— Мама, ты беременна?
Ужас в голосе у дочери был настолько неподдельным, что Милана замерла около стола. Она пыталась быстро доесть завтрак, потому что не успевала ровным светом ничего.
— И что, — рявкнула женщина, не отрывая взгляд от экрана телефона. — Чего ты застыла, давай бегом, шевелись. Улыбку,…, натянула.
Милана быстро доела, размахнулась и влепила пощечину дочери. Та вздрогнула и моментально улыбнулась. Она обняла ее и включила запись:
— Привет, мои хорошие. Сегодня я хочу сообщить своим сладким деткам, что беременна. Пока об этом совершенно случайно узнала моя старшая доченька, мое солнышко. Алина даже расплакалась от счастья.
Алина искоса посмотрела на свою маму. Очень красивая, выхоленная, с улыбкой до ушей.
— Скажи, солнышко, как ты рада!
Мама поставила на паузу, потом устало протянула:
— Да, лицо у тебя недовольное. Давай, быстро учи речь, через пару минут дозапишем.
Алина, не глядя по сторонам, поставила кастрюлю на плиту. Ей надо было готовить обед, но мама же, как репей, не отстанет. Не выдержав, попробовала снова поговорить:
— Мам, у тебя уже есть мы. Нас семеро.
— И что? Я люблю детей. Это моё предназначение.
Её мать ещё явно не вышла из образа, изображая из себя счастливую мать семейства. Её старшая дочь вдруг решилась и нагло спросила:
— А чьё предназначение их мыть, стирать, готовить и убирать? Моё?
— Алина, да что с тобой? Хватит грубить. Ты старшая, ты должна помогать.
Внезапно девочка в порыве гнева топнула ногой и расплакалась:
— Я должна учиться! Мне пятнадцать! Я не спала ночь, потому что Витька орал, а у Сергея резались зубы! А ты спала в комнате и не слышала!
Мать медленно встала. Улыбка сползла с её лица, как маска. Глаза стали злыми, колючими, как в сказке про Снежную королеву. Размахнулась и с силой отвесила пощечину:
— Ты на меня ещё орать будешь? Я твоя мама!
Но Алину уже несло. Точнее, она всегда молчала, не огрызалась, не перечила. Но известие, что мама снова родит, окончательно снесло ей крышу. На её плечах и так шестеро, куда ещё? Поэтому она орала, не стесняясь:
— А кто мой отец? Ты сама помнишь? Третий? Второй? Или уже четвёртый?
Мать снова ударила её по лицу. Она пошатнулась, прижала ладонь к щеке.
— Закрой рот! Я одна вас тащу, спиногрызов!
— Ты нас рожаешь, а тащу — я.
Алина в слезах выскочила в коридор, столкнувшись с братом. Денису было четырнадцать. Он все слышал, поэтому тихонько спросил:
— Опять?
— Опять. Четвёртый муж, восьмой ребёнок.
Денис покачал головой. Потом тихонько поплелся в свою комнату. Он, как и она, был у матери в роли раба. Она же повалилась ничком на кровать и расплакалась. У нее нет жизни, нет детства, нет свободного времени. Только бесконечное выматывающей материнство. Утром — разбудить Витьку и Пашку, близнецов, им по 10 лет, отправить в школу. Собрать и завести в садик Ангелину и Валерию. Потом бегом к себе в школу. Вечером приготовление ужина, стирка, уборка, ещё надо малыша искупать. Потом приходится делать уроки до поздней ночи, если, конечно, останутся силы.
Она не помнила, когда высыпалась. Не помнила, когда просто сидела с книжкой или смотрела фильм. Всё её детство — это чужие дети. Братья и сёстры, которых она нянчила, потому что мать или в декрете, или в поисках нового мужа, или зависает в социальных сетях.
Социальные сети — это отдельная история. Мать называла себя «многодетной блогершей». У неё было сто двадцать тысяч подписчиков. Не сильно много, но она на них помешалась. Каждый день ее мать выкладывала новые фото и видео: «Счастливая мама с семью ангелочками», «Мой секрет гармонии», «Как я всё успеваю».
На фото и видео все было настолько радужно, что тошнило. Все улыбались, радовались, помогали друг другу. Милана четко прописывал роли каждого и если кто-то халтурил, нещадно била. Это был не заработок, ее отдушина. Но на видео никогда не было видно, что на кухне гора грязной посуды. Что старшая дочь с близняшками варят себе самые дешёвые пельмени. Что в коридоре воняет пакетами с невынесенными памперсами. Что Алина спит по четыре часа в сутки. Что Денис бросил занятия спортом, потому что его постоянно напрягали заботой о младших.
Подписчики писали: «Какая вы молодец!», «Вдохновляете!», «Браво, мамочка!» Никто не знал правды, вернее, им ее не показывали. Да и тех, кто задавал неудобные вопросы, мать просто блокировала.
На следующий день Алина пришла в школу, с трудом передвигая ноги. Их классный руководитель, Ирина Викторовна, оставила ее после уроков.
— Алина, о чем ты думаешь? Тебе поступать скоро, а ты совершенно не учишься.
