Когда Семён Давыдович с утра пораньше увидел за дверью этого молодого человека, он зарычал как тигр.
— Ты опять сюда явился?! Чего тебе от меня надо?
— Я пришёл к вам поговорить, – сжав зубы, упрямо произнёс Гоша. – Вы же прекрасно всё знаете.
— Ты уж приходил вчера! И, кажется, мы с тобой обо всём договорились!
— Нет, не договорились!
Семён Давыдович попытался захлопнуть перед носом гостя тяжёлую дверь, но тот смело засунул свой тяжёлый ботинок между косяком и дверью.
– Убери ногу, иначе я тебе сломаю ногу! – еще страшнее зарычал хозяин квартиры.
— Ломайте! – отчаянно воскликнул гость. – Вы можете мою ногу даже оторвать, если она вам так нравится, но я от вас не отстану до тех пор, пока вы не скажете – да!
— Я так никогда не скажу! – отрезал Семён Давыдович. — Ты меня понял, парень?
— Нет, скажете! – упрямо повторил Гоша. – Поэтому, я ещё раз повторяю – я прошу руки вашей дочери!
— Ни-ко-гда! — Семён Давыдович сунул под нос молодому человеку свою дулю. – Вот это видел?
— Но почему?! – застонал молодой человек. – Ведь ваша дочь Жанна меня любит! Что вам ещё нужно?
— Ничего! Просто, ты мне не нравишься, и всё!
— И чем это я вам, интересно, не приглянулся?
— Всем. Ты – двоечник, слабак, соплежуй, и маменькин сынок. Я тебя как облупленного знаю. Ты вырос на моих глазах. Во дворе постоянно только твоё нытьё и было слышно.
— Так это когда было?! – возмутился Гоша. – Это было давно, когда я ещё маленький был! А теперь я другой!
— Какой ты – другой?
— Совсем другой. Я давно уже стал сильным, самостоятельным, и… Это… Как его… Успешным. Скоро я стану, вообще, бизнесменом. Вот. Но, главное, я очень люблю вашу дочь. В отличие от вас.
— Что?
— Да-да. А вы, я знаю, свою дочь совсем даже не любите. Она вам не нужна. Вообще.
— Ты чего сейчас сказал? — Семён Давыдович сделал свирепое лицо. – Ты хорошо подумал, прежде чем это сказать?
— Конечно. И я могу доказать.
— Что ты можешь мне доказать?
— Что ваша дочка вам не нужна. Она вам безразлична.
— Нет не безразлична!
— Безразлична-безразлична. Вы даже ей машину купить не можете.
— Какую ещё машину? – опешил хозяин квартиры.
— Обычную. Можно даже — самую дешёвую. Она же о своей личной машине давно уже мечтает.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю, вот. И если она станет моей женой, я ей сразу свою отдам. У меня Жигулёнок почти новый. Ему всего лет тридцать. А вы для дочки вечно жмотитесь. Жене-то своей чего только не покупаете, а про Жанну совсем забыли.
— Ты куда полез, парень? — Семён Давыдович даже растерялся от такого поворота. – Это не твоё дело, кому и что я покупаю. Ты понял меня?
— Вот! – Гоша радостно усмехнулся. — Правда глаза колет! Я же говорю, дочь вам не нужна. Вы её вырастили, и думаете, что на этом всё закончено. Ан – нет. Всё только начинается. Взрослым дочерям, знаете, сколько нужно? Они в своих желаниях никогда не могут успокоиться. Жанне теперь и машина нужна, и шуба норковая, и бриллианты, и ещё много чего. А она ходит у вас как дочка дворника, хотя вы – начальник. Я понимаю, что вы боитесь одевать её хорошо, чтобы вас не посадили за растрату. Поэтому, чтобы вам не мучиться, я и предлагаю – отдайте её мне. В жёны.
— Я сказал – нет!
— Да что же вы упрямый какой? Я же вам жизнь хочу облегчить, так сказать — переложить на себя всю ответственность за вашу дочь. А вы, пожалуйста, копите свои денежки дальше, до тех пор, пока вас не посадят.
— Так! — Семён Давыдович понял, что придётся этого парня немного поколотить. – Слушай сюда, жених. Если ты сию секунду не исчезнешь, ты не только жениться – ты больше никогда ходить не сможешь! Понял?
— Значит, вы не хотите, чтобы ваша дочь стала счастливой? – Гоша сделал недовольное лицо. – Ладно. У меня, между прочим, если что — есть знакомый адвокат, который мог бы вас когда-нибудь и от тюрьмы спасти. Это я вам сказал на всякий случай. А теперь я не знаю, что вы будете без меня делать. Ай… — Парень попятился, потому что Семён Давыдович начал закатывать рукава у своей пижамы. – Всё-всё! Я ухожу! И пусть ваша дочка ходит без машины! Если вы такой…
Семён Давыдович, всё-таки, захлопнул дверь, и, грозно пыхтя, отправился в комнату дочери, которая ещё спала.
— Жанна, — растолкал он её бесцеремонно. – Тебе, правда, что ли, машина нужна?
— Какая ещё машина? – Дочь таращила на отца сонные глаза. – О чём ты, пап?
— Обычная машина. Которая — на колёсах. Ездит. Тебе купить?
— Так у меня же прав нет.
— Не понял… — Семён Давыдович растерялся. — Ты что, о своей машине не мечтаешь?
— Ну, вообще-то, о машине все мечтают… — дочь равнодушно зевнула. – А что?
— Погоди… А с Гошкой у тебя что?
— С каким ещё Гошкой?
— У нас во дворе всего один человек живёт с таким именем! Который — малохольный! – опять занервничал Семён Давыдович. – Он меня уже второй день достаёт.
— Чем?
— Как это — чем? Он говорит, что ты к нему неровно дышишь!
— Да ты что, пап, с ума сошёл? – Дочка захихикала. — Это он ко мне неровно дышит, а не я.
— Как это? Он тебе, что, предложение не делал?
— Делал. Но я его послала.
— А он.
— Он ещё раз сделал. Но я ему сказала, что стану его женой только, если ты разрешишь?
— А если бы я разрешил?
— Ты бы никогда этого не разрешил. Я же знаю, как ты к нему относишься. Так что, пап, не обращай на него внимания.
— Да? — Семён Давыдович недоверчиво посмотрел на дочь, потом облегчённо выдохнул, и сказал: — Интересно… Но ты, Жанна, всё-таки, запишись в автошколу… И я тебе машину куплю.
— Зачем?
— А на всякий случай! – воскликнул сердито отец, не объясняя дочери, что скрывается за этой фразой.
