Помаду я нашла в кармане пиджака Виктора во вторник.
Я собиралась отправить вещи в стирку и машинально проверила карманы.
Маленький тюбик с поцарапанной крышкой почти ничего не весил.
На золотистой его части остались пятна тонального крема.
Я положила его на комод и решила вечером спросить мужа, кому принадлежит эта вещь.
Виктор вернулся поздно.
Он поужинал на кухне, ответил на несколько рабочих сообщений и ушел спать.
А я еще долго сидела с книгой в руках и думала.
Несколько раз смотрела на комод и каждый раз откладывала разговор.
За тридцать три года совместной жизни мы привыкли обсуждать неприятные вещи прямо. А в этот раз…
В воскресенье я увидела эту женщину в нашей дачной беседке.
Она сидела рядом с Виктором и размешивала чай моей серебряной ложкой с эмалевой вставкой. На губах у нее была именно та помада. Я узнала ее сразу.
***
Мы с Виктором прожили вместе тридцать три года.
В молодости снимали маленькую квартиру, где зимой приходилось подкладывать под рамы старые полотенца.
Потом открыли собственное дело и постепенно подняли транспортную компанию.
Я занималась договорами, следила за счетами и разбиралась с бумагами, а Виктор больше общался с клиентами.
Когда дела пошли лучше, мы купили дом за городом и оформили его поровну.
Для меня это имело значение.
Первые годы я работала рядом с мужем наравне с ним, хотя дома после работы меня ждали еще и бытовые дела.
Позже компания выросла, появились сотрудники, бухгалтерия стала отдельной службой, и я постепенно отошла от ежедневной работы.
Мне хотелось больше времени проводить дома и видеть внука Тему.
Дочь Катя давно вышла замуж,
поэтому я считала, что имею право немного пожить для себя.
Виктор, похоже, решил иначе.
Он начал задерживаться на работе. Раньше мог позвонить мне с дороги, рассказать о встрече и сказать, что приготовить к ужину. А теперь разговоры сводились к нескольким фразам. Телефон муж почти не выпускал из рук.
Если раньше спокойно оставлял его на кухне, теперь носил с собой даже тогда, когда уходил в другую комнату.
Я старалась не искать причин.
Однажды Виктор позвонил среди недели и предупредил, что вернется поздно. Потом спросил, купила ли я мясо для воскресного обеда. И попросил поставить на стол дополнительные приборы. Я спросила, кто еще придет.
– Юлия приедет, – ответил он. – Она сейчас помогает мне с одним контрактом. Хочу уважить человека, пригласить отужинать с нами.
Я удивилась.
Сотрудники компании раньше никогда не участвовали в наших семейных посиделках.
Мы никогда не смешивали личное и рабочее.
Катя тоже обратила внимание на это и напомнила мне, что отец недавно отменил семейный ужин из-за срочной встречи с этой самой Юлией.
Я тогда нашла объяснение.
Виктор действительно много работал, а крупный контракт требовал его постоянного присутствия.
Мне не хотелось становиться женой, которая проверяет каждый звонок и ищет измену за каждой задержкой.
***
В воскресенье Юлия приехала ближе к вечеру. До этого я несколько раз встречала ее в офисе, поэтому знала, как она выглядит.
Она была моложе меня, высокая, ухоженная, уверенная в себе.
В компании к ней относились хорошо, потому что она быстро разбиралась с поручениями Виктора.
Когда Юлия вошла в гостиную, она улыбнулась мне и сразу начала рассматривать комнату.
Через минуту заметила старые занавески и сказала, что здесь давно пора сделать ремонт.
Я промолчала, решив не придавать значения ее словам.
Позже похолодало, и Виктор попросил меня принести ей куртку.
Я достала из шкафа старую дачную ветровку, которую мы обычно брали для работы во дворе.
Юлия посмотрела на нее, потом передала мужу.
Виктор забрал куртку и ушел в дом, а через несколько минут принес ей свою новую толстовку.
Я сидела за столом и наблюдала.
Он следил, чтобы у Юлии не закончился чай, подкладывал ей мясо и несколько раз спрашивал, не замерзла ли она.
Когда она пожаловалась на прохладу, Виктор попросил меня принести плед. Я поднялась и пошла.
Дверь осталась приоткрытой.
В ящике письменного стола лежали рабочие документы.
Сверху оказался чек из ювелирного магазина.
Я взяла его в руки и увидела, что покупка оплачена банковской картой Виктора.
Счет, к которому была привязана карта, использовался для наших общих накоплений.
В чеке значился браслет.
На руке Юлии как раз болтался золотой браслет.
Я сфотографировала документ и положила его обратно. Плед принесла, но никому ничего не сказала.
***
На следующий день я связалась с бухгалтером компании.
Мы просмотрели операции по счету за последние месяцы.
Часть платежей действительно относилась к работе, и подтверждающие документы нашлись почти сразу.
С несколькими переводами возникли проблемы.
Деньги уходили под видом представительских расходов, но объяснений по ним не было.
Суммы оказались слишком крупными, чтобы просто закрыть на них глаза.
Я попросила бухгалтера подготовить документы по каждой спорной операции.
Про помад мужу сказала, но он меня высмеял.