— Хорошо, — сухо сказала она.
— Может, расскажешь, что с тобой происходит. Ты же хорошая девочка, не глупая.
— Вы хотите правду? — девочка с надеждой посмотрела на учительницу. — Моя мать меня бьёт. И не только меня, младших тоже. И я не сплю, потому что встаю к младшему, ему еще года нет. И у меня нет времени учиться. И моя мама снова беременна. Восьмым.
Ирина Викторовна долго молчала. Потом спросила:
— А отец?
— Какой? Мой с Денисом отец не видел нас больше десяти лет.
— А бабушки? Дедушки?
— Бабушка по маме живёт в другом городе. Бабушка по папе… я её не видела с семи лет.
Ирина Викторовна вздохнула.
— Я подписана на твою маму. Она устает, но она умничка. Ты просто излишне драматизируешь. Попросила она тебя помощи, помоги. Займись учебой, пожалуйста. Я уверена, что ты просто все время проводишь в телефоне.
Алина, услышав этот ответ, хмуро отвернулась и закусила губу. Взрослые, как они могут понять. Не хотят разбираться, а потом удивляются, почему подростки убегают или что-то с собой делают.
Только вот учительница позвонила матери и рассказала про этот разговор. Не успела Алина зайти домой, как та набросилась на нее с кулаками:
— Ты что, жаловалась? Ты что сделала? Ты меня подставить хотела!
Она била по лицу, по голове, по плечам,оскорбляя. Алина закрывалась руками, отступала. Младшие орали, Денис попытался загородить ее, но та оттолкнула его.
— Все вы ……….! Я на вас жизнь положила, а вы меня в тюрьму хотите отправить!
Милана спустя время выдохлась и ушла в спальню, громко хлопнув дверью. Алина сидела на полу и всхлипывала, по лицу текла кровь. Денис принёс ватку, перекись.
— Надо уходить, — сказал он тихо.
— Куда?
— Не знаю. Но надо убираться отсюда.
Обдумав ситуацию, они решили позвонить отцу. Тот взял трубку не сразу, голос сонный.
— Пап, это я, Алина.
— Ты чего звонишь?
— Пап, забери нас. Мать нас каждый день бьет, унижает.
— Так это ваши дела. Слушай, у меня своя жизнь, свои дети. Живите, как хотите.
— Ты мой отец!
— И что? Я не обязан вам помогать. И не звоните больше.
Он бросил трубку. Алина смотрела на брата, и в их глазах отображалось одно и то же: они никому не нужны. На следующий день они не пошли в школу. Вместо этого они потопали в отдел полиции.
— Вам чего?
— Заберите нас пожалуйста в детдом, — твердо сказали подростки. — Мы не можем больше жить с мамой.
— Что случилось?
— Она нас бьёт. У неё семь детей, она еще беременна. Я старшая, я не сплю, не учусь, я не могу больше. Денис тоже на грани. Заберите нас куда-нибудь. Или мы просто утопимся.
Их завезли в какой-то центр, покормили. Потом с ними долго беседовали по отдельности. Она же представляла, что происходит дома. Мама не нашла своих рабов, а утренний эфир все ближе. Интересно, она помыла посуду или просто снимает видео на чистой половине? Открыла страницу. Свежий сторис. Ее мама лежит в кровати, близнецы несут ей кофе и поднос с криво нарезанными бутербродами. И подпись: «Как здорово, когда тебя окружают дети! Это счастье! Посмотрите, какие у меня помощники выросли!»
Денис тихонько сопел рядом. Потом зло сказал.
— Так нельзя оставлять.
Спустя час все было готово. Она помнила, как войти в мамин аккаунт. Ведь очень часто именно она монтировала эти счастливые ролики. Зашла и усмехнулась. Сто двадцать тысяч подписчиков. Тысячи людей, которые думали, что ее мать — святая.
Спустя пару минут они загрузили ролик. Одна длинная нарезка: мать орёт на Пашку, швыряет в него тапком. Мать избивает Дениса шнуром, потому что он не вынес мусор. Мать кормит Сергея, а когда он оторачивает лицо от брокколи, жестко хватает за шею и с силой засовывает ложку. Потом нарезки их реального быта: грязная кухня, горы немытой посуды, дети в грязных футболках. Потом крики матери, когда она сидит и ест красивый завтрак, а они варят сами себе пельмени, что они не заслуживают еды.
Подписала: «Так живёт многодетная блогерша на самом деле. Семь детей, побои, грязь. Я её старшая дочь, рядом со мной брат. Мы сбежали, ведь лучше в детдоме, чем так. Вот реальность, а не то, что вам показывают».
Она опубликовала это во всех соцсетях, где у матери были подписчики. Через час у неё было сто тысяч просмотров. Через два — миллион. Потом видео исчезло, видимо, ее мама его обнаружила. Но видео уже разошлось.
Она не знала, что будет дальше. Может, опека заберёт и других детей. Может, их заберет с Денисом к себе бабушка по отцу. Или они поедут в детдом. Им было все равно. Потому что иначе хоть в петлю лезь…
