Истории

– А ребёнок, я смотрю, не в отца, – пошутила акушерка, когда родилась моя сестра. Роды были совместные

Вера стояла перед зеркалом в школьном туалете и репетировала улыбку. Не свою – ту, которой улыбалась

Веранда санатория пахла сосной и свежевыкрашенными перилами. Лидия Васильевна устроилась в плетёном кресле

Валентина Аркадьевна Симонова узнала о невесте сына в четверг, в половине восьмого вечера, когда разогревала

Марина смотрела на мужа поверх чашки кофе и думала о том, что они стали похожи на двух соседей по коммунальной квартире.

Тридцать лет я не пела. Ни разу. Ни в душе, ни на кухне, ни даже про себя, когда по радио звучало что-то знакомое.

Он стоял в стороне Отец Николай освящал куличи уже минут сорок, и конца очереди видно не было.

Субботнее утро пахло чужой мукой. Я засыпала её в миску из непривычного пакета, и тонкая пыль висела

Витька Сомов разбогател в сорок два года. Внезапно, как бывает только в двух случаях: когда повезло или

Зинаида Петровна услышала, как хлопнула входная дверь, и поняла — сын привёл кого-то чужого.

Марина возвращалась домой в половине днвятого, когда праздник уже давно должен был начаться.

Лена всегда умела испортить праздник заранее. Не в смысле — разбить вазу, забыть купить торт или поссориться

Валентина Сергеевна всегда считала себя женщиной терпеливой. Не святой, нет. Святые, наверное, не бурчат

Марина впервые почувствовала этот запах в четверг. Не потому, что была ревнивой до дрожи в коленках и

Дверной звонок сработал дважды, коротко. У нас в подъезде так звонили только двое: почтальон с извещением

Ключ лежал в самом дальнем углу ящика, за коробкой с визитками, которые Виктор хранил с девяностых.

Алина стояла в дверях с деревянной шкатулкой, будто боялась её уронить. Пахло чужими котлетами с нижнего этажа.

Надежда Петровна Громова любила говорить, что умеет читать людей как книги. Сядет напротив, прищурится