Как я столько лет дружила с Ирой — до сих пор не пойму. Подруга оказалась той ещё хитрой лисой: отговаривала меня от трудоустройства в компанию, куда меня звали, и какие только страсти не рассказывала! А сама через три месяца устроилась туда работать…
Сейчас я — начальник отдела продаж. Работа неплохая, жаловаться не на что. В компании я уже давно: всех знаю, меня тоже все знают. Коллектив сложился, процессы отлажены — в общем, стабильность налицо.
Зарплата меня устраивает — один из самых важных факторов, без сомнений. Но ведь всегда хочется большего, правда? Именно это мне и предложили в другой компании — той самой, что сотрудничает с нашей.
Фирма солидная: крупнее, обороты мощнее, перспективы — как горный хребет на горизонте: величественные и манящие. Мне предложили должность, не торопили с решением — дали время подумать, всё взвесить, не бросаться в омут с головой.
Условия звучали заманчиво: зарплата существенно выше нынешней, и новые интересные проекты, и выход на рынки, с которыми я ещё не работала. А самое главное, адекватное руководство — по крайней мере, так казалось со стороны.
Но я понимала: за красивым фасадом всегда скрываются подводные камни. Иногда они способны перевесить все плюсы, разом обрушив радужные ожидания.
Я начала осторожно расспрашивать знакомых и друзей — вдруг кто‑то что‑то знает, у кого‑то там кто‑то работает? Под этот опрос попала и моя подруга Ирка.
— Ты что?! — воскликнула она, едва я обмолвилась о предложении. — Там только сначала всё так красиво и замечательно, а на деле народ оттуда бежит при первой возможности!
Она заговорила быстро, эмоционально, будто заранее подготовила эту речь:
— Зарплата? Постоянно задерживают! Отпуск? Не допросишься! Начальство? Орут на всех, как на врагов народа!
— Но мне обещали хороший оклад… — попыталась возразить я.
— Оклад на бумаге хороший, — перебила Ирка, — а потом к концу месяца — один штраф, второй, ещё какие‑то удержания. В результате получаешь половину от обещанного!
Её слова звучали убедительно. Она рассказывала с такой уверенностью, будто сама всё это пережила. Якобы у неё там какая‑то подруга работала — полгода продержалась и уволилась со скандалом.
— Представляешь, — продолжала Ирка, понизив голос, — она в середине какого‑то отчётного периода собралась уходить, а её не хотели отпускать. А в конце кадровичка ей ещё и пригрозила, что постарается, чтобы она вообще нигде больше не устроилась!
Я слушала и холодела. Неужели всё настолько плохо? За свою трудовую жизнь я, конечно, видела всякое, но от таких историй всё равно становилось не по себе. Да и зачем бы подруге врать?
В итоге я отказалась от предложения — аккуратно, дипломатично, ведь ещё предстояло сотрудничать с этими людьми.
Прошло три месяца. Однажды я приехала на совещание в ту самую компанию и замерла в дверях: в одном из кресел, прямо рядом с начальником отдела продаж, сидела Ирка. Исполняющая обязанности заместителя — так значилось в повестке.
Кровь прилила к лицу, в груди закипала буря. Я еле досидела до конца встречи, а потом, выловив подругу в коридоре, резко спросила:
— Ирка, что за ерунда творится? Объясни мне, пожалуйста!
Она пожала плечами, будто ничего особенного не произошло:
— У тебя и так работа нормальная, не то что у меня была. Я знаешь, как долго сюда пробивалась? Я больше заслужила тут работать!
— Почему нельзя было сказать сразу, что ты мечтаешь сюда устроиться? — голос дрожал от обиды. — Я бы посторонилась. Ты же сама сказала: у меня хорошая работа. А у тебя до последнего времени всё было грустно.
— На войне все средства хороши, — усмехнулась она.
«Война?» — пронеслось у меня в голове. Значит, она считает, что между нами — война?
— Ну, раз ты так считаешь, — я выпрямилась, стараясь сохранить достоинство, — то я тебя в этом поддержу.
В тот момент я поняла: дружба, построенная на обмане, не стоит и ломаного гроша. Как бы ни старалась Ирина наладить отношения со мной, для меня она осталась в прошлом. Ведь дружить с врагами глупо.
КОНЕЦ
