«Смотри, опять губы надула, будто я тут злодейка века», — пробормотала я, косясь на Олю. Та стояла у кулера, нарочито громко смеялась над чьей-то шуткой и при этом так выразительно поглядывала в мою сторону, что даже новенький стажёр всё понял.
Рядом со мной присела Марина, наша бухгалтерша, женщина с тридцатилетним стажем офисных войн и абсолютным иммунитетом к драме.
— Да не бери в голову, — спокойно сказала она, поправляя очки. — У Оли сейчас фаза «весь мир должен подстроиться». Пройдёт. Или не пройдёт, но это уже не твоя проблема.
Я только вздохнула.
— Проблема в том, что она решила, будто я — её запасной план. Три раза уже подходила: «Ну мы же почти подруги, давай махнёмся отпусками». А мы с ней даже кофе вместе не пьём.
Марина хмыкнула:
— Ноябрь на июнь хочет? Серьёзно? У нас начальство с графиком как с иконой: не обсуждается. Сама знаешь, система простая: если в прошлом году у тебя зима и лето, в этом — весна и осень. Так все по кругу и ловят лето. Никто не смотрит на детей, мужей и свадьбы.
— Вот именно, — подхватила я. — Я с прошлого места ушла как раз из-за этого. Три года подряд — ранняя зима или такая же ранняя весна. Все коллеги с детьми тянули одеяло на лето, а я оставалась ни с чем. Больше не хочу.
Марина кивнула, будто это было не возмущение, а просто пункт повестки дня.
— Логично. Тут хоть честно: все в одинаковых условиях. А Оля… Она полгода только о свадьбе и говорила. Ещё когда ей предложение сделали, она уже всем расписала, как будет выглядеть платье и где будут сидеть тёти.
Я невольно передёрнула плечами.
— Я слушала это фоном. Мне её свадьба — как прогноз погоды на Чукотке: интересно, но к моей жизни отношения не имеет. Тем более мы не подружки. На работе — да, вежливо киваем, обсуждаем отчёты. А за пределами офиса — ни звонков, ни чатов.
В этот момент Оля как раз подошла к нашему столу. Улыбка у неё была натянутая, будто её приклеили степлером.
— Привет, — сказала она, глядя скорее на Марину, чем на меня. — Слушай, я тут подумала… Может, всё-таки обсудим насчёт отпуска? Ноябрь ведь тоже неплохой месяц. Тихо, спокойно…
Я подняла глаза и постаралась говорить ровно, без раздражения, хотя внутри всё кипело.
— Оля, я уже три раза сказала «нет». У меня планы. И я не собираюсь их менять, потому что ты решила сыграть свадьбу летом, хотя знала, что отпуск у тебя осенью.
Оля чуть поджала губы, будто хотела сказать что-то резкое, но вовремя вспомнила, что вокруг люди.
— Ну, можно же войти в положение… Это же не просто отпуск, это свадьба!
— А моё положение не в счёт? — не выдержала я. — Ты знала про график. В момент его составления можно было что-то обсуждать. Но ты тогда только про платья говорила.
Марина молча подвинула ко мне чашку с чаем, будто этим жестом говорила: «Держись, ты права».
Оля помолчала, потом бросила:
— Ладно, не хочешь — не надо. Но могла бы и понять…
И ушла, оставив после себя запах сладких духов и ощущение, будто она только что попыталась повесить на меня чужую ответственность.
Когда она отошла достаточно далеко, Марина тихо сказала:
— Знаешь, самое смешное, что она даже к своим подружкам, у которых отпуска летом, не пристаёт. А к тебе — да. Наверное, решила, что ты самая добрая.
— Самая добрая, — горько повторила я. — Только зря она так думает. Доброта — не значит «меняй свои планы ради чужих спонтанных решений».
Марина усмехнулась:
— Главное — не оправдывайся. Ты ничего не должна. График есть график. А свадьба — это здорово, но не повод перекладывать свои проблемы на других.
Я кивнула, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение.
Пусть Оля рассказывает кому угодно, какая я «неотзывчивая». Я-то знаю, что просто защищаю свои границы. И этого вполне достаточно.
