– А я и дальше буду маме переводить, если ты не прекратишь устраивать допросы. Ты деньги заработал, молодец, но это еще не значит, что тебе можно доверить семейный бюджет. Я бухгалтер, Витя, и лучше тебя понимаю, как надо откладывать. У тебя любая свободная тысяча сразу превращается в какую-нибудь железку для машины. Скажи спасибо, что хоть один человек в семье о будущем думает.
***
Виктор посмотрел на жену, потом снова на телефон. На экране оставался открытым перевод теще: сорок семь тысяч пятьсот рублей. Отправлен вчера, через двадцать минут после того, как ему пришла зарплата. Он как раз ужинал, а Света сидела рядом и оплачивала что-то с его телефона. Еще спросила, оставлять ли на карте деньги на проезд. Виктор тогда кивнул, не отрываясь от тарелки, и попросил оставить две тысячи.
Деньгами у них всегда занималась Светлана. Работала бухгалтером в небольшой оптовой фирме, любила все раскладывать по конвертам, сверять чеки, ловить скидки. Виктор чинил машины в сервисе, возвращался обычно к восьми и в домашние подсчеты не лез. Зарплату получал на свою карту, но телефон спокойно отдавал жене: заплати за квартиру, закажи продукты, переведи кому надо. Скрывать ему было нечего, а Света сама говорила, что ей проще все сделать сразу. Вот он и привык, что она распоряжается общими расходами.
Раньше денег хватало. Они снимали однокомнатную квартиру, понемногу собирали на первый взнос, по выходным ездили к Светиным родителям. Потом жена вдруг объявила, что придется потуже затянуть пояса. Продукты подорожали, хозяин квартиры поднял плату, да и у Виктора, наверное, заказов стало меньше. Последнее он сразу поправил: заказов хватает, получает он даже побольше прежнего. Света только вздохнула и предложила ему как-нибудь самому сходить в магазин с обычным списком.
Сходил, конечно. Вернулся с двумя пакетами, выслушал, что взял дорогой сыр и зачем-то купил помидоры не по акции. Больше спорить не стал, хотя чек никакого ужаса не вызывал. С тех пор почти на каждую покупку следовал один ответ: сейчас не можем. Новые ботинки подождут, старые можно подклеить, стиральная машина еще послужит. Когда она перестала отжимать белье, Виктор нашел подержанный мотор и провозился с ним весь воскресный день.
За семейным столом Светлана тоже охотно рассказывала про экономию. Мать, Нина Павловна, сочувственно качала головой, подкладывала дочери салат. Отец, Сергей Иванович, однажды спросил Виктора, не собирается ли он менять работу. Хороший слесарь, мол, сейчас без денег сидеть не должен. Виктор удивился, хотел объяснить, сколько получает, но жена быстро заговорила о другом. Дома сказала, что отцу незачем знать их доходы, он потом всей родне разболтает.
В тот вечер Виктор наконец вспомнил этот разговор. Вспомнил и ботинки, у которых после дождя приходилось сушить стельки, и Светино раздраженное лицо. А ведь в приложение он зашел по пустяку: нужно было вернуть напарнику деньги за заказанные вместе инструменты. Открыл последние операции, увидел знакомое имя тещи и сначала решил, что ошибся. Может, она покупала им что-то дорогое? Но следом нашел такой же перевод за прошлый месяц, потом еще один.
Он дождался, пока жена выйдет из ванной, и спросил про деньги. Света даже полотенце с головы не сняла, только заглянула в экран. Ни удивления, ни попытки вспомнить, за что рассчиталась с матерью. Спокойно ответила: откладывает, а что тут такого? Виктор попросил показать накопления, и вот тогда услышал про допросы, железки и собственную неспособность распоряжаться зарплатой. Он отодвинул чашку, чтобы случайно не смахнуть ее локтем, и сел за стол.
Виктор спросил уже медленнее: – Почему деньги у твоей матери, если мы с тобой на квартиру собираем? У нас был отдельный счет, ты сама его открывала, я помню. И почему я вчера слушал, что курицу теперь надо покупать только целую, потому что на филе мы разоримся? Ты половину моей зарплаты отправила маме и тут же начала мне объяснять, как дорого мы едим.
Света положила полотенце на спинку стула, хотя обычно ругалась за мокрые вещи на мебели. На отдельном счете, объяснила она, Виктор видел бы сумму. А увидев, обязательно захотел бы что-нибудь купить: машину поменять, телевизор побольше, инструменты свои бесконечные. У матери деньги лежат надежно, никто их не трогает. Светлана даже слегка улыбнулась, будто объясняла очевидную вещь человеку, который просто не успел сообразить. Виктор тем временем открыл историю за восемь месяцев.
