— Ты язык-то попридержи! Забыла, с кем разговариваешь?
— А то что? — спокойно спросила Ритка и добавила: Я, вообще- то, разговариваю с абсолютно чужими мне людьми!
Да и что вы мне можете сделать? Вломились ночью ко мне в квартиру без спроса, сидите на моей кухне, пьете мой кипяток из моего чайника и еще чего-то требуете? Ничего не перепутали?
— Боженька мой! — подумала Рита, глядя на ярко освещенные окна своей квартиры: там сейчас никого не должно было быть! Да, не должно: а свет горел.
Хотя она хорошо помнила, что перед уходом все погасила.
Девушка возвращалась домой около девяти: у них в музыкальной школе был отчетный концерт, а потом — чаепитие.
По привычке, выработанной годами — она жила здесь еще с родителями — Ритка взглянула на окна и обомлела: неужели, воры? Но осторожные воры бы включили фонарик, а не шастали бы по дому с иллюминацией.
Девушка уже давно жила одна. С тех пор, как любимый муж Никита сказал, что полюбил другую и уходит туда, где ему будет лучше.
Что та его любовь — настоящая и понимает его, как никто! И что с ней, Риткой он не сможет развиваться без остановки и расти всяко-разно во всех направлениях. А с той, другой — запросто!
Это произошло буднично — после вкусного ужина. Она тогда начала составлять список предстоящих покупок — дело было под Новый год, совсем как сейчас — но ровно два года назад.
Уже была наряжена елка и украшена квартира: праздновать с друзьями решили у них — Ритки с Никитой.
Они, к тому времени, жили в Риткиной сталинской двушке: она досталась девушке после ги…бели родителей в автоаварии.
И тут муж сообщил, что уходит и будет подавать на развод. И счастливый мирок Ритки, тщательно выстроенный за эти три года супружества, в одночасье рухнул.
Нет, она не закричала. Не стала биться в конвульсиях и сползать по стене на пол, как остальные литературные героини: вот еще чего — не дождетесь!
А просто молча сидела и смотрела в неоконченный список — что еще она забыла?
В голове было пусто. Нет, одна мысль, все-таки, была: она забыла вписать любимую еду мужа — рыбу холодного копчения и крылышки.
Рука сама-собой потянулась к бумаге, но девушка себя вовремя одернула: зачем теперь ему крылышки? Пусть та, другая, его кормит!
Тоже мне — крылышки ему подавай, жуку на воз..ному!
И в тот Новый год Ритка осталась одна, честно сказав друзьям, что ее бросили. И праздновать у нее совершенно нет настроения — так оно, собственно, и было: на нее накатила депрессия.
Да такая, что пришлось обратиться к специалисту. И даже принимать кое-какие легкие препараты.
Но, к счастью, все обошлось. И теперь, через год и одиннадцать месяцев после развода, она чувствовала себя просто прекрасно.
Хотя тогда дала себе слово завязать навсегда с этими мер..завцами мужского пола: больше — ни-ни! Лучше заведу себе кота!
Подобное происходило раньше во время родов, когда их совсем не обезболивали.
И кричащие во время схваток несчастные тетеньки посылали проклятья на головы мужей.
В большинстве своем, нецензурные! И клялись, что больше — ни-ни: даже и не просите!
Но вскоре все это забывалось: да, как-то само! И они шли рожать еще и еще. Ну и кричать, конечно…
Так и тут: негативный опыт канул в бездну, и хорошенькая Ритка начала новые отношения с очень симпатичным Вадимом — они уже подали заявление.
Может, ее ждал жених? Ключи у него, конечно же, были.
Но Вадик накануне уехал в двухдневную командировку, обещав вернуться к Новому году.
Когда девушка осторожно вошла в прихожую, навстречу ей вышел бывший муж и попытался помочь раздеться: да, как ни в чем не бывало, елы-палы!
