— Твоя квартира куплена на мои деньги!
Капитолина Викторовна с силой хлопнула ладонью по краю кухонного стола.
Чашка с недопитым чаем звонко звякнула о блюдце. Свекровь тяжело опустилась на табурет и одёрнула воротник своей цветастой блузки. Она явно чувствовала себя абсолютной хозяйкой на этой территории. Ключ в замке провернулся всего двадцать минут назад, а невестка уже успела выслушать полноценную лекцию. О неправильно расставленной обуви в прихожей. О пыли на плинтусах. О том, что нормальные жены встречают гостей пирогами, а не кислым лицом.
— Вы опять за своё? — сухо спросила Анфиса.
— А что мне молчать? — гневно вскинулась женщина.
— Мы договаривались, что вы будете звонить заранее.
— Еще чего не хватало!
Свекровь презрительно скривила губы.
— В свой собственный дом я буду проситься? Деточка, ты совсем берега попутала.
Анфиса молча уставилась на кран. Пять лет брака с Прохором превратились в один затяжной экзамен. Капитолина Викторовна постоянно проверяла чистоту полок, критиковала ужины и регулярно напоминала о своем великом финансовом благодеянии.
— Я вам ключи дала на случай экстренной ситуации, — ровно произнесла невестка.
— А у меня, может, и есть экстренная ситуация!
Свекровь окинула придирчивым взглядом обеденный стол.
— Опять доставку заказывали? В мусорном ведре коробки от пиццы торчат.
— Мы вчера поздно закончили работать.
Анфиса облокотилась о подоконник.
— Прохор сам предложил заказать ужин. Ничего страшного не случилось.
— Бедный мой мальчик. Совсем жена запустила.
Капитолина Викторовна картинно прижала руки к груди.
— Пашет целыми днями в своем автосалоне. Ипотеку эту тянет. А ты только его деньги разбазариваешь!
— Я работаю ровно столько же, сколько ваш сын.
— Ой, не смеши людей! — отмахнулась женщина.
Она брезгливо отодвинула от себя пустую тарелку.
— Твои копейки в интернете — это не заработок. Сидишь целыми днями дома за ноутбуком. Нормальные люди на работу ногами ходят. В офис или на производство.
Анфиса ополоснула пальцы под струей холодной воды. Спорить со свекровью было бесполезно. Но сегодня терпение явно подходило к концу. Напряженная неделя давала о себе знать, а тут еще этот внезапный визит с инспекцией.
— Я дизайнер интерфейсов, Капитолина Викторовна.
— Да хоть космонавт!
— Мой график ничем не отличается от офисного, просто рабочее место в соседней комнате. И зарабатываю я не меньше вашего сына.
— Не оправдывайся. Плохая хозяйка всегда найдет отговорку.
Свекровь уперла руки в бока.
— Мужика надо кормить горячим. Супы варить, котлеты жарить. А ты его тестом с колбасой пичкаешь. У него желудок испортится!
— Зачем вы пришли? — прямо спросила Анфиса.
— Проведать вас хотела.
— Проведали. У нас всё хорошо. А у меня через полчаса созвон с важным клиентом. Мне нужно подготовиться.
— А тут грязища, — не унималась женщина, игнорируя слова невестки.
Она обвела рукой пространство кухни.
— В прихожей песок. На зеркале пятна. Раз уж дома сидишь, могла бы и тряпкой махнуть.
— У нас чисто. Если вам не нравится, можете не приходить.
Анфиса скрестила руки на груди.
— Вас никто не заставляет терпеть мою пыль на плинтусах.
— Да как ты смеешь? — побагровела Капитолина Викторовна.
Она даже привстала с табурета.
— Гнать меня из квартиры, которую я вам купила?
Вот оно. Любимый козырь снова пошел в ход. Это повторялось из месяца в месяц, стоило Анфисе хоть в чем-то возразить матери мужа.
Пять лет назад родители Анфисы продали старую дедушкину дачу. Большой участок у реки ушел за приличную сумму. Все деньги отдали молодым на первоначальный взнос за долгожданную евродвушку. Капитолина Викторовна тогда всячески избегала встреч со сватами. Зато потом годами внушала Прохору, что это она отдала львиную долю своих накоплений. А родители жены, по ее версии, наскребли сущие копейки на обои.
