В первый класс пришла новая девочка, Мила, хорошенькая, с нежными белокурыми волосами и синими глазами, в которых застыло то ли море, то ли небо после грозы. Она все время молчала, общаться с ребятами не получалось. Марина Евгеньевна, молодой классный руководитель, никак не могла найти к ней подход, пытаясь разморозить девочку. Она знала, что та потеряла мать пять лет назад, а сейчас живет с мачехой и теткой, родной сестрой ее матери, которая ее воспитывает с детства.
Марина так много времени уделяла девочке, что та постепенно начала оттаивать, вспоминать о маме, рассказывать о мачехе и отце. При чем, она всегда замолкала, когда Марина спрашивала ее о Елене, ее тетке. Елена наоборот всегда с удовольствием рассказывала о семье, своей сестре, Анне, которая всегда была светлой, доброй , но истеричкой, зато расписывала достоинства ее мужа.
— Когда Анна вышла замуж, а потом родила Милу, она растерялась. Мне пришлось переехать к ним, чтобы помогать с бытом и ухаживать за ребенком. Анька же ничего не могла делать, то у нее голова, то, извините, одно место, болит. Все не по ней, как только мужик ее терпел, не знаю, если бы не я , то они давно бы расстались. Ну и в результате наглоталась таблеток, я в это время с Милочкой гуляла, не уследила, опоздала то всего на час. Вот и оставила дочь сиротой. Но мы справились, правда , Мила перестала говорить, уж к каким врачам ее только не водили- все без толку-
Елена всегда забирала Милу после школы, и Марина видела, как сжималась девочка при ее появлении. Она никак не могла понять почему.
Как –то Марина заметила, что девочка всегда что-то рисует, и отвела ее к своему знакомому художнику, объяснив ситуацию. Тот откликнулся, и теперь Мила ходила с планшетом, в котором делала наброски в свободное время.
— У нее талант , она по своему видит мир и старается передать это в своих рисунках, ей необходимо его развивать — Марина радостно сообщила мнение художника о Миле -отцу и Елене.
Реакция Елены была обратной:
-Ну, это в мать, та тоже в облаках витала и чем кончила… баловство все это-
Марина как-то спросила:
-Елена, а почему Вы не любили свою сестру? –
— Скажете тоже, не любила, я все за нее делала, а она вон как поступила-
-Любовь вообще-то в этом не заключается-
Подумала про себя Марина, но больше эту тему не поднимала, Мила тоже не хотела никак говорить про Елену. Марина понимала, что-то здесь не так, какая-то тайна ускользала от нее, но какая?
Прошло три года. Мила стала общительней, научилась улыбаться и перестала прятаться и уединяться.
Новое известие поразило всех, когда Мила не пришла в школу. Ее мачеха выбросилась из окна. Через несколько ней Марина Евгеньевна решила навестить ученицу, но оказалось, что ту положили в больницу с сильным нервным расстройством.
Марина приехала в клинику, узнала номер палаты и войдя в небольшой тамбур, хотела уже нажать ручку двери палаты, как услышала тихий плач Милы и решительный голос Елены. Она остановилась, а потом включила диктофон:
-Это ты ее толкнула, сознайся, так лучше будет, ты же ее ненавидела , а рисунки свои выброси, иначе я … дай сюда телефон , я саказала… ты…-
Мила с нервным плачем перебила Елену:
:-Это ты, ты ее толкнула, я видела, видела, я позвоню Марине Евгеньевне, она мне поверит, она…хорошая , все хорошие, только ты плохая –
Марина резко толкнула дверь и вошла в палату:
-Что здесь происходит? –
Мила бросилась к ней навстречу, рыдая и дрожа от страха…
-Это она. Она… я боюсь ее..
Елена стала оправдываться, говоря, что Мила совсем потеряла рассудок, как и ее мать и собралась уходить, но тут из сумки выпал пакет с каким-то порошком, который она спрятала при появлении Марины и которым пыталась накормить девочку.
Марина вызвала врачей и полицию. Порошок оказался быстродействующим психотропным, Елену увезли в следственный комитет и возбудили уголовное дело. Марина была свидетелем по делу о причинении вреда несовершеннолетнему ребенку.