— Ты как здесь? — поинтересовалась изумленная Ритка. Хотя уже заранее знала ответ: у него оставались ключи.
Но все происходящее два года назад выглядело настолько серьезно и категорично — у нас с тобой все кончено! — что ей даже в мыслях не могло прийти, что он вернется.
— Как, как, как, как — принимайте Дюф…лак! — фальшиво пропел улыбающийся бывший муж, надеясь все обратить в шутку.
Ритка во все глаза смотрела на тридцатилетнего Никиту: спасибо тебе, реклама — хорошее ты воспитала поколение! Просто д..р..дом на выезде!
И вдруг девушка поняла, что ничего не чувствует при появлении бывшего мужа! Неужели все прошло? И плохое, и хорошее?
Есть такая замечательная костяшка в домино — пусто-пусто… И вот эта сама костяшка, как нельзя лучше, сейчас отражала чувства Ритки: ей было фиолетово, как выразилась бы сегодняшняя молодежь…
— Давай быстрее — мы уже заждались! — поторопил Никита.
Конечно, можно было бы его сразу послать: заслужил, ну честно!
Но девушке вдруг стало очень интересно: как он будет после всего себя вести и что говорить? И почему о себе он говорит во множественном числе?
— Мы? — удивилась Рита. — Надеюсь, ты не собираешься знакомить меня со своей пассией? — на вешалке висела еще куртка — явно женская.
— Ну не обостряй, Ритуля! — миролюбиво протянул муж. И снова попытался снять с Ритки пальто: он, вообще, вел себя, будто ничего не произошло.
Будто не он тогда произнес те самые слова и ушел насовсем. Но предательство не прощают, и Ритка отстранилась: разделась сама и прошла на кухню.
На кухне восседала бывшая свекровь — Артемида Петровна: разве могло быть по-другому? На столе стояла коробка с тортом и три чашки.
Судя по трем небольшим кускам, сиротливо лежащим в большой коробке, Ритку, действительно, заждались.
Артемиду невестка не любила и про себя звала …нидой Петровной: она была наглой, бесцеремонной и св….ой теткой.
Вот и сейчас эта тетка с головы до ног оглядела похорошевшую без ее любимого сыночка невестку и произнесла:
— Надо поговорить!
И — ни тебе здрасьте, ни полздрасьте: будто это не Артемида нагло вломилась в чужую квартиру и гоняет на хозяйской кухне чаи. А она, Ритка, приперлась к ней без приглашения.
— Говорите! — без эмоций предложила усевшаяся девушка.
— Мальчик ошибся: с кем не бывает! — начала мама. Лысеющий здоровенный мальчуган согласно кивал: «Одобрямс! Так держать, мамуля! Жги!»
Он, вообще, всегда одобрял действия любимой мамочки. А Ритка, что греха таить, не желая конфликтов в их ячейке общества, тоже не лезла на рожон и старалась не перечить любимому мужу.
Но это было тогда — в той, прошлой и их общей жизни. А теперь у нее была совершенно другая — своя.
— Нужно понять, простить и продолжать жить дальше! — назидательно выводила свекруха. — Жизнь-то на этом не заканчивается! Вы еще молоды — у вас все впереди! Подумай хорошенько — от чего ты отказываешься!
«Она отказывается? Это же ее бросили!» — подумала изумленная Ритка, но ничего не сказала.
Противная тетенька закончила свой речитатив и стала ждать незамедлительной положительной реакции: раньше все так и было!
Но той Риты, смотрящей ей в накрашенный рот, уже не существовало — она исчезла два года назад.
А была совершенно другая. И эта другая спокойно произнесла:
— Я давно все поняла, Артемида Петровна!
Поэтому хочу вам тоже кое-что предложить: возьмитесь сейчас дружно за руки с вашим любимым сыночком и идите по известному адресу! Сами найдете или подсказать?
И, конечно же, не стоит обижаться — тут я, пожалуй, с вами соглашусь! Поэтому вам тоже нужно будет понять меня, простить и продолжать жить дальше: жизнь на этом не заканчивается! И тут вы правы!
