Свадебный салон наполнился дорогим парфюмом, свежей тканью и чем-то сладким, будто ванилью. За широкими окнами медленно таял мартовский снег, а внутри играла тихая музыка, от которой всё происходящее казалось немного нереальным. Мария стояла перед огромным зеркалом на невысоком подиуме и осторожно проводила ладонью по кружевному лифу платья.
Платье действительно сидело идеально.
Нежная ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая тонкую талию, длинную шею и хрупкие плечи. Свет от ламп отражался в маленьких бусинах на корсете, и они переливались так, словно кто-то рассыпал по ткани крошечные льдинки.
— Машенька, ты просто красавица, — вздохнула Людмила Сергеевна, прикладывая ладонь к груди. — Как с картинки.
Мария улыбнулась своему отражению. Она почувствовала не усталость от бесконечной подготовки к свадьбе, а настоящее счастье. Всё складывалось именно так, как она когда-то мечтала. Через три дня она станет женой Андрея.
Она познакомилась с ним два года назад совершенно случайно в обычной аптеке возле офиса. Тогда у неё была температура под сорок, раскалывалась голова, а впереди ещё оставалась половина рабочего дня. Она стояла у кассы, пыталась найти в сумке карту и нечаянно рассыпала на пол таблетки и мелочь.
Большинство людей просто прошли мимо. Андрей присел рядом, помог всё собрать и, увидев, как её трясёт от температуры, отвёз домой. Потом приехал вечером с апельсинами и куриным бульоном в пластиковом контейнере.
Маша до сих пор помнила, как удивилась тогда.
Мужчины в её жизни обычно быстро исчезали, едва сталкивались с чем-то сложнее прогулки. Андрей оказался другим. Он никогда не повышал голос, не устраивал сцен и не обещал невозможного. Просто всегда был рядом.
И сейчас, стоя в свадебном платье, Мария чувствовала, что впервые за много лет жизнь действительно поворачивается к ней светлой стороной.
— Маш, ну честно, не полнит? — раздался позади голос Даши.
Мария медленно повернулась. Младшая сестра сидела в кресле возле примерочной, закинув ногу на ногу. На ней были короткие белые сапоги, светлые джинсы и слишком яркая алая помада, которая делала её лицо почти кукольным. Телефон в её руках поблёскивал новым чехлом со стразами.
Даша смотрела на платье внимательно, почти придирчиво.
— Просто фасон опасный, — продолжила она, пожав плечами. — Для такой фигуры.
Улыбка Марии дрогнула. Эта интонация была ей слишком знакома. С самого детства Даша умела испортить любой счастливый момент несколькими словами.
— Даша, хватит уже, — мягко одёрнула её мать. — Маше прекрасно идёт.
— Я же ничего такого не сказала, — фыркнула сестра. — Просто мнение высказала.
Мария отвернулась к зеркалу, стараясь не показывать раздражения. Она давно научилась молчать. Особенно рядом с матерью.
Когда Даша была маленькой, ей прощалось абсолютно всё. Испорченные игрушки, сломанные вещи, истерики в магазинах. Людмила Сергеевна неизменно повторяла одну и ту же фразу:
— Машенька, уступи. Ты же старшая.
И Мария уступала сначала куклы. Потом красивые заколки, даже внимание матери.
Когда Маше исполнилось четырнадцать, ей купили первое нарядное платье на школьный вечер. Голубое, с тонким поясом. Через неделю Даша разрезала юбку ножницами, потому что тоже хотела «такое красивое». Мать тогда только всплеснула руками:
— Ну что теперь делать? Она же ребёнок.
В университете всё стало ещё хуже. Даша выросла удивительно красивой девушкой, яркой, умеющей мгновенно притягивать внимание. Мужчины оборачивались ей вслед, подруги завидовали, а сама Даша привыкла быть центром любого разговора.
И если раньше Мария просто уступала сестре игрушки, то теперь уступать приходилось место в жизни.
