— Возьми его с собой, пусть с тобой хоть выходные проведёт. Тебе что, трудно с Ваней побыть или не хочется? Вообще-то это и твой сын тоже, Миша, и ты должен участвовать в его воспитании, а у меня дела. Я и так с Ванькой как привязанная, везде его с собой таскаю! — говорила Алина, одновременно собирая вещи их сына в сумку. Миша уже пожалел, что заехал забрать кое-что, и влип, теперь все выходные насмарку!
— А ты куда собралась? — с подозрением взглянул на неё Миша.
— А тебе то какое дело? — даже замерла от возмущения, с детской футболкой в руках, Алина, — Мы же с тобой разводимся, я тебе уже не жена и отчитываться не собираюсь.
— Да мне вообще такая семья не нужна, я завтра утром заеду и заберу Ваньку до понедельника. Подниматься не буду, позвоню, а ты его выведи, — без особой радости согласился Миша…
Семейная жизнь с Алиной у них не сложилась, скоро развод. Сына он конечно любит, но на выходные были другие планы. Они с парнями наметили на дачу к одному из них поехать, отдохнуть, чисто мужская компания. Стас правда грозился девчонок привезти, но Мише этого не нужно. Сыт он женщинами по горло, с Алинкой во как наобщался. И любовь у них была неземная, и скандалы, и обвинения — всякое бывало. Алинка резкая, рука у неё тяжёлая, и она не раз пользовалась тем, что Миша на слабый пол руку не поднимает. Он любил и терпел её капризы, но она, конечно, его достала. Слишком много хотела, и чтобы зарабатывал хорошо, и чтобы в постели был на высоте, и дома помогал, и с сыном занимался. Правильно ему мать говорит — хотела из него подкаблучника сделать! Ну уж нет, не дождётся!
— Только ты его в компанию не таскай, слышишь, знаю я вас, мужиков, — заявила Алина, когда утром вывела из подъезда заспанного Ваню.
— Не хочу ехать никуда, мама, не хочу, — капризничал сын, цепляясь за Алину.
А она отцепляла его руки, и злилась,
— Ваня, ты же мальчик, побудешь с папой, тебе с ним будет интересно.
Но Ваня всё равно за мать цеплялся, и Мише стало неприятно,
— Уже науськала сына? Даже не хочет с отцом ехать, вот до чего дошло.
— Никого я не науськивала, откуда слово такое взял? Всё, мне собираться надо, езжайте.
Она подняла на руки брыкающегося недовольного Ваню и поцеловала,
— Папу слушайся, пока! И передала его в руки Мише со словами,
— И не звони мне, понял? Я тоже хочу отдохнуть!
Муж посадил Ваню в детское кресло, пристегнул, и косо на Алину взглянул,
— Хорошо что мы разводимся, с тобой просто невозможно о простых вещах договориться.
— А с тобой можно? — с издёвкой переспросила Алина, и, не дождавшись ответа, развернулась и скрылась в подъезде своего дома…
Миша смотрел вслед удаляющейся Алине, чувствуя смесь облегчения и какой-то странной пустоты. Конечно развод был неизбежен, и это было тяжело, но, наверное, к лучшему.
Уж очень его Алина была сложной женщиной, требовательной и эмоциональной. Он любил её, любил их сына Ваню, но их отношения давно превратились в сплошные разборки…
Сына он тоже любил, но… Если Алина за другого замуж выйдет, а сын с ней, то там другой папа будет. И что ему, теперь, всю жизнь с другим мужиком надо будет соперничать? Кто добрее, кто лучше подарки дарит, кто сильнее и прочее. Неее, это не жизнь, вот так метаться…
Сейчас Ваня сидел в машине, притихший, с надутыми губами, явно обиженный на весь мир. Миша попытался улыбнуться ему.
— Ну что, сынок, поедем к бабушке или на дачу к моим друзьям? — сказал он, стараясь придать голосу бодрости.
Ваня только буркнул что-то невнятное, что ничего не хочет.
Ясное дело — сын не хотел ехать. Привык чаще быть с мамой, особенно последнее время.
В прошлый раз они с Ваней ездили к бабушке, к его матери. Она все заботы о внуке взяла на себя, а Миша с ним только поиграл немного в машинки.