Светлана наклонилась к телефону: – Только не надо сейчас каждую копейку пересчитывать с таким видом, будто тебя ограбили. Мама нам эти деньги сохранит, потом на первый взнос отдаст. Если бы я сразу сказала, ты бы начал возражать, я тебя знаю. Пришлось сделать по-тихому, зато теперь у нас хоть что-то есть.
Насчиталось триста восемьдесят тысяч. Ровно половина его зарплаты уходила теще каждый месяц, без пропусков. Виктор спросил, сколько жена откладывала со своих денег, и Света неожиданно занялась полотенцем. Сняла со стула, расправила, унесла в ванную. Вернувшись, сказала, что ее сорок две тысячи целиком уходят на жизнь. На вопрос, куда тогда девалась оставшаяся половина его заработка, предложила не устраивать бухгалтерскую проверку собственной жене.
Проверку он все-таки устроил. Открыл на телефоне калькулятор, выписал аренду, продукты, бензин, коммунальные платежи. Света сперва называла суммы, потом обиделась и ушла в комнату. В расходах оставалось достаточно на обычную жизнь, если не изображать перед родителями вечную нужду. Виктор не собирался выяснять стоимость каждой ее кофточки, дело было совсем не в кофточках. Он сидел на кухне и никак не мог понять, зачем жена заставляла его оправдываться за пачку хорошего кофе.
Утром Светлана разговаривала с матерью на балконе. Виктор слышал только отдельные слова, но свое имя разобрал прекрасно. Следом прозвучало про неблагодарность и про то, что нормальный мужчина радовался бы такой хозяйственной жене. Перед работой он предложил вечером съездить к ее родителям и посмотреть счет. Света ответила, что у матери давление, волновать ее нельзя. Через час Нина Павловна сама позвонила зятю и потребовала прекратить мучить дочь.
Теща говорила громко, Виктору пришлось выйти из мастерской: – Ты лучше подумай, сколько она с тобой терпит, вместо того чтобы права качать. Другие мужья женам всю зарплату отдают и отчета не требуют. Света вам квартиру собирает, а ты ей нервы треплешь. Я эти деньги тебе в руки не дам, сразу предупреждаю, а то потом опять с пустыми карманами останетесь.
Виктор убрал телефон от уха и посмотрел на экран. Вот тебе и сохранит, потом отдаст. Получается, теперь еще надо доказать теще, что он достоин собственных накоплений? Он вернулся к разговору и спросил, знает ли Сергей Иванович, откуда эти деньги. Нина Павловна помолчала, потом сказала, что муж вообще в банковских делах ничего не понимает. Виктор ответил, что вечером приедет, и закончил звонок, прежде чем она снова заговорила о дочери.
С работы он ушел вовремя, предупредив напарника заранее. Дома переоделся, забрал распечатанный список переводов, который сделал в обед, и дождался Светланы. Она приехала сердитая, с порога заявила, что к матери он не поедет. Виктор ответил, что может поехать один, адрес помнит. Жена покрутила ключи на пальце, потом все-таки пошла за сумкой. По дороге они почти не разговаривали, только возле магазина Света попросила остановиться и купить матери торт.
Сергей Иванович открыл дверь в домашних брюках, с кухонным полотенцем на плече. Увидел торт, обрадовался, позвал к столу. Нина Павловна уже сидела возле окна, перед ней стоял стакан воды. Света сразу присела рядом, а Виктор положил распечатку возле хлебницы. Тесть прочитал верхнюю строку, потом спросил, что это за платежи. Нина Павловна попыталась забрать лист, но муж придержал его ладонью.
Она объяснила с досадой: – Светины это накопления, Сережа, не лезь хотя бы ты. Дочь откладывает, потому что у нее муж сегодня заработал, завтра все потратил, а жить потом на что? Мы ей помогаем сохранить, ничего себе не берем. Виктор просто обиделся, что без его разрешения обошлись, вот и привез сюда целое дело.
Сергей Иванович дочитал лист до конца. Потом повернулся к дочери и спросил, почему она рассказывала, будто Виктор почти перестал приносить деньги. Света ответила, что ее неправильно поняли, она жаловалась на расходы. Отец напомнил про августовский разговор, когда она просила денег на зимнюю резину мужу. Виктор поднял голову: резину он тогда купил сам, из премии. Светлана посмотрела на мать, а та потянулась за стаканом.
Виктор заговорил, глядя на жену: – Вы еще и отцу рассказывали, какой я бесполезный? Я в субботу к вам приезжал кран менять, он мне потом продукты в багажник складывал, а я думал, просто угостить хочет. Свет, ты рядом стояла и молчала, когда он мне работу у знакомого предлагал. Тебе хоть немного неудобно было или совсем ничего?