Даже на собственном дне рождения Даша умудрялась перетянуть внимание на себя. Но Андрей стал тем, чего младшая сестра не смогла получить.
И Маша прекрасно это чувствовала.
— А фату такую длинную зачем? — снова подала голос Даша. — Сейчас это уже немодно.
Продавщица салона неловко кашлянула.
— Вообще-то сейчас как раз возвращается классика…
— Ну, может, для кого-то, — перебила Даша. — Хотя Андрею, наверное, всё равно.
Мария заметила, как консультант переглянулась с другой сотрудницей. Обе уже поняли атмосферу этой семьи.
— Даша, может, хватит? — тихо сказала Маша. Сестра подняла на неё невинный взгляд.
— Что опять не так? Я же помочь хочу.
Помочь. От этого слова Марии стало почти смешно.
Последние два месяца Даша действительно постоянно «помогала». Она присылала ссылки на ужасные рестораны, критиковала ведущего, называла свадебный букет «слишком простым» и без конца повторяла, что Мария «слишком торопится» со свадьбой.
Хотя предложение Андрей сделал после года отношений. Они просто сидели вечером на кухне, ели пельмени, потому что оба устали после работы, и Андрей вдруг достал маленькую коробочку.
— Я, наверное, не умею красиво говорить, — смущённо произнёс он тогда. — Но я точно знаю, что хочу приходить домой только к тебе всегда.
Мария расплакалась прямо там, за кухонным столом. А Даша, узнав о помолвке, три дня не разговаривала ни с кем дома.
— Всё, снимаем? — спросила консультант осторожно. Мария кивнула.
Когда она вышла из примерочной в обычной одежде, Даша уже стояла у зеркала и примеряла длинные серьги.
— Мам, а мне на свадьбу, наверное, тоже надо новое платье купить, — сказала она задумчиво. — Не могу же я выглядеть хуже невесты.
Людмила Сергеевна засмеялась.
— Ой, Даша…—Мария молча взяла пакет с платьем.
На улице было сыро и холодно. Возле салона машины медленно ползли по грязному снегу, люди торопились по своим делам, пряча лица в шарфы.
После примерки свадебного платья Маша почти перестала спать нормально. Днём она крутилась между работой, встречами с фотографом, бесконечными звонками от родственников и закупками для свадьбы, а ночью лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Тревога, появившаяся в салоне, не уходила. Она старалась убедить себя, что всё это просто нервы перед важным событием. Любая невеста переживает, волнуется. Но рядом с Дашей даже радость всегда превращалась в ожидание неприятностей.
За два дня до свадьбы квартира Людмилы Сергеевны напоминала склад. На диване лежали коробки с украшениями для зала, на креслах пакеты с продуктами, а в коридоре стояли огромные вазы для цветов.
Мария приехала к матери после работы помочь разобрать подарочные наборы для гостей.
На кухне шумел чайник, пахло жареным луком и свежей выпечкой. Людмила Сергеевна готовила пироги для родственников из Тулы, которые должны были приехать утром.
— Машенька, нарежь сыр, пожалуйста, — попросила мать, не оборачиваясь. — И позвони Андрею, спроси, купил ли он воду.
— Уже купил, — ответила Мария, доставая нож. — Он утром мне фото прислал.
— Хороший всё-таки парень, — вздохнула мать. — Спокойный. Не то что сейчас молодёжь.
Из гостиной доносился голос Даши. Она говорила тихо, но быстро, словно боялась, что её услышат.
Мария не сразу обратила внимание. Сестра постоянно висела на телефоне. Но потом среди обрывков фраз она вдруг отчётливо услышала имя Андрея.
— Да, Андрей… я просто не могу молчать…
Нож замер в её руке. Мария медленно подняла голову.
Мать ничего не заметила. Она возилась с тестом, напевая себе под нос старую песню.
Из гостиной снова донеслось:
— Ты же хороший человек… мне тебя жалко…
Маша почувствовала, как внутри всё похолодело. Она тихо вышла из кухни и остановилась у двери в комнату.
