Егор вынул из пакета на кухонный стол банку зеленого горошка, пачку майонеза и вареную колбасу — всё, что нужно было докупить для оливье. Картошка, морковь и яйца уже ждали в холодильнике.
— Мил, тут мысля мне пришла. Гениальная!
— Только если она про то, где взять соленые огурцы, — ответила Мила, не отрываясь от телефона.
Она доделывала отчет по продвижению для местного кафе.
— Глобальнее надо думать, любимая. Про жизнь нашу. Мы же женимся через три месяца.
— Ну.
— Так вот. Я тут с дядей Витей посоветовался…
Мила оторвала взгляд от экрана. Разговор с дядей редко предвещал что-то хорошее.
— И что же он тебе насоветовал?
— Да нет, это я придумал, он просто поддержал. План такой: играем свадьбу, и сразу после этого продаем твою квартиру.
Мила молча моргнула.
— …Продаем квартиру. — Егор воодушевленно размахивал батоном колбасы. — Добавляем деньги с продажи моей «ласточки», закрываю остаток по кредиту. И все, у нас на руках отличный первый взнос! Берем двушку в новом доме, в ипотеку, конечно, но зато свою! Просторную! Сразу с ремонтом от застройщика! А? Как тебе?
Мила медленно положила телефон на стол.
— Ты… что предлагаешь? Продать мою квартиру?
— У нас все общее, после свадьбы твоя квартира будет моей! Мила, ну что ты как маленькая? Мы семья, нам расширяться надо. Дети пойдут, куда мы их тут? На антресоли? Твой дядя тоже говорит, что это единственно верный путь. Он мужик с опытом, жизнь прожил.
Она смотрела на него, а видела чужого человека. Вот он стоит в ее кухне, где каждая чашка, каждая царапина на столешнице — это часть ее жизни, ее воспоминаний о бабушке. И говорит, что это все нужно продать. Как старый комод.
— Егор, это квартира моей бабушки. Моя. Единственное, что у меня есть.
— Так и станет нашим! Общим! Что в этом плохого? Мы же вместе будем ипотеку платить. Я же не говорю — подари мне ее. Мы вкладываемся в будущее. В наше!
На следующий день она позвонила дяде. Виктор Петрович взял трубку после третьего гудка.
— А, племяшка! Привет-привет! Что, Егорка тебе рассказал про свою идею?
— Дядь Вить, это что вообще было? Вы с ним это за моей спиной обсуждали?
— Ну почему за спиной? Обсуждали по-мужски, как лучше для семьи сделать. Милка, ты пойми, он парень хороший, с головой. Думает о будущем. А квартира эта… ну что однушка? Клетка. Бабушка тебе ее оставила, чтобы ты с нее старт хороший взяла, а не сидела в ней до пенсии.
— Мой старт — это продать ее и влезть в кабалу на двадцать лет?
— Почему в кабалу? Вдвоем потянете! Зато своя, семейная! А то что получается? Он к тебе пришел жить. Не по-людски как-то. А так будет общее гнездо. И квартира, считай, в семью пойдет, а не чужому человеку.
— Какому чужому человеку? Егор мне не чужой, он жених мой!
— Сегодня жених, а завтра… Всякое бывает. А так вложитесь в общую недвижимость, и все будет по-честному. Он же тоже машину свою продает.
Мила сжала кулак. Машину, за которую еще год платить кредит. И ее квартиру — чистую, без долгов, с историей.
— Спасибо за совет, дядя. Я тебя поняла.
Она нашла номер в интернете по запросу «адвокат по имущественным спорам Ярославль». В трубке отозвались сухо:
— Аркадий Львович, слушаю.
— Здравствуйте. Мне нужна консультация. По квартире.
— Приходите. Завтра в одиннадцать. Паспорт и все документы на квартиру с собой.
Кабинет был маленьким, заваленным папками. Сам Аркадий Львович выглядел уставшим, но взгляд у него был цепкий. Он молча просмотрел свидетельство о наследстве и выписку из ЕГРН.
— Так. Наследство. От бабушки. Давно вступили?
— Пять лет назад.
— В браке не состояли?
— Нет.
— Отлично. Значит, по статье тридцать шесть Семейного кодекса, это ваша личная собственность. К совместно нажитому в будущем браке она отношения не имеет. Можете спать спокойно. Что-то еще?
— Да. Мой жених… он предлагает ее продать после свадьбы, добавить его деньги с продажи машины и купить двухкомнатную в ипотеку.
Адвокат поднял на нее глаза. Помолчал.
— А вы сами этого хотите?
— Нет.
— Мудрое решение. Объясняю на пальцах, девочка. Пока квартира ваша — она ваша. И при разводе, и при апокалипсисе. Как только вы ее продаете, будучи в браке, и покупаете на эти деньги, пусть даже с доплатой, новую…
Он сделал паузу, давая ей осознать.
