— Я имею право раз в месяц себя порадовать!
Алевтина картинно прижала ладони к щекам, защищая пластиковый поднос с едой.
— На свои гуляю! У меня депрессия, меня на улицу вышвырнули, а вы мне куском рыбы попрекаете!
Инесса молча смотрела на золовку. Был вечер четверга. Они с Артуром только что вернулись домой после тяжелого дня. Инесса отработала смену в садовом центре, принимая фуры с грунтом и удобрениями, ноги гудели так, что больно было наступать на ступню. А дома их ждала замечательная картина: Алевтина, расположившись за кухонным столом, уплетала огромный сет премиальных роллов.
Сет стоил никак не меньше четырех тысяч. Инесса знала этот ресторан, цены там кусались.
— Никто тебя куском не попрекает.
Инесса прислонилась плечом к косяку.
— Просто прелесть какая-то получается. За коммуналку ты в этом месяце не внесла ни копейки. Сказала, что у вас в конторе ставки урезали и премию сняли. За интернет платит Артур. Продукты покупаю я. А у тебя, оказывается, есть деньги на ресторанную доставку.
— Это другое!
Взвизгнула Алевтина.
— Я не могу питаться одной картошкой, мне витамины нужны! Я же сказала, что всё отдам, как только на ноги встану. Вы с братом совсем уже из-за копеек жмётесь?
Артур тяжело стянул рабочую куртку и бросил её на табурет в прихожей.
— Девочки, ну хватит.
Устало пробормотал он.
— Инесса, перестань. Человек пытается хоть как-то настроение себе поднять. Ей и так несладко пришлось. Подумаешь, роллы заказала.
Оно и понятно, кому охота признавать очевидное. Алевтина заявилась к ним четыре месяца назад. Со слезами, с двумя спортивными сумками и историей о том, как бывший сожитель выставил ее за дверь. Артур, как старший брат, отказать не смог. Договорились на берегу: Алевтина живет с ними на раскладушке в проходной комнате, пока не найдет нормальное съемное жилье, и скидывается на продукты и быт наравне со всеми. Ипотеку они с Артуром тянули сами, тут помощи не просили.
Первый месяц золовка честно перевела на общий счет свою долю. А потом началось. То зуб заболел, то сапоги порвались, то штраф выписали. В итоге последние три месяца ее финансовый вклад равнялся нулю. Зато в ванной регулярно появлялись баночки с профессиональными масками для волос, каждая стоимостью как хороший поход за продуктами на неделю.
— Несладко.
Эхом отозвалась Инесса. Она не стала скандалить. Просто прошла мимо золовки к раковине и принялась мыть руки.
Разговоры с Артуром на эту тему всегда заканчивались одинаково. Стоило Алевтине пустить слезу, как брат тут же превращался в защитника униженных и оскорбленных. Ему было проще закрыть глаза на наглость сестры, чем терпеть женские разборки в собственном доме.
На следующий день, в пятницу, Инесса была на работе.
В садовом центре царил сезонный ажиотаж. Покупатели тащили на кассу мешки с торфом, выбирали саженцы, спорили из-за цен на кашпо. Инесса как раз оформляла возврат для одной особенно скандальной дамы, когда в кармане рабочего фартука завибрировал телефон.
Она закончила с чеком, отпустила клиентку и только потом достала мобильный.
Сообщение в ватсапе от Алевтины.
В нем не было текста — только картинка. Инесса открыла фото и долго смотрела на яркий дисплей, забыв про гудящие ноги.
Это был скриншот из банковского приложения. Раздел «Накопительный счет». Сверху красовалась жирная цифра итогового баланса. Сумма была настолько внушительной, что на нее можно было не просто снять отличную квартиру, а оплатить аренду на год вперед. Ниже тянулась история пополнений. Каждое пятое и двадцатое число месяца, ровно в день зарплаты Алевтины, на этот счет падали кругленькие суммы. Те самые деньги, которых ее якобы «лишили» злые начальники в бухгалтерии.