Даша стояла возле окна, отвернувшись спиной. В одной руке она держала телефон, другой нервно накручивала локон волос.
— У неё есть переписка с бывшим, — сказала она почти шёпотом. — Они виделись на прошлой неделе в «Авроре». Да, у меня есть скрины. Я не хочу тебя расстраивать, но ты должен знать правду.
У Марии потемнело в глазах. Она резко толкнула дверь.
— Ты что несёшь?!
Даша вздрогнула и быстро обернулась. Но испуга на её лице почти не было. Скорее раздражение от того, что её прервали.
— Маш, ты чего орёшь?
— Какой отель? Какие скрины?! — Мария шагнула к ней. — Ты с ума сошла?!
— Не трогай меня, — холодно сказала Даша, убирая телефон за спину. — Я просто говорю правду.
— Какую правду?! Я три года не видела Игоря!
На шум прибежала мать.
— Господи, что опять случилось?
— Спроси у своей младшей дочери! — Мария повернулась к ней. — Она сейчас рассказывает Андрею, будто я изменяю ему с бывшим!
Людмила Сергеевна растерянно посмотрела на Дашу.
— Даша?
Та тяжело вздохнула, словно устала от чужой глупости.
— Мам, ну а что мне было делать? Смотреть, как человек женится вслепую? Я не хочу потом быть виноватой.
— Да ты врёшь! — Мария почувствовала, как начинает дрожать. — Ты всё выдумала!
— А откуда тогда переписка? — спокойно спросила Даша.
— Какая переписка?!
Даша пожала плечами.
— Значит, объяснишь всё Андрею сама.
Она прошла мимо сестры с таким видом, будто разговор окончен. Маша рванулась за ней, но мать схватила её за локоть.
— Перестань! Что вы обе как ненормальные?!
— Мам, она разрушает мою свадьбу!
— Да никто ничего не разрушает, — раздражённо ответила Людмила Сергеевна. — Поговорите спокойно. Может, недоразумение какое-то.
Мария смотрела на мать и не понимала, как та опять не видит очевидного. Но это было привычно. Если Даша разбивала чашку, виноват был плохой стол. Или Даша хамилa, её «довели». Если Даша врала, значит, у неё «были причины».
Вечером приехал Андрей. Маша сразу поняла, что что-то не так.
Он вошёл в квартиру тихо, не улыбнулся, даже не поцеловал её сразу, как обычно. Только устало провёл рукой по лицу.
— Привет.
— Привет, — ответила Мария и почувствовала, как сердце начинает колотиться быстрее. — Ты говорил с Дашей?
Андрей молча кивнул. Они прошли на кухню. За окном уже стемнело, в соседнем доме зажигались окна, где-то во дворе сигналили машины.
Андрей сел за стол и долго крутил в руках ключи.
Потом наконец поднял глаза.
— Маш… ты была в «Авроре» во вторник?
Мария даже не сразу поняла вопрос.
— Что?
— Даша прислала мне скриншоты переписки с Игорем. —Он достал телефон и положил перед ней.
Мария схватила его дрожащими руками. На экране действительно была переписка.
Её фотография. Сообщения: «Скучала по тебе». «Тогда в отеле было хорошо». «Жаль, что я выхожу замуж не за тебя».
У Марии перехватило дыхание.
— Это не я…писала.
— Маш, тут твоя аватарка. Твои фотографии.
— Это фотошоп! Подделка!
Андрей устало потёр лоб.
— Я хочу тебе верить. Правда хочу. Но выглядит всё очень реально.
— Андрей, посмотри на меня! — Мария схватила его за руку. — Во вторник я была на примерке платья! Потом у мамы! Ты же сам звонил мне вечером!
— Даша сказала, что видела тебя возле «Авроры».
Мария горько усмехнулась. Конечно, Даша всё предусмотрела.
— И ты ей поверил?
