Истории

— Галя, ты вообще понимаешь, что там будет? — Марина говорила быстро, почти шёпотом, хотя сама была одна

— Хватит! — Даша не выдерживала. — Ты переходишь границы, Вероника. Я терплю твои выходки три месяца

— Папа так сказал? — Ну да. Сказал, что ты от жизни отстала. И что если я буду много в телефоне сидеть

— Тут дел-то на пару месяцев, если каждые выходные впахивать. Общая тетрадь с криво нарисованными планами

— Моя мать живёт на одну пенсию, имей совесть! — гаркнул Прохор. Анфиса замерла у раковины.

— Да ты в своем уме? Оно же как крыло от самолета стоит! Таня замахала руками, чуть не выплеснув остатки

— Вы умеете делать кофе? — спросила Виктория, даже не подняв глаза от экрана. Татьяна остановилась посреди

— Ты вообще понимаешь, куда мы едем? — спросила Марина, не отрываясь от окна. За стеклом такси мелькали

— Лена, ты хотя бы понимаешь, как ты выглядишь? — Ксения говорила тихо, почти ласково, но в этой тихости

— Не лги. Ты сама ждешь, когда это закончится. Чтобы вздохнуть свободно… Катя присела рядом.

Артём и Вера развелись без громких сцен и скан…далов. Между ними не было предательства и злости

— Я не могу перестать быть отцом. — Можешь. Если любишь меня. Либо мы строим свою жизнь с чистого листа

— Я тут с краешку, золотце, всего три денечка перекантуюсь! Анфиса молча вросла в пол собственной прихожей.

— Я мать, я имею право отдыхать в тишине! Виолетта сбросила детские куртки на обувницу. — У меня вообще-то

— По закону я тебе больше ничего не должен! — Замечательно, — процедила Зина, разглядывая ценник на детском пуховике.

Раиса Павловна стояла у плиты и слушала, как закипает чайник. Он пел свою тонкую песню на грани свиста

— Марья Петровна, вы же умная женщина, — сказал Вадим Сергеевич, не глядя на неё. Он смотрел в окно

— Мама, ты только посмотри, как она держит ложку, — произнесла Ольга негромко, наклонившись к уху Татьяны