Истории

— Люб… Люба! — донёсся из комнаты слабый голос мужа. Люба продолжала стоять и смотреть в окно.

— Привет. Как вкусно па-ахнет, — протянул Сергей. – Хозяюшка ты моя. – Он обняла жену со

Свадебный салон наполнился дорогим парфюмом, свежей тканью и чем-то сладким, будто ванилью.

— Ирочка? Ты почему не позвонила? Мы же договаривались, что я за тобой в среду приеду! — голос соседки

Ярослава с детства знала: в их семье справедливость была вещью декоративной. Как вазочка в серванте.

— Мам, ну ты же понимаешь, я не могу ей просто так оставить квартиру, — говорил Денис на кухне, думая

У нас в семье всегда было так: если праздник у меня на даче — значит, праздник действительно будет.

Я поправила очки на переносице и вбила последнюю цифру в калькулятор. Четыре миллиона двести тысяч.

Я увидела его в свете фар – март, объездная дорога, десять вечера. Тёмная фигура на обочине, согнутая

Молния на сумке заела. Я дёрнула – зубчики разошлись с сухим треском, наружу полез угол сменной формы.

Пятнадцатилетие свадьбы Юля решила отметить с размахом. Не так, чтобы ресторан на сто человек и лимузины

Снег в тот вечер валил густой и тяжелый, словно кто-то наверху решил разом вытряхнуть на город все февральские тучи.

Павел всегда считал, что ремонт — дело простое и честное. Есть стена, есть руки, есть инструмент.

Марина не была женщиной скандальной. Это важно уточнить сразу, потому что в каждой семье, где есть свекровь

Я всегда думала, что самый дорогой ремонт — это плитка, кухня на заказ и нервные рабочие, которые говорят

Когда Сергей в первый раз сказал: «Мама у нас поживёт», я даже не сразу поняла, что это не вопрос.

Фартук висел на крючке у двери – между зимним пальто заказчицы и рулоном серой подкладки. Васильки на

Тёма сжимал кубик так, что костяшки побелели. Красный, деревянный, с облупившимся углом – он таскал его