— Я не знаю, чему верить, — тихо ответил Андрей. — Свадьба через два дня, а у меня ощущение, будто я ничего не понимаю.
Он выглядел не злым, скорее потерянным. И от этого становилось ещё больнее.
Мария вдруг вспомнила, как Даша однажды увела у неё парня в институте. Тогда всё тоже началось со «случайных разговоров» и намёков.
Только теперь на кону была не студенческая любовь. Теперь рушилась её жизнь.
— Ты хоть понимаешь, зачем она это делает? — тихо спросила Мария.
Андрей молчал.
— Потому что ты ей понравился. Потому что она не может пережить, что хоть кто-то выбрал не её.
Он резко поднялся.
— Мне надо подумать.
— Андрей…
— Я приеду завтра. —Он ушёл, а Мария ещё долго сидела на кухне в полной тишине.
Из комнаты доносился смех из телевизора, Даша спокойно смотрела сериал, будто ничего не произошло.
Утро свадебного дня выдалось пасмурным. Небо над городом висело тяжёлое, серое, будто собиралось снова пойти снегом. Мария проснулась ещё затемно и несколько минут просто лежала, глядя в потолок.
За последние двое суток она почти не спала.
После разговора с Андреем внутри поселилось неприятное, холодное чувство. Слишком долго ей приходилось оправдываться за то, чего она не делала.
Андрей вечером действительно больше не приехал. Только написал короткое сообщение:
«Мне нужно всё обдумать. Завтра поговорим».
Мария тогда долго сидела с телефоном в руках, перечитывая эти слова снова и снова. Потом выключила свет и до самого утра слушала, как за стеной смеётся Даша, разговаривая с кем-то по видеосвязи.
Утром в квартиру набились визажист, парикмахер и какие-то дальние родственницы матери. На кухне гремела посуда, пахло кофе и лаком для волос. Все суетились, создавая праздничную атмосферу, но Мария чувствовала себя так, словно идёт не на свадьбу, а на экзамен, от которого зависит вся её жизнь.
— Машенька, голову выше, — приговаривала визажистка, поправляя ей ресницы. — Такая красавица сегодня, а глаза грустные.
Мария слабо улыбнулась. В зеркале отражалось почти чужое лицо. Идеальный тон кожи, мягкие локоны, светлая помада. Макияж действительно скрывал бессонные ночи, но взгляд всё равно оставался напряжённым.
Из соседней комнаты донёсся громкий смех Даши. Через несколько минут она появилась в дверях.
И у Марии внутри всё неприятно сжалось. Платье сестры было ярко-красным. Слишком коротким, открытым, вызывающим для свадьбы. Тонкая ткань плотно облегала фигуру, а глубокий вырез почти не оставлял простора воображению.
Даже визажистка удивлённо подняла брови.
— Ну как? — Даша крутанулась перед зеркалом. — Эффектно?
Людмила Сергеевна всплеснула руками:
— Дашенька, ты прямо артистка.
Мария молча отвернулась. Она уже не хотела спорить. Сил не осталось.
К загсу приехали ближе к полудню. У входа толпились гости, фотограф беспрерывно щёлкал камерой, кто-то поправлял цветы на машинах.
Мария вышла из автомобиля и сразу увидела Андрея.
Он стоял возле лестницы в тёмно-сером костюме, высокий, собранный, непривычно серьёзный. Обычно при виде неё он улыбался сразу, но сегодня улыбки не было.
Маша медленно подошла к нему.
— Привет.
— Привет.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Андрей осторожно взял её за руку. И от этого простого движения Марии вдруг стало легче дышать.
— Я тебе верю, — тихо сказал он. — Просто вся эта история выбила меня из колеи.
Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Спасибо.
— Но после свадьбы мы должны во всём разобраться. До конца.
Мария не успела согласиться, как рядом появилась Даша.
— Андрей, тебе галстук поправить? — с улыбкой спросила она и, не дожидаясь ответа, коснулась его плеча.
