Уже на пятом свидании Вадик почувствовал, что Алевтина твёрдо решила заполучить его в мужья. Она буквально заглядывала ему в рот, смеялась любой его шутке, пусть даже и не очень удачной, и намекала на то, что очень хочет увидеть его маму.
— И зачем ты хочешь познакомиться с моей мамой? – недовольно спросил Вадик, после последнего её такого намёка.
— Ну, как? – весело засмеялась Алевтина. – Хочу узнать, каку еду она для тебя готовит.
— А это ещё для чего?
— Чтобы, если что, ты потом меня не упрекал, что мама кормила тебя лучше, чем я.
— Даже так? – Вадик побледнел. – Только я не пойму, с чего это я вдруг стану тебя в чём-то упрекать?
— Ну, как? – Она опять засмеялась, сделав лицо немного смущённым. — Мы же, наверное, когда-нибудь станем жить вместе?
— Ну, ладно… — Вадик прикусил губу, подумал немного, и вдруг сказал: — Если ты уже об этом думаешь, тогда, наверное, мне стоит рассказать тебе про свои недостатки. Чтобы ты была морально готова.
— Разве у такого мужчины могут быть недостатки? – всё так же весело спросила она.
— Ещё как могут, — кивнул он. – Во-первых, я храплю.
— Я тоже, — кивнула и она.
— Но, ты не знаешь, как громко я храплю!
— А ты не знаешь, как крепко я сплю, — парировала Алевтина. – Как говорят мои родители, меня и пушкой не разбудишь.
— Что, ты и будильника утром не слышишь?
— Нет. А зачем мне будильник? Когда нужно, я просыпаюсь сама, ровно во столько, во сколько необходимо. Так что, если ты будешь храпеть мне прямо в ухо, я не проснусь. Храпи на здоровье.
— Ну, ладно, — вздохнул Вадик недовольно. – Тогда я расскажу тебе и про другой свой недостаток. Я — неряха.
— Чего?
— Я постоянно разбрасываю свои носки по комнате.
— Ну и что?
— Как? Меня мама готова убить за это.
— А меня мама готова убить за то, что я разбрасываю по своей комнате нижнее бельё.
— Нижнее?
— Ну, да, нижнее. И из-за этого, папа боится заходить в мою комнату.
— Почему?
— Потому что, ему, однажды, с люстры на нос упал мой бюстгальтер. Представляешь картинку?
— Неужели — с люстры?
— Ну, да. Я, однажды, перед тем как уснуть, сняла бюстгальтер, хотела докинуть его до открытого шкафа, а он улетел на люстру, и там повис. А папа утром зашёл меня будить, и… Мама на меня за это так кричала.
— Ничего себе…
— Ага. Вот скажи, если бы тебе на нос сверху упал мой бюстгальтер, чтобы ты со мной сделал?
— Я бы с тобой… — Вадик сначала загадочно заулыбался, потом опомнился, и опять сделал серьёзное лицо. – Не знаю, что бы я сделал. Но ты, конечно, меня в этом перещеголяла. Я представляю, что бы тебе в этом случае сказала моя мама…
— Но мы же с тобой будем жить отдельно от твоей мамы, — пожала плечами девушка. – И будем разбрасывать свои вещи где захотим.
— Мы будем жить с тобой?.. – Парень понял, что намёки со стороны Алевтины продолжаются, и скорее воскликнул: – Но ты ещё не знаешь моего главного недостатка!
— Главного?
— Да, самого главного. Я точно знаю, что этот мужской недостаток ненавидят все женщины на свете. Замужние женщины.
— Ты что, тайный алкоголик? – в лоб спросила она его.
— Причём здесь это? – удивился Вадик.
— При том, что женщины ненавидят только мужчин алкоголиков. Я это точно знаю.
— А вот и нет, – заспорил Вадик. – Замужние женщины ненавидят, когда их мужья уходят из дома на рыбалку с друзьями. Моя мама с папой чуть не развелась из-за этого.
— Фи, какие глупости, — усмехнулась Алевтина. — Подумаешь.
— А вот и не «фи»! Ты ещё не знаешь, какой я страстный рыбак! Папа говорит, что я весь в него. Он раньше каждые выходные убегал из дома с мужиками на рыбалку. До тех пор, пока мама не поставила перед ним условие — или мама, или рыбалка.
— И ты такой же, как папа? – переспросила девушка.
— Ну, да.
— А какой ты рыбак – зимний или летний?
— И такой, и такой.
— А когда тебе рыбачить больше нравиться? В какое время года?
— А что? – насторожился Вадик.
— Ничего. Мне, просто, интересно. И ещё интересно узнать, на что ты летом ловишь? На спиннинг, или на обычную удочку? На малька, или на червя? А на лапшу ты окуней ловил?
— Эй, эй, Алевтина, ты чего? — Вадик, почему-то, испугался. – Ты что, знаешь, как ловят рыбу?
— Я не просто знаю, — усмехнулась она. – Однажды я вытащила сома на двенадцать килограммов.
— Ты? — У Вадика рот открылся от удивления. – Сома? Сама вытащила?
— Ну, папа мне, конечно, помогал немножко, в лодку его затаскивать. Кстати, я на Волге знаю несколько ям, где эти сомы живут. Мне папа показал, а я запомнила. Но об этом рассказывать бесполезно.
— Почему?
— Потому что, на эти ямы надо на лодке приплыть, и забросить кое-какие снасти. Но нам сейчас не до этого. Ты ведь сейчас решил про все свои мужские недостатки рассказывать. Давай, продолжай. Может, ты ещё и лунатик?
— Лунатик? – Вадик замер.
— Ага. Ты, случайно, среди ночи не бродишь по квартире с закрытыми глазами?
— Вроде, нет.
— Жаль.
— Почему?
— А мне всегда было интересно посмотреть, какие они бывают, эти лунатики, на самом деле. И, вообще, мне кажется, что у человека не бывает никаких недостатков.
— Не бывает?
— Ага. Всё, что называют недостатками, это – на самом деле – особенности. И все твои особенности мне, пока что, нравятся. Поэтому, я должна понять, чем тебя кормит мама. Когда ты нас познакомишь?
— С мамой? – Он смотрел на неё долго-долго, потом сказал: — А может, ты меня сначала познакомишь с твоим папой? Мне кажется, мы с ним почти родственные души.
— Нет. Сначала, с твоей мамой, — улыбнулась решительно Алевтина. – Сначала общий язык должны найти женщины. А мужчинам, если они рыбаки, говорить долго не надо. Они друг друга и так пойму.
И тут Вадик понял, что он, кажется, зря волнуется. Алевтина — та самая девушка, о которой он мечтал всю жизнь.