— Вы ни рубля не вложили в покупку этой квартиры, — твердо сказала Анфиса.
— Что ты несешь, бессовестная?
— Правду.
— Прохор знает правду! — осадила свекровь.
Она победно вскинула подбородок.
— Я два миллиона вам отдала! Всю жизнь копила, во всем себе отказывала! На море десять лет не была, чтобы сыну жилье справить!
— Это были деньги моих родителей. От продажи дачи.
— Твои нищеброды-родители только на ремонт дали!
Капитолина Викторовна снова ударила ладонью по столу.
— А стены я вам купила. На мои деньги вы тут жируете!
Анфиса глубоко дышала, стараясь не сорваться на крик.
— Прохор верит вам, потому что вы его мать. Он привык вам доверять. Но вы-то знаете, как было на самом деле.
— Я знаю, что ты неблагодарная дрянь!
Лицо пожилой женщины пошло красными пятнами от возмущения.
— Мы с Прошей эту ипотеку вместе тянем. А ты тут на всем готовом приживалкой устроилась!
— Я плачу половину ежемесячного платежа со своей зарплаты. С той самой, которую вы называете копейками.
— Это все вранье! Мой мальчик мне жаловался.
Прохор никогда не жаловался. Он просто предпочитал не вмешиваться в женские разборки. Муж откупался от матери регулярными переводами и считал, что так проще сохранить худой мир.
— Значит так, — Капитолина Викторовна резко сменила тон на приказной.
Она поправила съехавший на плечо цветастый платок.
— Хватит пререкаться с матерью мужа. В выходные приедет моя племянница из области. Бронислава.
— Что? — опешила Анфиса.
— А что такого?
— Какая еще Бронислава?
— Дочка моей сестры. Вторая комната у вас всё равно пустует.
— У нас нет пустых комнат.
Анфиса отступила от окна.
— Там мой рабочий кабинет. У меня там два монитора, техника, документы. Это мое рабочее место.
— Потеснишься. Не барыня.
Свекровь говорила об этом как о давно решенном деле.
— С ноутбуком можно и на кухне посидеть. Или на кровати. Бронечка поступила в институт. Жить в общаге девочка не будет, там одни наркоманы и грязь.
— Вы сейчас серьезно?
— Абсолютно. Ей нужно спокойно учиться.
— Никто у нас жить не будет, — отрубила невестка.
— А тебя никто и не спрашивает! — ехидно поинтересовалась женщина.
Она сделала шаг к Анфисе.
— Твоего тут ничего нет. Ключи я Бронечке уже сделала. Завтра вечером поедете на вокзал и встретите ребенка.
— Капитолина Викторовна, вы в своем уме? Четыре года жить с чужим подростком в одной квартире?
— В абсолютно трезвом. Ужинать девочка будет с вами. И чтобы без своих этих пицц! Ребенку нужно нормальное горячее питание.
— Я ей не кухарка. И не нянька.
— Супы варить начнешь. Тебе полезно будет к плите почаще вставать.
— Пусть снимает комнату или койку. Мы не собираемся никого содержать и обслуживать. Тем более за счет моего рабочего места.
— На какие шиши? — возмутилась свекровь.
Она всплеснула руками.
— Вы тут в отдельной квартире сидите, а родня должна по чужим углам мыкаться? У сестры денег нет на съем!
— У нас свой бюджет. У нас свои планы. И жить с вашей племянницей я не буду.
— Замолчи! — прикрикнула Капитолина Викторовна.
Ее голос сорвался на визг.
— Твоя квартира куплена на мои деньги! Я решаю, кто тут будет жить. Не нравится — собирай свои манатки и чеши к родителям! И компьютер свой забирай!
На кухне стало неестественно тихо. За окном шумела оживленная улица, но Анфиса слышала только ровный гул водопроводных труб за стеной.
— Хорошо, — вдруг совершенно спокойно сказала Анфиса.
Свекровь подозрительно прищурилась.
— Что — хорошо?
— Раз это ваша квартира, то мы ее продаем.
— Чего удумала? Какая продажа?
— Обыкновенная. Вернем вам ваши два миллиона. До последней копейки. Заберем вложенное моими родителями. А мы с Прохором возьмем новую ипотеку. Раз уж нам тут места нет из-за вашей племянницы.