Мария заметила, как Андрей едва заметно отстранился. Но Даша словно не замечала этого.
Она постоянно крутилась рядом. Смеялась громко, что-то шептала ему на ухо, касалась руки. Гости уже начали переглядываться.
Тётя Вера, двоюродная сестра матери, даже тихо пробормотала кому-то:
— Странная девочка. Будто сама замуж выходит.
Церемония началась через двадцать минут. Зал регистрации был украшен белыми цветами и золотистыми лентами. За большими окнами кружил редкий снег. Играла торжественная музыка.
Мария шла рядом с Андреем и чувствовала, как дрожат пальцы.
В первом ряду сидела мать. Рядом с ней Даша в своём алом платье, заметная среди всех гостей, как яркое пятно.
Регистратор говорила привычные красивые слова о любви, семье и верности. Мария слышала их будто сквозь воду. Она смотрела только на Андрея. На его напряжённое лицо, на складку между бровями. На руки, крепко сцепленные перед собой.
— Если есть те, кто против этого союза, — произнесла женщина торжественно, — пусть скажут сейчас.
В зале повисла тишина. И вдруг поднялся Максим, лучший друг Андрея, высокий, вечно улыбающийся, сегодня он выглядел неожиданно серьёзным.
— Вообще-то я не собирался портить праздник, — громко сказал он. — Но молчать тоже не могу.
По залу прошёл тревожный шёпот. Мария почувствовала, как холодеет спина. Андрей резко повернулся к другу:
— Макс…
— Нет, подожди, — перебил тот. — Ты два дня ходишь как призрак из-за этих идиотских скринов. И всё потому, что кое-кто очень хотел разрушить вашу свадьбу.
Он посмотрел прямо на Дашу. Та побледнела.
Максим подошёл к диджею и протянул флешку.
— Включи видео.
На большом экране, где должны были показывать романтическую лав-стори, появилось зернистое изображение. Тёмный коридор загородного дома.
Мария сразу узнала место, неделю назад там проходили девичник и мальчишник. На видео появился Андрей. Он выходил с веранды с телефоном в руках. Через секунду в кадр быстро вошла Даша.
— Андрей, подожди…
Она схватила его за руку. В зале стало совсем тихо.
— Ты правда женишься на Маше? — услышали гости её голос. — Зачем тебе эта серая мышь?
Мария почувствовала, как кто-то ахнул за спиной. Даша на видео обвила шею Андрея руками и прижалась к нему.
— Она скучная, — продолжала сестра. — Она тебе не подходит. Я могу сделать тебя счастливым. Поехали отсюда прямо сейчас. —На записи Андрей резко убрал её руки.
— Ты с ума сошла? Она твоя сестра!
— Ну и что? — зло ответила Даша. — Она всё равно тебе изменяет.
— Прекрати нести чушь.
— Я докажу.
Андрей ушёл из кадра. Даша осталась одна. Несколько секунд она стояла неподвижно, а потом достала телефон и зло процедила:
— Ну погоди. Я устрою вам свадьбу.
Экран погас. В зале поднялся шум. Кто-то шептался, кто-то возмущённо охал.
Мария медленно повернула голову к сестре. Даша сидела белая как мел.
— Это монтаж! — вдруг закричала она. — Это всё подделка!
Но голос её дрожал. Андрей смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Так вот откуда появились те скрины, — тихо произнёс он. — Ты сама всё подстроила.
— Нет!
— Ты серьёзно решила разрушить нашу жизнь только потому, что я тебе отказал?
— Андрей, послушай…
Но он уже отвернулся. И именно в этот момент поднялась Людмила Сергеевна.
Маша невольно задержала дыхание. Сейчас мать наконец увидит правду.
Но Людмила Сергеевна подошла не к Марии. Она подошла к Даше и обняла её за плечи.
— Господи, ну зачем вы устроили этот позор на людях?..
После слов Людмилы Сергеевны в зале повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают колонки у стены.
