться и не ждать, пока всё вокруг окончательно разрушится. А еще научила находить время на людей, которые дОроги её сердцу.
Возможно, это прозвучит странно, но именно тот маленький черный котенок научил её этому.
Однажды вечером Алина сидела на кухне и смотрела на Счастье. Большой чёрный кот спал на подоконнике, беспечно вытянувшись во всю длину. Алина протянула руку и погладила его.
Она не знала, было ли в их встрече что-то большее, чем просто случайность. Возможно, в тот вечер ей просто попался котёнок, которому нужна была помощь. А возможно, именно тогда они оба оказались друг другу нужны.
Но она была рада, что не прошла тогда мимо и забрала его домой. Алина посмотрела в окно.
Вода стекала по стеклу узенькими длинными «дорожками», размывая огни уличных фонарей. За окном шумел холодный осенний дождь. А дома было тепло…
