Когда в дверь позвонили, и Иванов её открыл, за ней стоял старший по дому Сапогов.
— Чего надо? – сразу же недовольно поморщился хозяин квартиры. – У нас никаких долгов по оплате нет!
— Во-первых, здравствуйте, товарищ Иванов, — подозрительно заулыбался гость. – И не нужно так нервничать. Сегодня я пришёл к вам с доброй вестью.
— С какой ещё доброй? – ещё сильнее скривил лицо Иванов. – От тебя Сапогов, доброй вести никогда не дождёшься. Или, нам лифт, наконец-то, починили?
Теперь лицо скривил старший по дому.
— Нет. Лифт ещё не починили. И он здесь не причём. У меня другая новость! Сверхрадостная! Просто – сумасшедшая новость!
— Неужели, капитальный ремонт будет в доме?
— Да что ты всё о каких-то мелочах?! – воскликнул недовольно Сапогов. – Ты лучше скажи, Иванов, ты слышал, что учёные, наконец-то, изобрели таблетку вечной жизни? По телевизору ещё об этом постоянно говорят.
— Ну, слышал, — кивнул Иванов. — Только, всё это, наверное, враньё.
— А вот и нет! – опять заулыбался Сапогов. – Это не враньё, а чистая правда. — Он тут же достал из кармана картонную коробочку, в каких обычно продают в аптеках таблетки. – А теперь, посмотри, Иванов, что я для жителей нашего дома достал!
— И что это?
— Те самые таблетки.
— Чего? – Иванов опять поморщился. – Сапогов, ты, что ли, сегодня не похмелялся? Тебя белая горячка одолела?
— Ну, какой же ты, всё-таки, вредный, Иванов… — Старший по дому сокрушённо вздохнул, и нахмурился. – Я тебе, можно сказать, вечность хочу подарить, а ты мне хамишь, вместо того чтобы меня целовать. В общем так. Я уже три подъезда обошёл, и почти всем нашим жильцам эти таблетки раздал. Остался только ты, и ещё несколько человек, которые мне дверь не открыли. На, посмотри название, прочитай внимательно инструкцию, и потом — прямо при мне эту таблетку примешь. Но, сначала заплатишь мне тысячу рублей, и распишешься в специальной ведомости…
— За что это я должен платить тебе тысячу рублей?
— За таблетку! — категоричным тоном воскликнул старший по дому. — И хватит глупые вопросы задавать! За что, за что… Неужели, думаешь, вечность бесплатно раздавать будут? Мне, между прочим, эти таблетки в мэрии выдали. И, тоже, под мою роспись. Так, что, читай скорей инструкцию!
— Погоди, Сапогов. Ты зачем мне всё это врёшь? – Иванов с удивлением вертел упаковку с таблетками, на которой было название «Вечнин». Затем он, всё-таки, достал из коробочки инструкцию, и принялся её читать. – Неужели, чтобы жить вечно, достаточно всего одной этой таблетки?
— Ну, да! Представляешь, Иванов?! Дожили мы с тобой до такого прогресса! Эх, чего сегодня в нашем доме будет…
— А что будет?
— Праздник будет! Гулять люди станут! Радоваться вечной жизни!
— Погоди, Сапогов… — Иванов вдруг замер в задумчивости. – Ты хочешь сказать, что все жильцы нашего дома уже проглотили по таблетке?
— Ну, конечно! Некоторые даже готовы были две проглотить, и заплатить в два раза больше. Но мне ведь выдали это лекарство строго по описи. На одного человека – одна таблетка. Ты вот живешь один, и на твою квартиру выделена одна пилюля. Так что, тащи деньги, и полстакана воды, чтобы запить это лекарство.
— Нет, Сапогов, — замотал головой хозяин квартиры. – Я сначала подумаю…
— Ты что сдурел, Иванов? – Старший по дому даже растерялся. – Как это — подумаю? Тебе же вечность прямо в руки дают.
— Ага, дают… — кивнул Иванов. – Но ведь, не только мне, её дают.
— И что?
— Как это – и что? Скажи, жильцы из квартиры семьдесят второй выпили свои таблетки.
— Конечно. Ещё как. С огромной радостью.