Мария смотрела на мать и не узнавала её лицо. Нет, внешне всё было по-прежнему: аккуратно уложенные волосы, тёмно-синее платье, тонкая цепочка на шее. Но взгляд… В этом взгляде снова было то самое привычное осуждение, которое Мария видела всю жизнь.
Будто виновата именно она, а не Даша, которая пыталась разрушить свадьбу. Не Даша, которая лгала, подделывала переписки и вешалась на жениха сестры.
А она… потому что не промолчала и не «поняла».
— Мама… — тихо произнесла Мария. — Ты сейчас серьёзно?
— Конечно серьёзно! — Людмила Сергеевна крепче прижала к себе Дашу. — Зачем было устраивать этот цирк перед людьми? Молодая девчонка ошиблась, влюбилась… С кем не бывает?
В зале кто-то возмущённо ахнул. Тётя Вера демонстративно отвернулась. Максим только коротко усмехнулся:
— Ошиблась? Ничего себе ошибочка.
Даша моментально уже пришла в себя. Она перестала изображать жертву и теперь смотрела на Марию почти с ненавистью.
— Ты довольна? — зло бросила она. — Решила меня уничтожить?
Мария медленно покачала головой.
— Это ты хотела уничтожить меня.
— Да кому ты нужна? — выпалила Даша. — Ты всегда была скучной! Всегда! Всё тебе доставалось просто потому, что ты «правильная»!
— Даша! — одёрнула её мать.
Но младшую дочь уже несло.
— Думаешь, Андрей тебя любит? Да ему просто удобно с тобой! Ты тихая, домашняя, послушная! С тобой легко! А на меня он всё равно смотрел!
Андрей резко шагнул вперёд.
— Никогда, — жёстко сказал он. — Слышишь? Никогда я на тебя не смотрел. Ты сама всё придумала.
Даша побледнела. На секунду в её глазах мелькнула растерянность, словно до этого момента она всё ещё надеялась, что Андрей втайне испытывает к ней чувства.
Но Андрей уже повернулся к Марии. И именно этот простой жест вдруг стал для неё важнее всего остального. Он выбрал её не потому, что «правильная». А потому что любил.
Людмила Сергеевна шумно выдохнула и повысила голос:
— Ну хватит уже! Поссорились и хватит! Мы семья или нет?
Мария почувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое и очень старое. Все эти годы бесконечные «уступи».
Она вдруг ясно поняла одну простую вещь: ничего никогда не изменится.
Даже сейчас мать не видела в Даше виноватую сторону. Для неё младшая дочь по-прежнему была маленькой девочкой, которую нужно защищать любой ценой. Даже ценой счастья старшей.
Мария медленно сняла фату. Белая ткань скользнула по плечам и мягко опустилась ей в руки.
Гости замолчали окончательно.
— Знаешь, мама, — спокойно сказала Мария, — ты права. Семья — это очень важно.
Людмила Сергеевна тут же оживилась.
— Ну вот, наконец-то…
— Только семьи у меня, кажется, никогда и не было.
Улыбка исчезла с лица матери. Мария говорила тихо, но каждое слово звучало отчётливо.
— Всю жизнь была только Даша. Её желания, обиды. Её капризы. А я должна была понимать, уступать и молчать. Потому что я старшая.
Она посмотрела на сестру.
— Помнишь моё голубое платье в восьмом классе? Ты разрезала его ножницами.
Даша отвела взгляд.
— А потом украла деньги, которые я копила на поездку. И мама сказала, что тебе просто хотелось красивую сумку.
Людмила Сергеевна покраснела.
— Сейчас не время вспоминать старое!
— Нет, мама. Именно сейчас время. Потому что сегодня ты окончательно показала, кого из нас любишь на самом деле.
В глазах Людмилы Сергеевны вспыхнула злость.
— Как тебе не стыдно так говорить?!