Пока Инесса стояла посреди торгового зала с телефоном в руке, пришло второе сообщение. На этот раз текст:
«Ой, Инессуля, удали плиз, это я не тебе! Снежане хотела отправить, адресом ошиблась».
Инесса ничего не удалила. Она аккуратно сохранила скриншот в галерею. Спокойно убрала телефон обратно в карман. Ничего внутри не оборвалось, мир не перевернулся. Было лишь брезгливое понимание того, как ловко их с Артуром обвели вокруг пальца.
Алевтина не была бедной родственницей в беде. Она была расчетливой эгоисткой, которая решила скопить себе солидную финансовую подушку, живя на полном обеспечении семьи брата.
Наступила суббота. Традиционный семейный обед.
Трофимовна приехала ровно к часу дня. Свекровь по-хозяйски расположилась за обеденным столом, поправила полы своей неизменной вязаной жилетки и сразу перешла к делу.
— Инесса, у вас в ванной опять коврик мокрый. Вы бы хоть убирали за собой.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Девочка тут и так ютится у порога, как сирота, никакой личной жизни. Могли бы хоть уют ей обеспечить.
Инесса молча ставила на стол тарелки с запеченным мясом и картошкой. Артур сидел во главе стола, сутулясь. Он вернулся с ночной смены на складе и теперь массировал виски пальцами.
— Я каждую копейку в общак отдаю!
Тут же подхватила Алевтина, воодушевившись поддержкой матери.
— А ко мне придираются! Никакого уважения к чужим проблемам, во всем себе отказываю ради семьи!
Трофимовна сочувственно закивала.
— Девочки, ну хватит.
Артур устало свел брови.
— Обед же, давайте спокойно посидим. Голова раскалывается.
— А что спокойно?
Трофимовна с вызовом посмотрела на сына.
— Девочка дело говорит. Живет у вас на птичьих правах, всю зарплату в дом несет, а вы ее на раскладушке в проходной комнате держите. Постыдились бы. Родня все-таки. Аля мне вчера звонила, плакала. Говорит, лишний раз к холодильнику подойти боится. Вы из нее прислугу сделали.
Инесса положила вилку на край стола. Ее телефон лежал рядом, экраном вниз. Телефон Алевтины тоже покоился рядом с ее тарелкой.
— Я, между прочим, на этой раскладушке спину срываю.
Не унималась золовка, пододвигая к себе самый большой кусок мяса.
— И слова поперек не говорю. Сказали давать на еду — даю. Себе даже колготки новые купить не могу! Вынуждена на всем экономить.
Она потянулась за хлебом. Инесса скользнула взглядом по ее рукам. Свежий, сложный маникюр со стразами. Такой стоит приличных денег, никак не меньше трех тысяч. Интересная экономия на колготках.
— Так может, мы тебе мало помогаем?
Инесса скрестила пальцы в замок.
— Давай начистоту, Алевтина. Сколько именно ты в этом месяце в наш бюджет внесла?
Золовка осеклась.
— Сколько смогла, столько и внесла!
Выпалила она с надрывом.
— Я не виновата, что у нас ставки урезали. Я вам не батрачка, чтобы меня по копейкам отчитывать!
— Инесса, ну зачем ты начинаешь.
Артур тяжело оперся локтями о столешницу.
— Сестра же извинилась. У нее трудный период. Встанет на ноги — отдаст. Мы же семья.
— Вот именно! Семья должна поддерживать, а не куском хлеба попрекать!
Трофимовна смерила невестку строгим взглядом.
Инесса чуть заметно усмехнулась.
— К холодильнику, значит, боится подойти?
Она подалась вперед.
— А маски для волос по пять тысяч покупать не боится? А роллы элитные заказывать?
— Я имею право!
Взвизгнула золовка.
— На свои гуляю! Я вам все долги верну, как только смогу! Я же говорю, каждую копейку откладываю, чтобы съехать побыстрее!
— Да, Инесса, прекрати.
Вступился Артур.
— Человек копит на первый взнос или на залог за аренду. Ей и так несладко.
— Обалдеть, как несладко.