Он слышал, как мать у Вани про Алису расспрашивала, и осуждающе что-то говорила внуку, но не вмешивался. Ему эти разборки надоели. Но с матерью ему легче с Ваней справляться, она его и накормит, и спать уложит, дети — это женское дело…
— Не хочу к бабушке, она маму не любит, не поеду! — неожиданно заявил Ваня, и, похоже, реветь собрался.
— Да ты не бойся, Вань, у бабушки будет весело, — попытался успокоить его Миша. — А хочешь — мы с тобой будем рыбачить, как настоящие мужчины, хочешь сынок?
Ваня поднял на него свои большие, грустные глаза,
— А мама с нами точно не поедет?
— Нет, мама не поедет. У неё свои дела, — ответил Миша, чувствуя укол вины.
Он конечно понимал, что Алина устала, и что ей тоже нужен отдых. Но ему-то что сейчас делать? Если Ваня к бабушке не хочет, он им все выходные испортит. А он хотел провести время с сыном, и попытаться показать ему, что он тоже может быть заботливым отцом.
— Ладно, поедем к моим друзьям, но только без каприз, ты же у меня уже взрослый, да? — потрепал сына по волосам Миша. И Ваня вдруг совсем неожиданно улыбнулся, — Да, папа, давай поедем…
Дорога до дачи прошла в молчании.
Ваня то смотрел в окно, то играл с игрушкой, которую Алина положила ему в сумку. Миша же старался не думать о предстоящем разводе и о том, как потом изменится их жизнь…
На даче их встретили его друзья.
Парни были рады видеть Мишу, но немного удивились, увидев Ваню.
— О, Михан, а ты с сыном? А мы думали, ты один будешь, — сказал Стас, похлопав его по плечу.
— Да, Алина попросила, — ответил Миша, чувствуя себя немного неловко.
— Ну ты женатик! И когда только ты от неё освобождаешься? — рассмеялись друзья, хотя двое из них тоже были женатыми…
Кто-то уже притащил мангал, они разожгли угли. Ваня сначала держался рядом с Мишей, настороженно наблюдая за незнакомыми людьми. Но постепенно он освоился.
» Хорошо, хоть Стас девиц не приволок» — подумал Миша, глядя, как сын ведёт себя в мужской компании.
Потом они ели шашлык, выпили немного, и кто-то предложил,
— А что, на закате может порыбачим? Обычно клюёт хорошо.
— Я тоже хочу, пап, пойдём? — глаза у Ваньки загорелись, он уже не переживал, что он не с мамой…
Речка была недалеко, дошли быстро
Хозяин дачи даже Ване дал удочку и показал, как забрасывать и наживку на крючок цеплять.
Парни тоже свои удочки поставили. Кто-то предложил ещё выпить, но Миша отказался. В сумерках речная вода казалась тёмной и переливалась в свете луны.
Кто-то предложил ещё выпить, но Миша отказался.
— Да ладно тебе, это же пи во, или ты что, трезвенником стал? — подколол его Артём. Но Миша на его подколы не поддался.
Ваня, к удивлению Миши, увлекся. Он сидел на берегу реки, сосредоточенно глядя на поплавок. А Миша наблюдал за ним, чувствуя, как неожиданно в душе его разливается тепло. Вот он, его сын. И он, его отец, здесь, с ним рядом. И, если честно, было бы правильно, если бы так было всегда…
— Михан, мы с собой колбаски жареные взяли. Если не хочешь пить, иди ешь, а может Ванька твой хочет? — крикнул ему Стас из-за куста. И Миша пошёл к нему, на природе и правда аппетит разыгрался.
Но, не успел он отойти, как услышал восторженный крик Вани, — Папа, папа, клюёт! Папа!
— Сейчас, Вань, иду
Но потом тут же какой-то всплеск, словно большая рыба плеснулась, и тишина…
— Ну что, Ванька, щуку что ли вытянул, а? — крикнули парни, а Миша сразу почуял неладное. Он оглянулся — нет на берегу Ваньки!
Подбежал к тёмной воде — из неё удочка торчит и круги идут по воде.
Мишу в холодный пот бросило и он заорал диким голосом,
— Ванька, сынок, ты где?
Парни тут же подбежали, кто-то сказал, — Да ладно, тут же мелко, неглубоко.
Но Мишка уже никого не слышал, он, в чем был, кинулся в холодную ещё воду. Ему эта ледяная вода была по плечи, а для сына это настоящая глубина. И он в ужасе стал крутиться, и нырять, руками пытаясь нащупать сына, но его нигде не было.