— А тебе не стыдно требовать, чтобы я извинялась перед человеком, который пытался разрушить мою жизнь?
— Она твоя сестра!
— А я твоя дочь. —Эти слова прозвучали неожиданно громко.
Даже музыка где-то в углу давно стихла. Мария почувствовала, как Андрей осторожно сжал её пальцы. И от этого прикосновения ей вдруг стало спокойно. Словно внутри наконец что-то встало на место.
— Знаешь, — продолжила она, — раньше я всё время пыталась заслужить твою любовь. Думала: вот ещё немного потерплю, ещё немного уступлю, и ты наконец увидишь меня. Но этого не случилось.
У Людмилы Сергеевны задрожали губы.
— Машенька…
— Нет. Не надо. Сегодня впервые будет так, как хочу я.
Она сделала вдох, а потом произнесла:
— Вам лучше уйти.
— Что? — ахнула мать.
— Я сказала: уходите. —Даша нервно рассмеялась.
— Да ты не посмеешь.
Мария посмотрела прямо ей в глаза.
— Посмею. И знаешь почему? Потому что я больше не боюсь остаться плохой в ваших глазах.
Несколько секунд никто не двигался. Потом Андрей подозвал охранника ресторана.
— Проводите этих гостей к выходу, пожалуйста.
Людмила Сергеевна вспыхнула:
— Ты выгоняешь родную мать со свадьбы?!
— Нет, мама. Ты сама ушла из моей жизни намного раньше. Просто сегодня я наконец перестала делать вид, что этого не замечаю.
Даша схватила сумочку.
— Да пошли они! — выкрикнула она. — Ещё приползёшь к нам!
Но голос её дрожал. Они направились к выходу под тяжёлое молчание гостей.
У самых дверей Людмила Сергеевна всё-таки обернулась. Мария на секунду подумала, что мать сейчас подойдёт к ней, обнимет. Скажет хоть что-нибудь человеческое.
Но мать только вытерла слёзы и произнесла:
— Ты ещё пожалеешь о своей жестокости.
После этого двери закрылись. Тётя Вера первой нарушила молчание.
— Ну что ж… — она решительно хлопнула в ладоши. — Может, молодые всё-таки распишутся?
Кто-то неловко засмеялся. Напряжение постепенно начало отпускать гостей. Регистратор поправила бумаги и осторожно улыбнулась:
— Продолжим церемонию?
Мария посмотрела на Андрея. Он смотрел только на неё.
— Да, — сказала она. — Продолжим.
Когда они вышли из загса уже мужем и женой, снег наконец прекратился. К вечеру праздник всё-таки состоялся.
Поздно вечером Мария и Андрей сбежали от гостей к реке. Город мерцал огнями, вода была почти чёрной, а воздух пах холодом и весной.
Мария стояла, прислонившись к Андрею, и смотрела на отражения фонарей.
— Ты как? — тихо спросил он. Она задумалась. И вдруг поняла, что внутри больше нет привычной тяжести.
Будто она всю жизнь несла огромный камень, а сегодня наконец смогла его сбросить.
— Легко, — ответила Мария. — Мне впервые в жизни легко.
Андрей поцеловал её в висок.
— Прости, что сомневался.
— Ты имел право. Она всё продумала.
— Но я всё равно должен был верить тебе сразу.
Мария покачала головой.
— Главное, что ты сейчас рядом.
Через неделю Людмила Сергеевна начала звонить сначала со своего номера, потом с чужих.
Писала длинные сообщения, требовала «прекратить этот спектакль», убеждала, что Даша уже всё осознала.
Выяснилось, что после скандала парень Даши действительно ушёл от неё. А ещё половина друзей перестала с ней общаться. В одном из сообщений мать написала: «Неужели тебе совсем не жалко сестру?» Маша долго смотрела на экран. А потом спокойно заблокировала номер.
Иногда, чтобы наконец начать жить, нужно перестать спасать тех, кто годами топил тебя без сожаления. Даже если у вас одна кровь.