Следователь озвучил все нестыковки , на которые Марина и раньше обращала внимание, но не могла понять отчего это происходило.
Как оказалось, все началось с классической, банальной схемы: две сестры, один мужчина. Анна — светлая, открытая, та, кому досталось всё. Елена — тень, чья колючая зависть росла в темноте, как плесень. Когда Анна вышла замуж, Елена не просто пришла в их дом «помочь с ребенком». Она вошла туда как ржавчина, медленно пуская корни в фундамент чужого счастья.
Елена мастерски плела паутину: шептала мужу Анны о «нестабильности» жены, о её «истериках», о том, что дом держится только на её плечах. Муж, человек мягкий и вечно уставший, постепенно начал видеть в Анне не любимую женщину, а обузу. Анна пыталась бороться, но чем больше она нервничала, тем убедительнее выглядела ложь Елены.
Смерть Анны , когда та под воздействием сестры , наглоталась таблеток, чтобы « успокоиться» и уснуть навсегда , стала лишь первым актом. Елена надеялась занять место сестры, но не получилось. Вдовец через год привел в дом новую женщину. Елена не ушла, она сменила тактику. Она стала «незаменимой няней». Она знала: если она не может быть женой, она будет той, без кого этот дом рухнет.
фото янекса
Но была Мила. Пятилетняя девочка, которая видела слишком много. После смерти матери она замолчала. Её голос, как испуганная птица, навсегда покинул её горло. Она стала тенью, а единственным убежищем стала школа и Марина.
— Она боялась дома, — голос Марины дрожал. — Она смотрела на Елену так, будто видела перед собой не тетю, а саму смерть.
Трагедия ударила второй раз, когда новая жена вдовца «случайно» выпала из окна. Полиция сначала списала это на самоубийство, но вмешался случай, Марина, которая не во время зашла в палату.
Но еще раньше Елена поняла, что контроль ускользает. Девочка начала рисовать. В её альбомах появились странные, пугающие наброски: открытое окно, женская фигура, чья-то рука, толкающая в спину. Елена перешла к открытой войне. Она начала травить ребенка — медленно, по капле, подмешивая что-то в еду, чтобы стереть память, чтобы превратить свидетеля в овощ.
— «Ты все выдумываешь, Милочка», — шептала она, поднося ложку к губам ребенка. — «Мама ушла, и эта тетя ушла. Ты следующая, если не замолчишь».
С Милой на этой почве случился припадок, и ее забрали в больницу, которая стала ее спасением. Однако, Елена уже почувствовала неладное, и приехала, чтобы застращать девочку совсем , и доказать врачам , что Мила неадекватный , психически неполноценный ребенок, с плохой наследственностью.
Марина появилась не вовремя , зато вовремя вызвала полицию. На допросах Елена уже не пыталась скрываться. Холод в её глазах был страшнее любых слов. Она молчала, словно осознав, что игра окончена, но в её молчании звучала угроза — не для себя, а для тех, кто ещё мог раскрыть её тайны. Елена не отрицала своей ненависти к Анне и даже призналась в ревности к Милe, которую считала живым напоминанием о сестре и её счастье. Но убийство — нет. Она говорила о том, что всё это — плод больной фантазии девочки, что она лишь пыталась удержать семью от распада, что без неё дом рухнул бы окончательно.
Но дневник, найденный в её комнате, был исписан не только злобой и ревностью, но и подробными планами, как избавиться от «препятствий». Там были записи о том, как она подмешивала порошок в еду, как наблюдала за Милой, как пыталась сломать девочку, чтобы та перестала говорить.
Благодаря Марине, девочка, несмотря на страх и травму, начала говорить. Медленно, робко, но с каждым днём всё увереннее. Потом стала рисовать, все свои страхи она выплескивала на бумагу.
А потом она рассказала о ночи, когда вторая жена упала из окна, о том, что видела тень, которая толкнула её, и как Елена угрожала ей , пытаясь заставить молчать.
Суд был тяжёлым. За закрытыми дверями звучали слова, которые поразили всех., правда, все же, пробилась сквозь мрак. Елену признали виновной , и теперь ее злоба закрыта от всех на очень большой срок.