Анфиса достала телефон из кармана домашних штанов.
— Прямо сегодня вечером с мужем выставим объявление.
— Ты с ума сошла? Ипотеку сейчас невыгодно брать! Проценты огромные!
— Ничего страшного. Зато Брониславе будет где жить. С вами.
— Я… я в своей однушке не помещусь с ней! У меня возраст! Мне покой нужен!
— Ну вот и нам нужен покой. Только напомните мне, Капитолина Викторовна.
Анфиса сделала паузу.
— Как именно вы передавали нам эти два миллиона?
— Как-как… — замялась женщина.
Она явно не ожидала такого поворота.
— Наличными, конечно! В сумке привезла! Тяжеленная была, чуть руки не оборвала, пока от банка до вас доехала.
— В сумке? Прямо бумажными купюрами?
— Да! Лично продавцу в руки отдала! А вы там бумажки свои оформляли сидели.
Свекровь снова обрела уверенность. Эту байку о героической сумке с деньгами она годами транслировала всем родственникам на семейных застольях.
— Понятно, — кивнула Анфиса.
Она разблокировала экран телефона.
— Вы сейчас кому звонить собрались? — настороженно спросила женщина.
— Прохору. Обрадовать его переездом Брониславы. И заодно уточнить детали про сумку с деньгами.
Анфиса нажала вызов и поставила на громкую связь. Гудки шли недолго.
— Да, малыш? — раздался из динамика уставший голос мужа.
— Прохор, тут твоя мама пришла. Говорит, что Бронислава переезжает к нам жить на все четыре года учебы в институте.
— Что? Какая Бронислава? Куда переезжает?
— К нам. В мой кабинет.
— Зачем?
— Твоя мама утверждает, что раз она оплатила покупку этой квартиры своими двумя миллионами наличными, то имеет право селить здесь кого угодно.
— Мам, ты чего? — голос Прохора прозвучал максимально растерянно. — Какие два миллиона? Какая Бронислава?
Капитолина Викторовна дернулась вперед, пытаясь выхватить телефон, но Анфиса вовремя отступила на шаг к раковине.
— Прошенька! Ну я же тогда вам всю сумму дала! В сумке привезла, ты забыл просто! Я же во всем себе отказывала!
— Мам, мы брали ипотеку по безналу. Первоначальный взнос переводил отец Анфисы со своего счета. Никаких сумок с наличными в природе не было. Ты тогда добавила нам триста тысяч на ремонт ванной, и всё.
На кухне повисла тяжелая пауза.
Анфиса смотрела прямо в глаза свекрови. Женщина стояла приоткрыв рот.
— Я… я просто… — пролепетала она.
— Спасибо, Прохор. Я всё поняла. До вечера.
Анфиса сбросила вызов и положила телефон на подоконник.
— Вы пять лет врали, — жестко припечатала невестка. — Выдумали историю про два миллиона, чтобы Прохор считал себя обязанным. А я должна была чувствовать себя приживалкой.
— Я ничего не выдумывала… Я мать! Я хотела как лучше!
Вся ее напористость лопнула как мыльный пузырь. Контролировать чужую жизнь через выдуманные долги было очень легко, ровно до того момента, пока ложь не столкнулась с реальностью на громкой связи.
— Вы сознательно врали всей родне. И нам.
Анфиса указала рукой в сторону прихожей.
— А теперь положите свои ключи от нашей квартиры на обувницу.
— Ты выгоняешь мать на улицу? — прошипела сквозь зубы свекровь.
— Я очищаю свой дом от вранья. И ключи, которые вы сделали для Брониславы, тоже оставьте здесь. Больше без звонка не приходите.
Женщина метнулась к выходу. С грохотом бросила связку ключей на полку у зеркала. Лихорадочно схватила свой плащ с вешалки. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что в тамбуре задребезжало стекло.
Анфиса осталась одна. Вечером муж вернется с работы. Будет долгий, неприятный разговор. Прохору придется осознать масштабы многолетних материнских манипуляций. Наверняка будут обиды, попытки сгладить углы и звонки с извинениями.
Она подошла к раковине и сполоснула чашку под краном. Впереди маячил тяжелый вечер, но впервые за пять лет в этой квартире стало по-настоящему легко дышать.