Это произвело эффект разорвавшейся бомбы, потому что выглядело откровенным хамством. Да, собственно, так и было.
И ладно бы Ритка просто обхамила кого-то: бывает! Но ведь это касалось именно их — любимого мужа и свекрови.
— Что ты имеешь в виду? — после небольшого молчания хрипло спросила гни…Артемида.
И тут воспитанная девушка из хорошей семьи, преподающая игру на фортепиано в музыкальной школе, снова отступила от реверансов, книксенов и политесов и нагло произнесла:
— Что имею, то и введу!
Эту замечательную фразу она позаимствовала у одного из своих учеников: двенадцатилетнего веселого пацанчика Сашки Рыбкина. Которому фортепиано шло, как корове седло.
И она не стала тогда ругать ляпнувшего это мальчугана: современные детки — они такие! А взяла эти слова на вооружение: авось, пригодятся! И, ведь, пригодились…
Мама с сыном снова переглянулись, а потом Артемида произнесла:
— А ты изменилась!
— Ага! — легко согласилась Ритка. И добавила, решив идти до конца: — Я вас не задерживаю — мне завтра вставать рано!
— То есть, ты нас гонишь? — неуверенно поинтересовалась свекровь.
Хотя все было давно ясно, они надеялись на благоприятный исход дела. Да и девушка, в бытность совместной жизни, зарекомендовала себя, как добрая, отзывчивая и неконфликтная вторая половинка. О которой можно было только мечтать.
И всегда относящаяся к маме мужа с огромным вниманием и пиететом. И тут — такие довольно обидные слова в их адрес…
И не только обидные: это было просто оскорблением.
Честно говоря, они надеялись все разрулить «легким движением кисти». А свекровь приехала потому, что Ритка ни разу ей не отказывала в просьбах! Даже в самых нелепых…
И сейчас мама с сыном совершенно искренне полагали, что все пройдет так же: добрая невестушка согласится все вернуть на круги своя.
— У нас же все было хорошо, Ритуля! — попытался воззвать к разуму бывшей жены Никита. Решивший «проглотить» все услышанное: к маме возвращаться он не хотел.
— Правильно! — опять согласилась Ритка. — Но ключевое слово здесь — было! Было и прошло, ведь так, кажется, поет Ваша любимая Ротару, дорогая Артемида Петровна? Я ничего не путаю?
Нахальная невестка ничего не путала: Ротару пела именно так. И Артемида впервые не нашлась, что ответить: получалось, что эта противная …янь со всех сторон права!
А она-то надеялась ее образумить. Но никто образумливаться и не собирался. Мало того, эта гадина еще осмелилась ей возражать! Причем, совершенно недопустимым тоном. Ей — маме любимого мужа!
— Ты как со мной разговариваешь? — наконец нашлась бывшая свекровь: сейчас она покажет этой де..вке Кузь..кину ма..ть!
— А Вы обидьтесь на меня! — ласково предложила Ритка. — Да, прямо сейчас! Торт вы уже съели, чаю напились — самое время начать обижаться: вы же всегда так делали раньше! Не стоит ради меня менять свои привычки…
Это был удар в «яблочко»: мама мужа любила делать именно так!
Наевшись и напившись в их доме по самое «не балуй», свекруха начинала цепляться к мелочам, обижаться и учить неразумную невестку, которой отломилось такое счастье, уму-разуму.
И, в конце концов, удалялась восвояси, громко хлопнув всеми встречающимися на ее пути дверьми: именно так и предлагала сейчас поступить ей Рита.
Но как уйти, если разговор не закончен? Точнее, его толком и не было — разговора-то!
— Ритуля, ну ты что? — сделал очередную неуверенную попытку Никита.
— А ты чего тормозишь? — неожиданно обратилась к нему бывшая жена. — Лучше спой еще что-нибудь из рекламы — у тебя это лучше получается!