Ровно отозвалась Инесса.
Вместо того чтобы продолжать спор, она неспеша взяла свой телефон со стола. Перевернула. Дисплей вспыхнул от касания пальца. Она открыла галерею и нашла то самое фото.
— Алевтина, ты ведь вчера со Снежаной из бухгалтерии переписывалась?
С прохладцей спросила Инесса.
Золовка напряглась. Ее спина моментально выпрямилась.
— Ну переписывалась. И что? Могу я с подругой пообщаться в свой законный выходной?
— Можешь.
Кивнула Инесса.
— Только когда хвастаешься подруге своими финансовыми успехами, проверяй, кому скриншоты отправляешь.
Она подняла руку с телефоном так, чтобы экран оказался прямо перед лицом Трофимовны. Артур тоже вытянул шею, прищурившись.
На ярком дисплее светился тот самый скриншот. Накопительный счет. Огромная сумма итогового баланса. И длинная, педантичная история регулярных пополнений. Каждое пятое и двадцатое число месяца.
Никаких урезанных ставок. Никаких штрафов. Алевтина просто сливала крохи брату на коммуналку в первый месяц, а потом всю свою реальную зарплату аккуратно складывала на личный счет, живя на полном обеспечении семьи.
Над столом перестали звенеть вилки. За стеной приглушенно бубнил соседский телевизор.
Артур моргнул. Потом еще раз.
— Алевтина… это как понимать?
Спросил он, не сводя глаз с экрана. Голос его звучал сухо.
Лицо золовки пошло красными пятнами. Она подалась вперед и попыталась выхватить телефон из рук Инессы, но та спокойно убрала его обратно на стол.
— Это фотошоп!
Взорвалась золовка, слова ее запнулись.
— Ты специально это сделала, чтобы меня перед матерью очернить! Ты меня ненавидишь!
— Я твой банковский счет отфотошопила?
Уточнила Инесса.
— Прямо с твоего же номера мне в ватсап прислала? Интересная логика.
Трофимовна растерянно переводила взгляд с телефона на дочь и обратно.
— Дочка, ты же говорила, тебе зарплату срезали.
Пробормотала пожилая женщина.
— Ты же у меня в прошлую среду три тысячи на проезд занимала…
— Мама, она все врет!
Алевтина резко вскочила со стула.
— Это мои деньги! Я имею право копить! Меня на улицу вышвырнули, я должна о своем будущем думать! Вы меня не понимаете!
— За наш счет.
Закончила за нее Инесса.
— Ты мне в кошелек не заглядывай!
Завизжала Алевтина, окончательно сбросив маску бедной родственницы.
— Тебе жалко, что ли? Брат родной мог бы и потерпеть, пока я на ноги встану! Ипотеку вашу я оплачивать не нанималась! Я себе жизнь строю!
— Так ты уже построила.
Артур медленно поднялся. Он больше не сутулился.
— Судя по балансу, ты вполне можешь снять себе отличную квартиру. Хоть сегодня.
Алевтина не сразу нашла что ответить. Она привыкла, что брат всегда принимает ее сторону. Что ему проще промолчать и заплатить, чем терпеть женские скандалы в собственном доме.
— Артурчик, сынок…
Начала Трофимовна примирительным тоном.
— Нет, мам.
Оборвал он.
— Хватит. Мы ее четыре месяца кормим, коммуналку за нее платим, Инесса ей ужины готовит. А она, оказывается, каждую копейку в дом несет. Только в свой собственный. И у тебя еще умудряется занимать.
Они не стали ругаться дальше. Разговоров обоим и так хватило с лихвой. Инесса просто встала и начала собирать грязные тарелки со стола, давая понять, что обед окончен.
Спустя пару часов в прихожей завозились. Алевтина собирала свои вещи, демонстративно громко застегивая молнии на спортивных сумках. Трофимовна уехала вместе с ней, сжав рот в нитку и даже не попрощавшись.
Артур больше сестру не защищал. Он просто перевел деньги за интернет со своей карты и лег спать.
