Света с трудом провернула ключ в замке, навалившись всем телом на неподатливую дверь. Пальцы свело от напряжения, а лямки тяжелых пакетов, казалось, прорезали кожу до самых костей.
Внутри перекатывались упаковки дорогих впитывающих пеленок и два десятка баночек с детским мясным пюре. Она вернулась домой только потому, что забыла паспорт на тумбочке в коридоре. Без документа аптекарь наотрез отказалась выдавать льготную мазь, за которой Света отстояла сорокаминутную очередь.
Прошел ровно год с того дня, как ее жизнь превратилась в бесконечную смену суден и обтирания губками. Прошлым летом ее свекровь, Зинаида Петровна, неудачно оступилась на дачном крыльце. Рентген не показал ничего критичного, но женщина авторитетно заявила, что нижнюю часть тела у нее отняло.
Спорить с властной пенсионеркой врачи не решились, выписали кучу направлений и развели руками. С тех пор Света уволилась с работы и стала круглосуточной сиделкой. Ее муж Андрей, сославшись на слабую психику, взял дополнительные смены.
«Ты же понимаешь, Светик, у меня сердце рвется видеть маму такой, — вздыхал он по вечерам, пряча глаза. — Да и стесняется она меня. Ты женщина, тебе сподручнее ее переворачивать».
И Света переворачивала. Сорвала спину в первый же месяц, надела жесткий корсет и продолжала таскать на себе грузное тело. Выслушивала капризы о том, что вода слишком жесткая, а индейка в пюре горчит.
Света шагнула в прихожую и прикрыла за собой дверь. Снимать кроссовки она не стала, надеясь быстро забрать документ и уйти. Но из гостиной доносились странные звуки.
Работал телевизор, из динамиков лился бодрый мотив популярной эстрадной песни. А поверх музыки отчетливо звучал заливистый, совершенно здоровый женский смех.
Света осторожно заглянула за дверной косяк, и в этот момент мир вокруг нее потерял всякий смысл.
Посреди комнаты, откинув в сторону ненавистный колючий плед, находилась Зинаида Петровна. Она не просто стояла на своих «отнявшихся» ногах.
Свекровь плавно покачивала бедрами в такт музыке, делала изящные шаги в сторону дивана и игриво поправляла прическу. Те самые ноги, которые Света ежевечерне растирала специальными мазями до судорог в собственных кистях, двигались легко и свободно.
На диване вальяжно раскинулся Андрей. В его руках была красивая фарфоровая чашка, а на коленях лежала раскрытая синяя папка с документами.
— Ну ты даешь, мам! — Андрей довольно усмехнулся и сделал глоток. — Я думал, мы в этой конторе провалимся. А ты так достоверно застонала, когда мы тебя из такси выгружали, что там половина очереди прослезилась.
Зинаида Петровна гордо вздернула подбородок и потянулась к столу за конфетой.
— Опыт не пропьешь, Андрюша. Я тридцать лет в бухгалтерии комиссии проходила, а тут какая-то девочка-регистратор! — она легко наклонилась и подняла с ковра обертку. — Зато посмотри на цифры в договоре. Эта развалюха, оказывается, стоит приличных денег.
Света перестала дышать. Развалюха. Речь шла о ее даче.
Это был старый, но крепкий деревянный дом, доставшийся ей от покойного отца. С резным крыльцом и яблоневым садом. Ее единственное убежище, место, куда она мечтала уехать, когда этот медицинский кошмар наконец завершится.
Месяц назад Андрей принес домой кипу бумаг. Он ласково гладил Свету по плечам и говорил, что нужно срочно оформить маме усиленную субсидию. Убедил подписать генеральную доверенность, чтобы Света не бегала по инстанциям, пока ухаживает за больной.
Любящий муж использовал этот документ, чтобы втайне продать ее наследство.
— Теперь нам хватит на первый взнос за студию для сдачи в аренду, — протянул Андрей, похлопывая по папке. — И машину поменяем. А то я устал на этом старом корыте ездить.
— Только Светочке пока ни слова, — наставительно произнесла свекровь, разворачивая конфету. — Пусть думает, что мы еще ждем ответа от социальной службы.
— Да она ничего и не поймет. Она после этих своих уборок вообще дальше своего носа не видит. Совсем обабилась, скучная стала.
Света опустила взгляд на свои покрасневшие, огрубевшие от постоянной воды руки. Вспомнила, как отказывала себе в покупке новых сапог, потому что подгузники для взрослых снова выросли в цене. Вспомнила, как стирала чужое белье, пока эти двое планировали покупку новой квартиры на ее деньги.
