Истории

— Ты надолго? — спросила Вера. — Ненадолго, зайка. Посидишь с бабушкой, пока я устроюсь. — А где устроишься?

— Ну чего ты от меня хочешь? — взмолилась она. — Усыновить тебя, что ли? Так я ведь питомцев заводить

А малыш, он лежал на кресле. Точно на месте Баниаса. Напротив стоял тот самый вентилятор, которому устроили

— Жалко беднягу. Пропадёт ведь. Да и баба Зоя расстроится. А мне все равно недолго осталось.

— Таня, ну на один день. Всего на один. — Витя, ты слышишь себя? Я эту машину берегу три года.

— Саша, ты в речке, что ли, купался? — Мам, не ругайся, я не специально. Ольга стояла в прихожей с полотенцем

— Мам, ну куда я её посажу? Там столы по десять человек, и каждый уже расписан. — А не надо сажать, Витюша.

Дед Егор жил на реке. Настоящей, большой, северной реке — широкой, тёмной, с быстрым течением и холодной

Степан Митрофанович лежал и слушал. Вторую неделю — пластом. После удара. Левая сторона — чужая.

Анна услышала медведицу раньше, чем увидела. Был тихий сентябрьский вечер. Солнце уже село за кромку

Сажин проснулся от тишины. Раньше его всегда будил голос жены. Валя вставала в шесть — и дом сразу наполнялся звуками.

Телеграмму принесли в пятницу. Павел как раз сидел в кабинете. Смотрел сводки за квартал. Цифры не сходились.

Бабку Анисью в районе знали все. Она жила в деревушке на отшибе — восемь домов, прижавшихся к высокому

Маша приехала в деревню в конце мая. Дорога заняла почти сутки. Сначала поезд до райцентра — семнадцать

Они договорились встретиться в деревне. Не в ресторане. Не в городе. А там, где выросли. Где сорок лет

Утро началось как обычно. Анна Петровна встала в семь. Накинула халат. Прошла на кухню — маленькую, светлую

Дед ворчал с самого утра. — Опять ты в эту… в тыкалку свою! — он махнул рукой в сторону внука.

Всё началось с забора. Степан Егорович Мальцев, крепкий мужик шестидесяти двух лет, бывший бригадир леспромхоза