Истории

Стоял холодный ноябрь, за окном моросил дождь. Максиму и Ольге было за тридцать, но их брак, казалось

— Локти будешь кусать! – на прощанье пообещала свекровь. — Ага, — легко согласилась Маринка.

— Трогать я тебя не буду, хотя и не помешало бы. Мне надо, чтобы ты выписалась из квартиры Костика.

— Как поживает твоя жена? Александр растерялся. — Какая ещё жена? — Не притворяйся. Я всё знаю.

Стоял холодный декабрь. В городской клинической больнице в ординаторской было тихо и пахло больницей

Антонина Степановна никогда не просила о помощи. Даже когда осенью спину прихватывало так, что до колодца

Были у нас в деревне две подружки — Танюша и Оксана. Девчонкам тогда было по девятнадцать, и Матвей с

— Это что? — Аглая держала рукав двумя пальцами, как держат тряпку, которой только что вытирали пол.

— Тамара, скажи мне по совести. Чемодан я ей должна дать или нет? Анна Викторовна стояла у большого котла

— Ты чего на пороге застыла, Аня? Чемодан поставь, не надорвись. Баню видела уже? — Какую баню, Людмила Петровна?

Дом стоял на отшибе — последний по улице, у самого леса. Большой, крестовый, с мезонином. Рубленый ещё

Он приехал поздним вечером, когда солнце уже село за лесом и только бледная полоска заката ещё тлела

Семён запил не вдруг. Как-то незаметно всё вышло, по-деревенски обычно. Сначала — стопка после бани.

Вера родила первого в двадцать один. Мальчик. Крикливое, требовательное личико — весь в отца.

Старая баня стояла на задах огорода, у самого леса. Почерневший сруб, мшистая крыша, дверь перекошена

Надежда никогда не боялась леса. Выросла в нём. С детства ходила с отцом на охоту — не стрелять, так смотреть.

Денис приехал в деревню в субботу утром. На новеньком кроссовере — взял у друга напрокат, специально

Они не виделись пятьдесят лет. Сергей Иванович приехал в родную деревню на стареньком автобусе — трясся