Год. Целый год ее жизни был украден и превращен в циничный домашний водевиль.
Света машинально переступила с ноги на ногу. Старая паркетная доска под ее весом издала резкий, громкий скрип.
Музыка продолжала играть, но люди в гостиной словно превратились в соляные столбы. Повисла тяжелая, густая пауза.
Андрей медленно повернул голову. Его рот приоткрылся.
Зинаида Петровна отреагировала феноменально. Она попыталась мгновенно вернуться в образ, издав жалобный стон, и начала оседать на пол. Но длинный подол халата запутался в ногах, и свекровь просто неуклюже плюхнулась на ковер на все четыре кости, тяжело дыша.
— Ох… спину вступило… Андрюша, мальчик мой… — затянула она привычным страдальческим тоном, но ее бегающий по комнате взгляд выдавал животный испуг.
Света вышла из полумрака коридора. Никаких слез. Никаких истерик. Внутри нее образовалась лишь гулкая, абсолютная пустота.
— Света? — голос Андрея дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Он захлопнул папку и суетливо поднялся с дивана. — А ты чего так рано? Мы тут… маме как раз разминку делали. Врач сказал, нужно пробовать давать нагрузку!
Он сделал шаг навстречу, натягивая на лицо маску заботливого мужа.
— Это настоящее чудо, Светик! Представляешь, нерв отпустило!
Света медленно подошла к столу. Ее взгляд скользнул по синей папке, из-под которой виднелся краешек банковской выписки.
— За сколько? — ее голос прозвучал так сухо и обыденно, что Андрей запнулся на полуслове.
— Что за сколько? Света, ты переутомилась. У тебя просто нервный срыв.
Он попытался взять ее за локоть, но она резко повела плечом, сбрасывая его руку, как ядовитое насекомое.
— За сколько ты продал дом моего отца? — повторила она, глядя мужу прямо в зрачки.
Маска сострадания мигом слетела с лица Андрея. На смену ей пришло надменное, холодное раздражение человека, которого оторвали от важных дел.
— Да какая разница?! — он нервно дернул кадыком. — Эта дача гнила без дела! Ты туда даже не ездила! А нам нужны деньги! Мы семья, Света, и бюджет у нас должен быть общий!
— Общий? — Света криво усмехнулась. — И поэтому счет оформлен только на твое имя? И поэтому вы празднуете здесь, пока я таскаю из аптеки ваши гипоаллергенные мази?
С ковра подала голос Зинаида Петровна. Из ее тона мгновенно улетучилась фальшивая немощь, уступив место привычной кухонной злобе.
— А ты как хотела? Мой сын на двух работах горбатится, пока ты дома сидишь! — она оперлась о край стола и совершенно спокойно поднялась на ноги. — Скажи спасибо, что он вообще тебя терпит! Дом продан, деньги у Андрея. У него есть план на будущее, в отличие от тебя!
Они стояли перед ней вдвоем, абсолютно уверенные в своей безнаказанности. Уверенные, что Света проглотит это предательство так же безропотно, как глотала все предыдущие обиды.
— Ты сейчас пойдешь на кухню и выпьешь воды, — жестко отрезал Андрей, надвигаясь на жену. — А потом мы сядем и все обсудим. Ты никуда не денешься. Завтра сделка пройдет регистрацию. Просто смирись.
Он протянул руку, чтобы убрать папку со стола. Ему казалось, что если спрятать бумаги, проблема исчезнет сама собой.
Но Света оказалась быстрее. Она сделала резкий рывок вперед и выхватила папку прямо из-под его пальцев.
Андрей замер. Лицо исказила гримаса неподдельного страха за свои деньги.
— Положи на место, — процедил он сквозь зубы. — Не делай того, о чем сильно пожалеешь.
Света сделала два шага назад. За ее спиной было распахнутое настежь окно восьмого этажа. Весенний сквозняк тут же подхватил листы, норовя вырвать их из скоб.
Света подняла папку с договором и вытянула руку за пределы подоконника.
Андрей издал хриплый звук и бросился к ней, но Света подняла свободную ладонь.
— Еще один шаг, — произнесла она ровно, — и весь ваш гениальный план прямо сейчас разлетится по двору.
Андрей затормозил, тяжело дыша. Света слегка разжала пальцы, позволяя одному листу с банковскими реквизитами выскользнуть и плавно полететь вниз. Свекровь охнула и схватилась за сердце.
— А теперь, — Света достала из кармана джинсов телефон и открыла приложение государственных услуг, не сводя взгляда с побледневшего мужа, — я нажму одну кнопку и аннулирую эту доверенность. Но перед этим…
