— Ты совсем с ума сошла, у тебя родственники на пороге, а ты им картонки с пластиком подсовывать собралась?
Ольга стояла посреди загроможденной кухни, крепко сжимая в побелевших пальцах смартфон. На экране ярко светилось приложение курьерской доставки еды.
Егор даже не потрудился оторвать взгляд от экрана своего ноутбука. Он лишь привычно пожал плечами и лениво отпил остывший чай из кружки.
— Оля, ну правда, не раздувай трагедию из ничего. Закажем два больших сета с роллами, пару мясных пицц и бутылку минералки.
— Твоя мать не ест сырую рыбу, Егор! А тётка Нина считает любую доставку ядом для желудка!
Ольга опустила руку с телефоном и тяжело перевела дыхание. В животе неприятно кололо от непрекращающейся усталости и нервного напряжения.
Их сыну Илье исполнилось ровно два месяца, и эти восемь недель превратились для нее в один бесконечный туманный день.
Она забыла, когда в последний раз спала хотя бы три часа подряд без перерыва. В зеркале в прихожей на нее смотрела чужая бледная женщина с темными кругами под глазами.
— Они не в гости приедут, Оля, они едут устраивать полноценные смотрины, — добавил Егор, наконец зарыв крышку ноутбука. — Мама вчера трижды переспрашивала, готовлю ли я к их приезду.
— И что ты ей ответил? — голос Ольги звучал тихо, но в нем уже звенящей струной натягивалась скрытая ярость.
— Сказал, что ты у нас девушка хозяйственная и без угощения родню не оставишь. Не мог же я расстроить мать прямо перед выездом.
Ольга прикрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой ледяной комок.
— Они напросились сами, Егор, — медленно произнесла она, глядя мужу прямо в глаза. — Нас никто даже не спросил, удобен ли нам этот выходной.
— Это моя семья, Оля, и они имеют полное право увидеть моего первенца. Тебе трудно нарезать пару простых салатов и запечь курицу с картошкой?
— Да, мне трудно! — выдохнула Ольга, чувствуя, как горячие слезы закипают в уголках глаз. — Я вчера за весь день успела съесть только полбанана и выпить полчашки холодного кофе!
Егор лишь недовольно поморщился, поднявшись из-за стола.
— Не драматизируй, пожалуйста, при гостях. Курица в морозилке, почистить картошку — дело десяти минут.
— Курица будет из коробки, Егор. Либо так, либо я закроюсь с ребенком в спальне и к вам не выйду вообще.
В этот момент оглушительно требовательно зазвенел домофон, разрывая звенящую тишину квартиры.
Ольга поспешно подошла к панели домофона и нажала кнопку отпирания замка.
Она бережно прижала к груди сладко сопящего Илью, молясь про себя, чтобы резкий шум в коридоре не разбудил малыша.
Через минуту лифт с гулом остановился на этаже, и в тамбуре раздались громкие уверенные шаги и сдавленный женский хохот.
На пороге квартиры появилась целая делегация во главе со свекровью Галиной Степановной.
За ней шествовала тетя Нина в массивной шубе, двоюродная сестра Лидия и ее новый молодой человек Артем.
— Ну где тут наш наследник? — прямо с порога громогласно объвила Галина Степановна, даже не попытавшись снизить тон.
— Потише, пожалуйста, он только что заснул, — шепотом попросила Ольга, отступая глубже в прихожую.
Галина Степановна даже не взглянула на невестку, сбрасывая тяжелые сапоги прямо посреди узкого коридора.
— Ой, да что ему сделается от родного голоса! Дети должны привыкать к шуму с пеленок, а не расти неженками!
Тетя Нина брезгливо повела носом, разглядывая вешалку, сплошь увешанную детскими комбинезонами и пеленками.
— Оля, а почему у вас в прихожей обувь не вытерта? — строго спросила она, расстегивая воротник. — И детский пеленатор весь в пыли стоит.
— Я вытирала пыль позавчера, — отрезала Ольга, чувствуя, как ногти въедаются в ладони.
— Позавчера! — ахнула тетя Нина, переглянувшись с Галиной Степановной. — В доме грудной ребенок, а у нее влажная уборка раз в три дня!
