— Лёва, у меня к тебе есть небольшой разговор на несколько необычную тему, – сказала Софья за ужином, но вдруг неожиданно смутилась и запнулась. Сделав небольшую паузу, она набрала полную грудь воздуха и с волнением продолжила: — Скажи мне, Лёва, пожалуйста… Пожалуйста, скажи мне…
— Пожалуйста, — пожал плечами муж.
— Что — пожалуйста? – не поняла Софья.
— Ну, ты же мне сказала сказать «пожалуйста», вот я и сказал…
— Лёва, прекрати издеваться над женой! – недовольно воскликнула женщина. — Сначала дослушай до конца. Не сбивай меня с мысли, я ведь и так очень сильно волнуюсь.
— Волнуешься? Почему ты волнуешься?
— Когда ты услышишь, про что я хочу тебе сказать, ты тоже начнёшься волноваться!
— Хорошо, Софочка, я тебя очень внимательно слушаю, — насторожился Лев, и сделал напряжённое лицо.
— Так вот, скажи, пожалуйста, что бы ты сделал, если бы вдруг узнал, что у тебя появился соперник? – Взволнованная Софья судорожно вздохнула, и нервно улыбнулась.
— Соперник? – Лев с удивлением уставился на жену. — В каком смысле — соперник?
— Как это — в каком? – Жена тоже с удивлением уставилась на мужа. — В том самом смысле. Что бы ты предпринял, если бы узнал, что в этом мире появился ещё один претендент на… — Софья опять судорожно вздохнула. – Претендент на моё тело?
— На твоё тело? – Муж задумался, пытаясь понять, что скрывается за этим вопросом.
— Ну, да. Если бы кто-то посмел им заинтересоваться.
— Заинтересоваться, это как?
— Лёва, я тебя не понимаю! – Софья начинала сердиться. — Ты что, забыл, как можно заинтересоваться женщиной?
— Ну, почему, забыл? Я помню. Женщиной можно заинтересоваться как парикмахером, как поваром, или как швеёй, в конце концов. Ты же столько всего умеешь делать, что порой даже я удивляюсь, как может одна женщина иметь сразу столько талантов.
— Спасибо, конечно, Лёвочка, за комплимент, — вежливо сказала жена, — но я намекаю совсем на другое. Я ведь ещё и женщина, на всякий случай.
— Ах, ты вон про что? – вскинул брови муж. — Интересный вопрос.
— Я не спрашиваю тебя про вопрос. Я спрашиваю, что бы ты сделал, если бы кто-то захотел увидеть моё обнажённое тело?
— Я, конечно бы, набил бы этому человеку лицо! – торжественно, и в тоже время грозно, сказал муж.
— Правда?
— Честное слово. Я бы набил ему лицо, а потом спросил у него — где он был раньше?
— Раньше?
— Да! Где он был раньше? Лет тридцать тому назад. Почему он так долго тебя искал?
— Лёва, ты говоришь это серьёзно?
— Естественно, нет. – Лев обиженно поджал губы. – Я шучу, Софочка. Скажи мне скорее, кто он, этот мой соперник, и я устрою ему кровавую расправу.
— Что? – испугалась вдруг Софья.
— Я спрашиваю, кто он? Сколько ему лет? Он сильно молод? Какая у него зарплата?
— А зачем тебе знать его зарплату?
— Затем, что мне интересно, сможет ли он обеспечить тебя, если вдруг он случайно победит в нашей схватке?
— Увы, Лёва, он очень молод и очень беден.
— Ну, тогда мне не стоит переживать.
— Почему?
— Потому что, ты никогда не согласишься уйти от меня к нему.
— А зачем мне к нему уходить?
— Как? – Лев изумлённо посмотрел на жену. – Ты хочешь сказать, что согласишься быть его обычной любовницей?
— Причём здесь — любовницей?
— А кем?
— Лёва, ты что, ещё не понял, что этот человек — молодой и очень бедный художник. И чтобы, наконец-то, прославиться на весь мир, он решил нарисовать моё тело.
— Нарисовать? Тело? Твоё?
— Ну, да! Он говорит, что это будет настоящее искусство.
— Даже так? Интересно.
— Тебе интересно? И мне — тоже – интересно. А ещё он сказал, что то настоящее искусство, которое он изобразит в виде моего тела, должны увидеть все. Это необходимо для счастья всех людей. Ты представляешь? И если это так, вместе с этим художником смогу прославиться и я.
— Я представляю, — кивнул задумчиво муж. – Скажи, а трогать руками он тебя при этом не станет?
— Я надеюсь, что нет.
— Ну, если не будет трогать… И если он что-то увидел в твоём теле… Мне, даже, очень интересно.
— Правда?
— Ну, да.
— Лёва, мне кажется, ты не понял главного. Он ведь хочет рисовать меня обнажённой.
— Софочка, я сразу всё прекрасно понял! — воскликнул Лев. — Я же у тебя не дурак. Когда я учился в школе, я тоже мечтал стать художником, и рисовать обнажённых натурщиц.
— Что ты говоришь? Неужели?
— Конечно. Но однажды я встретился с одним настоящим художником, очень пожилым, и очень бедным, который объяснил мне одну маленькую хитрость. Оказывается, чтобы художнику стать очень известным, ему нужно сначала умереть.
— Умереть?
— Да. Таков уж парадокс в мире изобразительного искусства. Обычно, художников гениями называют только после их смерти. Так что, даже если этот твой молодой художник и увидел в твоём теле настоящее искусство, люди оценят его лет так через пятьдесят, а может, и — сто.
— Через сколько? – На лице Софьи появился нескрываемый ужас. – Но ведь я же до того времени не доживу.
— Ну, конечно. Хотя, может, тебе и повезёт. А вот твоему художнику, точно — нет. В музее изобразительного искусства его творение появится только после того, как его скромно похоронят на каком-нибудь простеньком кладбище. Поэтому-то, в своё время, я и расхотел становиться художником и рисовать обнажённых натурщиц.
После таких слов Софочка задумалась, и лицо её стало печальным.
– Тогда и я не хочу, чтобы меня рисовал это молодой неизвестный художник, — тихо сказала она.
— Это твоё право, — кивнул муж. – К тому же, я твёрдо уверен, что твою красоту не способен отобразить ни один художник на свете.
— Почему?
— Потому что, Софочка, выродились современные художники. Гениев среди них нет, и в ближайшее время не предвидятся. Был как-то один, который мог бы им стать, но… Я тебе уже говорил, что я добровольно отказался от этого статуса. – Муж принял гордую осанку, встал из-за стола, и понёс свою грязную тарелку на мойку.
