Истории

День похорон выдался ясным – такое небо бывает в начале октября, когда лето уже ушло, а осень ещё не

— Опять ты со своими игрушечными деньгами. Купила бы лучше что-то полезное. Я замерла с пакетом в руке.

— С днём рождения, дорогая. Это тебе. Я открыла коробку. Внутри лежал абонемент в фитнес-клуб.

— Ой, а это что за сумка? Дорогая, наверное. А ты бы лучше сыну носки купила. У него вон какие старые.

— Мам, он тебя на 15 лет младше, ну о чём ты думаешь? Это сейчас ты хорошо выглядишь, не болеешь, а через

— Вера, привет, давно тебя не видела, как дела? — Ох, Маша, дела так себе. Не знаю, что делать… — Я тебя

Деревня Грибово стояла в десяти километрах от райцентра, в двадцати пяти от железной дороги и в бесконечности

Дом-интернат стоял на высоком берегу, и в ясную погоду из окон столовой было видно, как внизу блестит

По телевизору шла передача, которую Валентина не собиралась смотреть – просто забыла выключить, вернувшись

Когда муж уходил от Нюты, он сказал: – Ты слишком правильная, Нюта. С тобой будто в музее живёшь – дышать страшно.

— Ой, а это что за коробка? Опять «этот твой» что-то купил? Скажи ему, пусть деньги лучше копит, а не

— Ты же не против, Лен? Маринке нужна была работа. А ты всё равно в декрете. Ну, мы и отдали ей твоё место.

Резкий, противный звук вырвал меня из сна. Я открыла глаза — темно, за окном ещё ни огонька.

Было раннее зимнее утро. Снег за окном кружился в медленном, убаюкивающем танце, и Полина стояла у стекла

Её звали Алиса. По крайней мере, он назвал её так, когда она впервые переступила порог его квартиры в

В мире, где ценилось ремесло, а тайны передавались из поколения в поколение, жил человек, называвший

— Ну чего ты опять такая грустная, елы-палы?! Я же уже сто раз говорил, что всё продумал. Смотри, я еду

― Пётр Аркадьевич, вы сегодня как будто сам не свой. ― Ой, Алёна Викторовна, и не говорите!