Лидия тем временем бесцеремонно прошла в гостиную, не снимая кожаных куртки и шарфа.
— Ой, девочки, а что это за бардак на диване? — донесся из комнаты ее звонкий насмешливый голос. — Тут сохнут детские распашонки! Нам даже сесть некуда!
Ольга молча прошла мимо сестры в спальню, аккуратно уложила сына в кроватку и включила белый шум.
Ее пальцы слегка поддрагивали, когда она поправляла легкое одеяльце над грудью мальчика.
Когда она вернулась в коридор, Галина Степановна уже по-хозяйски открывала дверцы встроенного шкафа-купе.
— Галина Степановна, что вы там ищете? — голосом, в котором не было ни капли тепла, спросила Ольга.
— Ищу плед чистый, чтобы на диван постелить, — спокойно отозвалась свекровь. — А то у вас тут пеленки повсюду разложены, противно садиться.
Ольга сделала глубокий вдох, пытаясь удержать остатки самоконтроля.
— Плед лежит в спальне. И я попрошу вас не открывать мои шкафы без разрешения.
Галина Степановна медленно повернулась к невестке, смерив ее тяжелым надменным взглядом.
— Твои шкафы? Оленька, милая, вообще-то эту квартиру мой сын в ипотеку брал, если ты забыла.
— Мы платим эту ипотеку вместе из нашего общего бюджета, — твердо ответила Ольга.
— Ну да, вместе, — усмехнулась Лидия из комнаты. — Только ты уже два месяца не работаешь, а Егорка один пашет на всю семью.
В этот момент в дверь снова позвонили — на этот раз курьер с долгожданным заказанным едой.
Егор быстро выскочил в коридор, расплатился с парнем и занес на кухню три увесистых пакета.
По квартире мгновенно разнесся густой аромат горячего чесночного соуса, запеченного сыра и жареной рыбы.
— О, еда прибыла! — весело воскликнул Артем, который до этого молча стоял у стены, уткнувшись в телефон.
Галина Степановна и тетя Нина неторопливо прошли на кухню и одновременно замерли на пороге.
На кухонном столе ровными рядами стояли яркие картонные коробки с пиццей, пластиковые контейнеры с суши и одноразовые соусники.
— Это… это что такое? — медленно протянула свекровь, брезгливо указывая пальцем на коробку.
— Это обед, мама, — угодливо улыбнулся Егор, раскладывая на столе бумажные салфетки. — Мы решили не тратить время на готовку.
— Заказать пиццу на смотрины первенца?! — громко перебила его тетя Нина, сплеснув руками. — Егор, ты совсем уважение к матери потерял?
— Да при чем тут уважение, Нинуль… — замялся Егор, оглядываясь на застывшую у двери Ольгу.
— При том! Мы ехали через весь город по пробкам, привезли подарки, а нас встречают едой для студентов!
— Я вообще сырую рыбу не ем, у меня от нее изжога и несварение! — заявила Галина Степановна, демонстративно усаживаясь на край стула.
Лидия с насмешливой улыбкой взяла в руки пластиковую вилку и покрутила ее перед носом своего кавалера.
— Да уж, Тема, смотри и учись. Вот она, современная семейная жизнь. Даже оливье на скорую руку не нарезали.
Ольга подошла к кухонному гарнитуру, взяла стеклянный стакан и медленно налила в него минеральную воду.
— Оливье готовится ровно двадцать минут, Ольга, — строго чеканила Галина Степановна, скрестив руки под грудью. — Отварить картофель, покрошить яйца и огурцы. Это элементарная дань уважения старшим родственникам.
— У меня не было этих двадцати минут, — спокойным, ровным голосом ответила Ольга.
— Ах, не было минут! — взвилась тетя Нина. — А на соцсети и личные блоги у тебя минуты находятся? Я видела, ты вчера фото с прогулки выкладывала!
— Прогулка с ребенком — это необходимость, Нина Сергеевна. А стояние у плиты для незваных гостей — нет.
На кухне мгновенно воцарилась звенящая тяжелая тишина.