Про куриную грудку, например — заслушаться можно! А мама тебе подтянет! Подтянете, Артемида Петровна? Вы же всегда дуэтом поете!
Родня опять переглянулась: нет, не удастся, наверное, помириться — зря пришли!
Ишь, куда ее заносит-то — близко не подступишься! И это всего за два года! Да, надо же так измениться за такой короткий срок?
Но реванш взять было просто необходимо. И тогда мама мужа, в своей манере, угрожающе произнесла:
— Ты язык-то попридержи! Забыла, с кем разговариваешь?
— А то что? — спокойно спросила Ритка и добавила: Я, вообще- то, разговариваю с абсолютно чужими мне людьми!
Да и что вы мне можете сделать? Вломились ночью ко мне в квартиру без спроса, сидите на моей кухне, пьете мой кипяток из моего чайника и еще чего-то требуете?
Ничего не перепутали?
Знаете, что будет, если я сейчас вызову правоохранительные органы?
— Это что — ты нам угрожаешь, что ли? — взвилась свекровь.
— Пока предупреждаю, недальновидные вы мои! — ровным тоном объяснила девушка. — Но если вы сейчас не заткнетесь и не покинете помещение, мое предупреждение плавно перейдет в нечто другое!
На лице тетки отразилась умственная работа: вроде, их опять посылают. А, вроде, уже и не совсем.
Первым сориентировался Никита:
— Ладно, мам — пойдем!
Ему стало ясно, что ничего поделать уже не удастся: с этой Риткой им было даже вдвоем не справиться. А раньше он все разруливал на раз-два!
И чего его тогда потянуло к этой противной Светке? Ладно бы — потянуло. Так он еще и наговорил Ритке сорок бочек арестантов!
А плохой, в результате, оказалась вовсе не Ритка, как пыталась долгое время ему внушать мама. А Светка: ей нужны были от него только деньги. А зарабатывать их Никитос не умел. Поэтому его и попросили на выход.
В результате, бывшая свекровь и муж ушли, демонстративно бросив на стол ключи: подавись!
Хотя Никита и кидал на бывшую жену многообещающие взгляды: не делай глупости — локти потом будешь кусать!
После их ухода Ритка выкинула остатки торта: возможно, это было глупо — почему бы не съесть? УплОчено же…
Но ей была ненавистна сама мысль прикоснуться к кускам, которые трогали руки неприятных ей людей.
Хотя муж и мама ели торт ложками.
Когда торт отправился в помойное ведро, настроение девушки улучшилось: она все сделала правильно!
Вскоре позвонил соскучившийся жених: ему удалось закончить работу пораньше. Поэтому завтра он появится уже в первой половине дня! Ну разве можно сомневаться в том, что жизнь удалась?
А в десять нуль-нуль позвонил Сашка Рыбкин и неуверенным голосом сообщил:
— Я заболел, Маргарита Васильевна и завтра на урок, к сожалению, прийти не смогу!
Даже на расстоянии чувствовалось, что Сашка врет: «роялину» он ненавидел всеми фибрами своей души.
Но мама с папой видели его будущее именно так. Поэтому сынуля «откашивал», как мог.
Даже слова «к сожалению» дело не спасли: фальшь сквозила в каждом слове!
В другое время педагог Маргарита обязательно провела бы с парнишкой воспитательную беседу. Но теперь она решила его поощрить: да, за те самые не очень приличные слова — помогло же, елы-палы! Еще как помогло!
Поэтому коротко и ласково произнесла:
— Выздоравливай, Шурик!
И о бал…девший от такого аттракциона неслыханной щедрости Рыбкин моментально отключился.
А совершенно счастливая девушка легла спать: завтра ее ожидал долгий день! И очень счастливый. Но, наверное, не для всех.
«Да, Артемида Петровна? И ты, Никитос!» — подумала Ритка и, мечтательно улыбнувшись, провалилась в сон.