Он нырял до самого дна, и в неистовстве расцарапал все руки о камни, но сына нигде не было…
Парни смотрели с берега, пытаясь увидеть, с кто-то стал светить фонариком. И Миша вдруг увидел, что сын появился на поверхности воды, и слабо барахтается.
— Ванька, сынок, держись! — Миша подхватил сына, вода набралась в курточке, и тянула его на дно, шапка утонула, а он весь дрожал и не мог сказать ни слова…
— Держись, сынок, держись, — тащил его Миша, и крикнул, — Где тут дорога, надо машину поймать и ехать в больницу! У него переохлаждение, и наверное он сильно испугался. Ребята пожалуйста скорее, это же мой сын, ему очень плохо…
Машину удалось поймать быстро, какой то дед ехал с рыбалки.
В районной больнице Миша с Ваней пробыл почти сутки. Но с сыном всё обошлось, он даже не простыл, да и испуг прошёл. Врачи его быстро привели в чувства, растерли, дали что-то для профилактики.
Миша же о себе и не думал, хотя голос сел, то ли от нервов, то ли тоже от переохлаждения.
Заботливая медсестричка ему дала сухую одежду, а их с Ваней одежду всю высушила.
И к вечеру выходных Миша уже подъезжал к своему бывшему дому…
— Папа, ты только маме не говори, ладно? — просил Ваня, — А то она меня с тобой не пустит. У меня большая рыба была, пап, а мы ещё с тобой поедем вместе рыбачить?
— Обязательно поедем, сынок, а маме нечестно не говорить, но мы лучше потом когда-нибудь расскажем, а то сейчас она может сильно расстроиться, — ответил Миша, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Он теперь думал, что он не просто отец, который «должен участвовать в воспитании». Он был нужен своему сыну. И это было куда важнее всех их с Алиной разногласий.
А ещё Миша вдруг вспомнил, как забирал Алинку из роддома. Он был безумно рад и горд, что у него сын, и тогда он мечтал, как будет учить его тому, что сам любит и умеет. А потом Алинка родит ему дочку, и они с Ваней будут их защищать и о них заботиться…
Остановив машину у подъезда, Миша набрал номер Алины. Но он был недоступен, неужели она ещё не дома и где то гуляет?
— Папа, а дома свет в окне горит, смотри! — показал пальчиком Ваня.
— Ну и хорошо, сынок, наверное у мамы просто телефон разрядился.
Миша взял сумку в одну руку, а другой рукой — Ваню за руку,
— Идём домой?
— Папа, а ты останешься? — неожиданно спросил Ваня, — Я хочу, чтобы ты остался!
— Не знаю, сынок, ты прости, мы с мамой поссорились, ты же знаешь?
— Знаю, папа, а вы помиритесь?
— Я попробую, сынок, я тебе это обещаю, — легонько сжал его руку Миша. И ощутил ком в горле. Он и правда хотел бы остаться, и забыть всё плохое, что было между ними с Алиной. Именно сегодня, когда он вдруг понял, что может потерять Ваню, да и Алину тоже, он всё понял. Понял, что не хочет ничего другого, он любит своего сына и жену, и должен всё вернуть…
Алина молча открыла дверь, взяла из его рук сумку, и пропустила Ваню в квартиру.
— Можно я тоже войду? — спросил Миша.
Она бросила на него удивленный взгляд, поправила прядь волос…
Хотела сказать что-то резкое, но заметила в его глазах что-то такое, что её остановило…
Минуту молча вопросительно смотрела на него, а он — на неё. А потом открыла дверь шире, и стало ясно, что ему можно войти…
Ваня стоял рядом и это всё видел. Он глубоко вздохнул, и вдруг предложил,
— Мамочка, а у нас остались сухарики с маком и мармелад, я чаю хочу?
Алина оглянулась на Мишу, и, подумав, спросила, — Ты тоже будешь чай?
— Да, я очень хочу чаю с сухарями и мармеладом, — хрипло, то ли от волнения, то ли от насинающейся простуды, ответил Миша.
А Ванька из угла показал отцу поднятый вверх большой палец…
Миша провалялся с бронхитом целую неделю. Алина его лечила, а Ваня ей помогал.
А через неделю они забрали заявление о разводе…
Когда вдруг остро понимаешь, что можешь навсегда потерять близких людей, делаешь всё, чтобы их вернуть…