Галина Степановна медленно поднялась со стула, ее лицо пошло красными пятнами от возмущения.
— Что ты сейчас сказала? Незваные гости?! Егор, ты слышишь, как твоя жена разговаривает с твоей матерью?
Егор нервно переступил с ноги на ногу и виновато посмотрел на мать.
— Оля, ну ты перегибаешь. Извинись перед мамой и тетей Ниной, они же от чистого сердца приехали.
— От чистого сердца? — Ольга тихо усмехнулась, ставя стакан на столешницу. — Егор, ты правда веришь в то, что говоришь?
Ольга сделала шаг вперед и оперлась руками о край кухонного стола, оглядывая каждого из присутствующих.
— Вы приехали сюда не для того, чтобы порадоваться за нас или помочь с ребенком, — чеканила она каждое слово.
— Да как ты смеешь! — выкрикнула Лидия. — Мы привезли Илюше подарок!
— Подарок? — Ольга указала взглядом на дешевенький синтетический плед в прозрачном пакете, брошенный у входа. — Вы привезли это для галочки.
— Егор, сделай что-нибудь с этой психопаткой! — взмолилась Галина Степановна, прижимая руку к груди. — Она же абсолютно неадекватна!
Егор сделал шаг к жене и попытался взять ее за локоть.
— Оля, хватит устраивать цирк. Иди в спальню, я сам накрою на стол и нальем чаю.
Ольга резко стряхнула его руку, и ее глаза вспыхнули ледяным гневом.
— Не трогай меня, Егор. Ты целый день делаешь вид, что ничего не происходит, и предаешь меня прямо на моих глазах.
— Я предаю?! — искренне удивился муж. — Я просто пытаюсь сохранить мир в семье!
— Мир за мой счет? За счет того, чтобы твоя родня втаптывала меня в грязь прямо в моем собственном доме?
Тетя Нина тяжело вздохнула и демонстративно потянулась за своей сумочкой.
— Всё ясно. Нас здесь считают врагами и нищими приживалками. Пошли, Галя, нечего нам тут делать.
— Подождите, Нина Сергеевна, — перебила ее Ольга, вытягивая из кармана халата сложенный вдвое лист бумаги. — Раз уж мы заговорили про уважение и семейный долг, давайте расставим все точки над «i».
Галина Степановна на секунду замерла, недоверчиво разглядывая документ в руках невестки.
— Что это за бумажка? — нахмурилась свекровь.
— Это выписка с банковского счета Егора за прошлый месяц, — спокойно объяснила Ольга.
Егор мгновенно изменился в лице, его щеки вспыхнули пунцовым румянцем.
— Оля, не смей! Это наши личные дела, не смей вытаскивать это при гостях!
— Почему же не сметь? — Ольга развернула лист. — Твоя мама упрекает меня в том, что ты один пашешь на ипотеку, пока я «лентяйничаю» с ребенком.
Тетя Нина поджала губы, но внимательно уставилась на бумагу.
— И что там такого? — хмыкнула Лидия. — Брат помогает семье, это нормально!
— Нормально переводить Лиде пятьдесят тысяч рублей из нашего семейного бюджета на новый айфон, пока у нас нет денег на клининг для молодой матери? — громко спросила Ольга.
На кухне снова повисла оглушительная тишина, перебиваемая лишь мерным гудением холодильника.
Артем, молодой человек Лидии, удивленно перевел взгляд на свою девушку.
— Лид, ты же говорила, что сама накопила на этот телефон с зарплаты? — тихо спросил он.
Лидия густо покраснела и яростно дернула за рукав своего кавалера.
— Замолчи, Тема! Тебя это вообще не касается!
— А меня касается! — Ольга сделала шаг к свекрови. — Галина Степановна, вы знали, что ваш сын тайком от меня переводит деньги вашей дочери?
Свекровь демонстративно отвернулась к окну, поджав посиневшие губы.
— Лидочке нужнее, она молодое производство поднимает! А ты сидишь дома на всем готовом!
— На всем готовом?! — Ольга тихо рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Я два месяца работаю без выходных и перерывов на сон, ухаживая за вашим внуком!