— Вот-вот… Выпили они… А ты знаешь, что эти негодяи постоянно свой мусор в пакетах бросают возле двери в подъезд?
— Ну, догадываюсь…
— А почему ты их за это не накажешь? Ведь ты же старший по дому. У тебя есть полномочия.
— Потому что, они хитро бросают эти пакеты с отходами. В том месте, где их ни одна камера не может снять. Я им претензии предъявить не могу, потому нет у меня железных доказательств. И вообще, при чём здесь какой-то мусор?
— А при том, что теперь они, эти наглецы, мусорить станут вечно! Понимаешь? Жить будут вечно, и гадить будут вечно!
— Ну и что?!
— Так ведь я же этот мусор за них до помойки несу.
— А зачем ты несёшь?
— Затем, что все остальные жильцы нос от этих пакетов воротят. Всем – всё равно, что в подъезде помойкой воняет, но только не мне! Или, ты хочешь, чтобы на входе в наш подъезд гора мусора образовалась?
— Погоди, Иванов… — Сапогов ошарашенно смотрел на этого странного мужчину. — Мы же с тобой сейчас о вечности говорим, а ты, зачем-то, о мусоре вспомнил!
— Так потому я и вспомнил, что мне придётся этот мусор вечно за других выносить! А я не хочу!
— Так и не выноси! Если не хочешь!
— А как же – совесть? Она же мне не позволяет спокойно на такие безобразия смотреть.
— Да плюнь ты на неё, на эту совесть! Зачем ты должен за других что-то выносить? Побереги себя! И живи вечно!
— Ага… Живи по горло в мусоре, и ходи вечно на восьмой этаж пешком, да? Ты, наверное, таблетку вечности и нашему лифтёру выдал? Так?
— Ну, конечно.
— Ну, точно, нам теперь век лифт не отремонтируют! А из двадцатой квартиры негодяи тоже таблетку приняли?
— Почему – негодяи?
— Потому что, они с балкона постоянно бычки вниз швыряют, и у нас под окнами вместо цветов — растут горы окурков. И наш дворник, небось, тоже таблетку проглотил?
— Ну, да. Обязательно.
— Ой, какой кошмар. Весь двор ждет, когда нам дворника поменяют, а теперь… Теперь он вечно в нашем доме будет жить. И зимой мы будем домой кое-как добираться, по протоптанной узенькой тропинке. Нет, Сапогов, такая вечная жизнь мне не нужна. Вычёркивай меня из списка.
— Как это? – Старший по дому вытаращил глаза. — Иванов, ты что, не понял? Это же – вечная жизнь! Вечность, понимаешь ты?! Прощайте – болезни! Прощайте походы по врачам! Живи, и наслаждайся жизнью!
— Ага… — издевательски усмехнулся Иванов. – Как же, как же… Наслаждайся… Ты-то, небось, Сапогов, эту таблетку первым проглотил?
— И что? Имею право!
— Ещё как имеешь, — кивнул хозяин квартиры. – Но, пусть лучше я помру, когда меня Бог призовёт, чем буду жить вечно в доме, где ты — главный. Поэтому, забирай свои таблетки, и уходи.
Иванов сунул коробочку со своей таблеткой обратно в руки старшего по дому.
— Эй, Иванов, ты что? – Сапогов испугался. – А куда я её теперь дену, твою пилюлю? У меня же они все — строго по списку!
— Ничего, — пожал плечами хозяин квартиры. — Отнеси её обратно в мэрию, и скажи им так – пока учёные таблетку совести не изобретут, я таблетку вечности принимать не собираюсь. Не желаю я жить вечно в мире, где негодяи смеются над совестливыми людьми. Понял?
Иванов бесцеремонно вытолкал Сапогова из прихожей, и захлопнул дверь. Потом прошёл в комнату, и снова сел в кресло перед телевизором, по которому показывали новости.
— Нет… — прослушав эти новости, пробормотал Иванов. — В этом мире — порядочным людям жить вечно – противопоказано. Для них, наверняка, есть какой-то другой мир. Но, о нём мы, наверное, узнаем после этой жизни. В этом я, почему-то, уверен на сто процентов. В крайнем случае – очень хотелось бы в это верить…