— Новая квартира, купленная в период брака, считается совместно нажитым имуществом. Понимаете?
— Но ведь большая часть денег будет с моей квартиры!
— Это придется доказывать в суде. Собирать чеки, выписки, доказывать, что средства пришли именно от продажи вашего личного имущества, полученного по наследству… А ваш муж скажет: «Я тоже вкладывался! Мы вместе копили! Я зарплату всю отдавал!». И суд вполне может поделить все пятьдесят на пятьдесят. За вычетом, может быть, первоначального взноса, если сможете доказать его источник кристально чисто. В итоге вы из хозяйки целой квартиры рискуете превратиться в хозяйку половины. А то и меньше, если ипотека будет.
Мила почувствовала, как холодеют руки.
— И что… что делать?
— Жених хороший? Любите?
— Я думала, что да.
— Думали. А он уже вашим имуществом распоряжается, да еще с вашим дядей советуется. Красиво. Варианта у вас два. Первый, самый простой: послать и жениха, и дядю по известному адресу и жить спокойно.
Мила сцепила пальцы.
— А второй?
— Второй сложнее. Для тех, кто верит в любовь, но хочет подстелить соломки. Называется «брачный договор». Приходите с женихом к нотариусу и прописываете: вот эта сумма от продажи моей личной квартиры является моим личным вкладом в новую квартиру, и в случае чего эта доля разделу не подлежит. Или что квартира оформляется в долях, пропорционально вложенным личным средствам. Нотариус вам все варианты расскажет.
— Он… он не согласится. Он скажет, что я ему не доверяю.
Аркадий Львович хмыкнул.
— А вы ему доверяете? После того, как он за вашей спиной с вашим же дядей делит вашу шкуру? Доверие — это когда он первый говорит: «Милая, это твоя квартира, давай у нотариуса заверим твой вклад, чтобы ты была спокойна». А все остальное — это не доверие, это попытка сесть вам на шею. Решать вам. Консультация — пять тысяч.
Вечером Егор был в прекрасном настроении. Он даже скачал на телефон планировки квартир.
— Смотри, какая! Кухня-гостиная двадцать метров! Мечта!
Мила села напротив.
— Егор. Я не буду продавать квартиру.
Он замер. Улыбка медленно сползла с его лица.
— В смысле? Ты чего? Я уже всем друзьям рассказал, что мы расширяемся!
— Ты рассказал друзьям, не спросив меня?
— А что тебя спрашивать? Это же очевидно! Для нас же стараюсь!
— Хорошо. Есть другой вариант. Я согласна на этот план, но с одним условием.
Егор напряженно подался вперед.
— Каким?
— Мы идем к нотариусу и заключаем брачный договор.
Тишина. Егор моргнул. Еще раз.
— Чего?
— Брачный договор. Где мы пропишем, что деньги от продажи моей квартиры — это мой личный вклад. И доля в новой квартире будет соответствовать этому вкладу.
Лицо Егора вытянулось.
— Ты… ты сейчас серьезно? Брачный договор? Мила, ты в своем уме? Ты замуж за меня выходишь или сделку заключаешь? Ты уже делишь все, мы еще не поженились!
— Это ты начал все делить, Егор! Ты и мой дядя! Вы уже поделили мою квартиру без меня!
— Да я о семье думал, дура! О будущем! А ты о чем? Как бы в случае развода побольше оттяпать?!
Он вскочил, опрокинув стул. Тот грохнул о пол — Мила вздрогнула.
— Значит, так ты мне «доверяешь»? Так ты меня «любишь»? Все понятно с тобой. Мама была права, когда говорила, что вцепишься за эту чертову квартиру!
Он кричал еще что-то. Про меркантильность, про недоверие, про то, что она разбила ему сердце.
Мила сидела и молча смотрела в одну точку. Сердце не болело. Внутри было пусто — и странно, неправильно легко.
Когда он выдохся, Мила произнесла тихо:
— Собирай вещи.
— Что?
— Свои вещи. Собирай. И уходи.
— Ты меня выгоняешь? Из-за какой-то бумажки?
— Не из-за бумажки. Из-за того, что ты готов был меня обмануть. Ты, мой дядя… вы все. Свадьбы не будет.
Он ушел через час, громко хлопнув дверью. Телефон разрывался от звонков его мамы и дяди Вити. Она не брала трубку.
Мила обошла свою маленькую квартиру. Поправила на стене старую фотографию, где они с бабушкой смеются. Подошла к окну. Внизу спешили по своим делам люди, светились фонари. Она заварила себе чай в любимую бабушкину чашку, села на диван и вытянула ноги.
Лучше уже так, чем потом комнату в общежитии снимать.