Светлана вспыхнула, стала объяснять, что отец сам любит помогать. Никто его не заставлял, а Виктор сейчас специально все переворачивает. Кран он, между прочим, родственникам менял, не чужим людям, незачем этим попрекать. Сергей Иванович отодвинул торт, попросил жену принести телефон. Нина Павловна возмутилась: с каких пор они перед зятем должны отчитываться? Муж повторил просьбу, и на кухне наконец стало тихо.
На счете лежала вся сумма, даже немного больше за счет процентов. Виктор посмотрел на экран, проверил последние поступления и вернул телефон. Никакой тайной покупки не оказалось, деньги действительно копили. Только распоряжаться ими собирались без него, а заодно объясняли всем вокруг, какого неудачного мужа выбрала Светочка. Он попросил перевести накопления обратно. Жена сразу сказала, что не позволит ему забрать все, ведь это общие деньги.
Виктор кивнул: – Общие, Света, я согласен, давай разделим пополам. Сто девяносто тысяч мне, столько же тебе, проценты тоже поделим. Только со следующего месяца ты уже маме свою зарплату отправляй, если вам так удобнее. Я съеду, за оставшуюся неделю аренды с тебя ничего не прошу, с хозяином сам сегодня поговорю.
Светлана сначала не поверила. Переспросила, неужели он из-за денег решил семью развалить, потом потребовала не пугать ее при родителях. Виктор достал телефон и открыл реквизиты своей карты. Нина Павловна еще спорила, но Сергей Иванович попросил ее сделать перевод. Получив деньги, Виктор дождался, пока жена закончит разговор с матерью. Домой они вернулись вместе, только сумку он собрал уже в тот же вечер.
Перед отъездом Светлана все-таки вышла в прихожую. Виктор уже застегнул куртку и проверял, не забыл ли зарядку. Жена посмотрела на сумку, потом взяла с полки его рабочие перчатки и протянула ему. На секунду ему показалось, что сейчас она скажет что-нибудь другое, без матери и рассуждений про его характер. Но Света спросила, понимает ли он, во сколько теперь обойдется ей одной съемная квартира. Своей зарплаты ей на все не хватит, придется тратить накопленное.
Она стояла возле двери и сердито поправляла рукав: – Ты удобно устроился, конечно, ушел и ни о чем не думаешь. А мне теперь хозяину объяснять, почему я другую квартиру ищу, вещи собирать, машину перевозить. Мог бы хотя бы до зимы остаться, раз уж восемь месяцев тебя все устраивало. Жили же нормально, пока ты в телефон не полез.
Виктор убрал перчатки в карман. Напарник уже ждал внизу, но уходить с таким разговором за спиной не хотелось. Он напомнил, что за аренду до конца месяца заплачено, оставлять Светлану с внезапным долгом никто не собирается. Если ей нужно время найти другое жилье, оно есть. Света отвернулась и стала переставлять обувь на коврике. Виктор подождал еще немного, потом поднял сумку и вышел, осторожно придерживая дверь, чтобы не хлопнула.
На следующий день Сергей Иванович позвонил сам. Сказал, что деньги, которые давал дочери на резину, она ему вернула, и предложил приехать забрать оставшиеся в гараже колеса. Виктор договорился на субботу, поблагодарил и уже хотел закончить разговор. Тесть задержал его, спросил, нельзя ли все-таки обойтись без развода. Виктор помолчал, потом попросил больше не обсуждать с ним Свету. В субботу они молча погрузили колеса, Сергей Иванович принес из дома пакет яблок, а Виктор впервые за все время отказался остаться на обед.
Две недели Виктор жил у напарника, потом снял небольшую квартиру возле сервиса. Света несколько раз звонила, предлагала забыть неприятный разговор и начать заново. Он спрашивал, считает ли она нормальным тайком отправлять его зарплату матери. Жена всякий раз отвечала, что хотела как лучше, а он мог бы и оценить. К концу месяца они договорились о разводе и разделе оставшихся вещей. За инструментами Виктор приехал в воскресенье, когда Светланы не было дома.
Последней он забрал стиральную машину, которую хозяин квартиры когда-то разрешил им заменить своей. Светлана сначала хотела оставить ее себе, но потом согласилась обменять на телевизор. Виктор вызвал грузчиков, сам спустился проверить крепления и только возле подъезда заметил на ботинке разошедшийся шов. После переезда заехал в обувной магазин и купил новую пару. Чек положил в коробку, коробку убрал на верхнюю полку. Вечером позвонил хозяину прежней квартиры, подтвердил, что ключи оставил, и сел ужинать. На следующий день он впервые за долгое время дошел до работы с совершенно сухими ногами.
