— Ты только и делаешь, что в телефоне сидишь.
Я подняла голову. Муж стоял в дверях, смотрел на меня. Не разделся ещё, куртку не снял.
— Я работаю, — сказала я.
— Работает она. Сидит в соцсетях и работает.
— Костя, у меня клиенты в мессенджере. Я отвечаю на заказы.
— Твоя работа — так, для себя. Настоящая работа — это когда с утра до вечера.
Он прошёл на кухню. Открыл холодильник. Закрыл.
— Есть нечего.
— Я не успела сходить в магазин. Сегодня отчёт сдавала.
— Вот видишь. Сидишь в телефоне, а домашних дел нет.
Я отложила телефон. Встала.
— Ты сам когда в последний раз продукты покупал?
— Ты же дома. Твоя задача.
— Моя задача — работать и зарабатывать. И убирать. И готовить. И ребёнка забирать.
— Ребёнка ты и забираешь. А могла бы и готовить успевать.
Я не ответила. Прошла в коридор. Надела куртку.
— Ты куда?
— В магазин. И за Даней.
— Да ладно, схожу сам. Отдыхай.
Он сказал это так, будто сделал мне одолжение. Я сняла куртку. Села на стул.
— Спасибо.
— Да не за что. Только перестань в телефоне сидеть. По делу надо пользоваться.
Он ушёл. Я осталась на кухне. Смотрела в стену. Потом взяла телефон. Открыла рабочий чат. Новых сообщений не было.
Я положила телефон экраном вниз. Встала. Пошла мыть посуду.
Через час зазвонил телефон. Номер садика.
— Алло.
— Здравствуйте, это воспитатель Дани. Вы когда заберёте ребёнка?
— Как? Его папа забрал.
— Нет, папа не приходил. У нас уже все разошлись, Даня один сидит.
Я посмотрела на часы. Восемь вечера.
— Сейчас буду.
Я положила трубку. Набрала мужа. Не берёт. Ещё раз. Не берёт. Ещё.
Сбросила. Надела куртку. Выбежала на улицу.
Даня сидел в раздевалке на маленьком стульчике. Куртка расстёгнута, шапка набекрень. Воспитательница рядом, уставшая.
— Заигрались? — спросила она с лёгкой укоризной.
— Муж должен был забрать.
— Ну, бывает. Главное, что пришли.
Я одела Даню. Взяла за руку. Вышли на улицу.
— А папа где? — спросил он.
— Папа задержался.
— Он обещал мне игрушку купить.
Я промолчала.
Дома я раздела Данила. Налила ему суп. Села рядом. Смотрела, как он ест. Маленький ещё, семь лет. Ложку держит как-то боком, проливает.
Вспомнила, как первый раз отдавала его в сад. Три года. Он плакал, я плакала. Костя тогда сказал: «Рано отдаёшь. Сидела бы дома».
Но я хотела работать. Не потому что денег не хватало. Хотела свою жизнь. Не только сад, суп, уборка.
Устроилась в интернет-магазин. Сначала на полставки. Потом на полную. Сейчас уже три года там. Хорошая работа, удалёнка. Заказы обрабатываю, с клиентами общаюсь.
Костя сначала молчал. Потом начал: «Из дома работа — это не работа». Потом: «Ты в телефоне всё время». Потом: «Домашнее запустила».
Я старалась успевать. Всё успевала. Но ему всегда было мало.
Через час пришёл Костя. Куртка расстёгнута, щёки красные.
— Прости, забыл.
— Как забыл? — я встала из-за стола.
— Задержался на работе. Потом в магазин зашёл.
— Ты сказал, что заберёшь. Ребёнок один сидел в саду. Воспитательница ждала.
— Ну прости. Чего теперь?
— Чего теперь? Кость, ты вообще понимаешь, что произошло?
— Ничего не произошло. С кем не бывает.
Он прошёл на кухню. Поставил пакет на стол. Достал хлеб, молоко, печенье.
— Я же продукты купил.