Сказал, что я придумываю.
Вечером положила папку перед Виктором.
А он даже не стал ее открывать.
– Ты решила устроить мне проверку? – спросил он. – Теперь будешь контролировать каждый мой шаг?
– Витя, здесь есть расходы, которые не подтверждены документально. Деньги лежат на общем счете. Я хочу понять, куда они ушли.
Виктор отодвинул папку.
– Я разберусь с этим позже. Сейчас у меня другие дела. А ты просто накрутила себя.
– Мы оба имеем отношение к этим деньгам, – сказала я. – Поэтому я имею право знать, что происходит с нашей компанией.
Он забрал папку и ушел в кабинет.
Я осталась на кухне.
Наверное, именно тогда я впервые испугалась. И даже не измены. Меня напугало другое: муж распоряжается общими средствами без моего ведома. Значит, как минимум партнером он меня уже не считает.
***
Через неделю состоялся юбилей компании. И Виктору исполнялось пятьдесят восемь лет. Праздник устроили в загородном ресторане. Пригласили партнеров, родственников и сотрудников. Юлия тоже приехала.
На ней было золотое колье с крупным топазом. У меня внутри нехорошие подозрения сразу зашевелились.
Дело в том, что несколько месяцев назад Виктор объяснил мне перевод крупной суммы закупкой оборудования для нового контракта.
Естественно, никакого оборудования он мне не показал, документов на это тоже не было.
Зато теперь я видела украшение на шее его помощницы.
Пазл складывался…
Катя приехала вместе с мужем. К
огда мы вошли в зал, она заметила табличку со своим именем.
Но ее место оказалось занято Юлией.
Дочь посмотрела на отца, потом молча пересела ко мне. Я разозлилась, но промолчала.
Опять.
Когда начался первый тост, я поднялась.
В сумке лежал конверт с копиями банковских выписок и чеками из ювелирного магазина.
Там были и бумаги по спорным переводам. Оригиналы я заранее передала юристу.
Виктор заметил конверт и сразу понял, что происходит.
– Не надо сейчас, – сказал он. – Мы можем поговорить дома, без свидетелей.
– Дома я уже пыталась поговорить, – ответила я. – Два раза просила показать документы и оба раза получила обещание разобраться позже. Теперь я хочу получить ответ при тех людях, которые имеют отношение к компании.
Тост закончился, гости уставились на меня.
Я объяснила, что являюсь совладельцем компании и имею право провести финансовую проверку.
Потом показала документы по нескольким операциям, которые пока не были подтверждены.
Я не обвиняла Виктора в том, чего не могла доказать.
Но и делать вид, что ничего не происходит, я больше не могла.
Виктор потребовал прекратить цирк.
– Ты понимаешь, что делаешь? – спросил он. – Ты унижаешь меня перед партнерами и родственниками. Если у тебя есть вопросы, мы решим их дома!
– С меня хватит этих разговоров, – сказала я. – Теперь документы переданы юристу, а расходы будут проверены независимо от наших с тобой взаимоотношений.
Юлия поднялась из-за стола.
– Я считала, что Виктор оплачивает мои подарки из своих денег, – сказала она. – Я не знала, что здесь есть какая-то проблема.
– Именно поэтому дальше с вами будут разговаривать специалисты, – ответила я. – Ваши отношения с моим мужем меня не касаются. Я хочу отследить движение средств.
После этого Юлия ушла из ресторана, Виктор вышел следом за ней.
***
Проверка компании заняла несколько месяцев.
Выяснилось, что часть расходов действительно шли на развитие фирмы.
Были и платежи, которые Виктор не смог подтвердить документально.
Деньги за несколько личных покупок он вернул на общий счет после разговора с юристом.
Юлия уволилась еще до окончания проверки.
О ее отношениях с Виктором я больше ничего не выясняла. Меня интересовали деньги, документы и моя доля в компании. Этого оказалось достаточно.
Мы с Виктором разъехались.
Имущество делили дольше, чем я предполагала.
Пилили все, что совместно нажили. Родственники Виктора советовали мне не выносить семейный конфликт наружу и решить все между собой.
Особенно часто это повторяла его тетя.
– Вы прожили тридцать три года, – сказала она однажды. – Неужели нельзя было просто поговорить с мужем без посторонних?
– Я говорила, – ответила я. – Он отказался обсуждать эти вопросы. После этого я решила защищать свои интересы другим способом.
Тетка промолчала.
Катя продолжила общаться с отцом, но попросила меня не втягивать ее в наши разногласия. Я согласилась.
Она не виновата в том, что произошло между нами, и не обязана выбирать чью-то сторону.
***
Прошло уже восемь месяцев.
Компания продолжает работать. Моя доля осталась при мне. В компании появился независимый директор, который контролирует все финансовые потоки.
Иногда я вспоминаю ту помаду.
Если бы я не нашла ее в кармане пиджака, возможно, еще долго считала бы задержки Виктора обычной рабочей занятостью.
Возможно, продолжала бы верить каждому объяснению и не стала бы проверять документы.
Но дело оказалось вовсе не в помаде.
Однажды Виктор сказал мне, что я разрушила семью из-за подозрений. Пусть так и думает дальше.