— Это долг любой нормальной женщины! — выкрикнула тетя Нина. — Нас тоже никто не жалел, мы и стирали руками, и пеленки вываривали!
— Вот и вываривайте дальше в своем прошлом веке, — отрезала Ольга. — А в мой дом с сомнительными претензиями больше не приходите.
— Оля, ты заходишь слишком далеко! — повысил голос Егор, пытаясь выхватить выписку из рук жены. — Прекрати позорить меня перед родственниками!
Ольга увернулась от его руки и посмотрела на мужа с таким глубоким разочарованием, что он невольно отступил на шаг.
— Ты позоришь себя сам, Егор. Когда обворовываешь собственного новорожденного сына ради капризов взрослой сестры.
— Я никому ничего не обязан объяснять в своем доме! — закричал Егор, брызгая слюной.
— Это мой дом точно так же, как и твой, — жестко чеканила Ольга. — И я запрещаю этим людям находиться здесь хотя бы еще одну минуту.
Галина Степановна схватила свою соболиную жилетку и выскочила в прихожую.
— Мы уходим! Леша, Лида, за мной! Мы в этот гадюшник больше ни ногой!
— И слава богу! — бросила им вслед Ольга, не сдвинувшись с места.
Тетя Нина натягивала обувь с таким ожесточением, словно пыталась разорвать кожаные задники сапог.
— Ноги моей здесь больше не будет! — причитала она на весь подъезд. — Неблагодарная девка! Мы к ней с открытой душой, а она нас выписками из банка в лицо тычет!
— Нинуль, успокойся, поехали ко мне, я сама нам оливье нарежу, — громко говорила Галина Степановна, увлекая родственников к лифту.
Лидия выбежала на лестничную площадку первой, даже не попрощавшись с братом.
Артем задержался на пороге на пару секунд, виновато посмотрел на Ольгу и тихо пробормотал:
— Извините за всё… Спасибо за пиццу.
Ольга лишь слегка кивнула ему в ответ, после чего с силой захлопнула тяжелую входную дверь.
Она прислонилась спиной к прохладному дереву двери и глубоко закрыла глаза, чувствуя, как дрожат колени.
Егор стоял в центре коридора, сжав кулаки. Его лицо выражало смесь крайнего гнева и беспомощности.
— Ты довольна? — с ненавистью спросил он, подступая к ней. — Ты только что уничтожила мои отношения с матерью и сестрой!
— Ты уничтожил их сам, когда соврал мне про деньги, — ровно ответила Ольга.
— Я помогал сестре! У нее не было денег на нормальную технику для работы!
— А у твоего сына не было денег на частную медсестру, когда у него три недели держится колика и я падаю от истощения!
Егор открыл рот, чтобы что-то возразить, но так и не смог подобрать слов.
— Завтра утром ты поедешь в банк и переведешь все личные накопления обратно на наш общий счет, — продолжала Ольга ледяным тоном.
— А если я откажусь? — прищурился Егор.
— Тогда ты собери вещи и поезжай жить к маме и Лиде. Они накроют тебе прекрасный праздничный стол с оливье.
Егор молча развернулся и ушел на кухню, громко грюкнув дверью.
Ольга тихо прошла в спальню. В комнате царил мягкий полумрак, а из колонки тихо доносился мерный шум морского прибоя.
Маленький Илья беспокойно пошевелил ручкой во сне, но не проснулся.
Ольга присела на край детской кроватки и бережно погладила сына по мягким темным волосикам.
Внутри не было ни триумфа, ни радости. Лишь выжженная пустая степь и ясное понимание того, что прежней жизни уже не будет.
Она защитила свои границы и свое право на отдых, но цена этой победы оказалась слишком высокой.
Ей предстояло либо заново строить отношения с мужем на совершенно иных условиях, либо учиться жить одной.
Из кухни доносился шорох разрываемых картонных коробок — Егор в одиночестве ел уже остывшую пиццу.
Ольга легла на свою половину кровати, закрыла глаза и впервые за два месяца мгновенно провалилась в тяжелый, но глубокий сон.
А вы бы простили мужу тайные переводы родственникам за вашей спиной в период декрета?