— Это не отменяет того, что ты забыл про сына.
— Не начинай. Сама вечно в телефоне, а я крайний.
Он сказал это и ушёл в душ. Я смотрела ему вслед. Хотела крикнуть что-то, но не стала. Даня спал уже. Не хотела будить.
Ночью я не спала. Лежала, смотрела в потолок. Костя сопел рядом.
Вспоминала, как он был раньше. Встречал с цветами. Помогал по дому. С Данькой возился. А потом — как отрезало.
Началось с работы. У него стресс, усталость. Потом — «ты дома ничего не делаешь». Потом — «ты только в телефоне».
Я пыталась говорить. Он не слушал. Я пыталась молчать — он злился ещё больше.
Сейчас так дошло, что он забыл про сына.
Утром он ушёл рано. Не попрощался. Даже кофе не выпил. Я смотрела, как он обувается, и думала — что с нами происходит.
Через два дня он снова ушёл на работу. Сказал, что заберёт Даню в шесть.
В семь позвонила воспитательница.
— Здравствуйте, это опять я. Папа не пришёл. Вы когда?
— Скоро.
Я набрала мужу. Не берёт. Ещё раз. Сбросила. Поехала сама.
Даня сидел на том же стульчике. Игрушку свою держал в руках. Увидел меня — улыбнулся.
— Мам, а папа заболел?
— Да, заболел.
Я не хотела ему говорить правду. Что папа просто забыл. Что папе всё равно.
Дома я накормила Даню. Уложила. Села на кухню. Ждала.
Костя пришёл в десять.
— Прости, опять забыл.
— Завтра ты заберёшь Даню сам. Я не буду.
— Как это не будешь?
— А вот так. Ты забыл два раза. Я больше не хочу краснеть перед воспитательницей.
— Ты чего, с ума сошла?
— Нет. Я серьёзно. Завтра ты забираешь. Я не поеду.
Он посмотрел на меня. Хотел что-то сказать. Не сказал. Ушёл в комнату.
Утром я ушла из дома. Взяла ноутбук, уехала в коворкинг. Не хотела быть дома. Не хотела его видеть.
В пять часов позвонила воспитательница.
— Добрый вечер. У нас Даня, вы когда?
— Его папа заберёт. Я не могу.
— Хорошо, подождём.
Я положила трубку. Смотрела на экран. Сердце колотилось. А вдруг он не придёт? Вдруг опять забудет?
В половине шестого позвонил Костя.
— Ты где?
— В коворкинге.
— А Даня?
— Ты должен был забрать.
— Я на работе.
— Ты обещал.
Тишина. Потом он сбросил.
Я сидела, смотрела в телефон. Звонить воспитательнице? Сказать, что сейчас приеду? Но я решила — не буду. Пусть сам.
В шесть пришло сообщение от Косты: «Забрал. Приезжай домой».
Я не ответила.
Дома было тихо. Даня играл в комнате. Костя сидел на кухне. Увидел меня — встал.
— Всё. Ты права.
— В чём?
— Я неправ. Про садик. Про телефон. Про всё.
Он смотрел в пол. Не на меня.
— Я не знаю, что на меня нашло. Работа, нервы. Но это не оправдание.
— Не оправдание, — сказала я.
— Прости.
— Ты не передо мной извиняйся. Ты перед сыном извинись.
Он кивнул. Пошёл в комнату. Я слышала, как он говорит Дане тихо: «Прости, сынок. Папа дурак».
Даня что-то ответил. Я не разобрала.
Села на стул. Выдохнула. Впервые за месяц.
Мы не стали идеальной семьёй. Костя иногда срывается. Иногда забывает. Но он больше не говорит, что я сижу в телефоне.
И Даню забирает сам. Каждый день. Время поставил в календарь.
Я смотрю на них иногда. Он и сын. Идут из сада, держатся за руки. Даня что-то рассказывает, смеётся. Костя слушает.
Может, не всё потеряно. Может, мы ещё научимся.
