Клавдия села на крыльцо передохнуть. Спина ныла, да и ноги устали. Не «осьмнадцать лет» как говорил когда-то её дед. Клавдия тогда не понимала сколько это, вот теперь все было предельно ясно – «не осьмнадцать».
Клавдия наблюдала как Барон лежит у своей будки и время от времени отгоняет назойливых мух. Рядом прыгает наглый воробей, ворует последние крошки из миски пса. Прилетела ворона и начала уверенно подпрыгивать к остаткам еды, Барон тут же её прогнал, едва не лишив хвоста. Воробей вернулся на место. Идиллия. Клавдия улыбнулась.
Становилось жарко. Женщина зашла в дом. Тишина. А что ещё может быть? Муж семь лет назад ушёл, решил сменить жену и жизнь. Дети? Дети приезжают только когда самим что-то надо. Дочь заняла позицию отца, сын держит нейтралитет. Конечно с отцом выгодней, у матери заработки не те. Клавдии одной хватало, а теперь, когда она вышла на пенсию, то и подавно. Зарплата, пенсия, да продажа излишков ягод. Варенье варить перестала, а ягод много.
Отец никогда не жалел для дочери денег – любимица, папина дочка. Сына в строгости держал, наверное поэтому он и не понял его ухода.
Клавдия отдохнула, выпила чашку чая и снова вышла на улицу. Два выходных, надо все успеть. Но скоро отпуск, вот тогда можно и не торопиться, а пока ягоды собирать пора, покупатели уже есть – дачники.
Вечером за ягодами пришли. Два ведра отборный смородины, ведро вишни – снова восемь тысяч. Еще и помидоров с огурцами взяли. Не все на дачи работать ездят, для некоторых просто отдых. Неделю назад у неё покупали. Заказали бы ещё столько же ягод, но больше нет. Муж раньше настойку вишневую делал, не давал продавать. Вообще ягоды не продавали. Клавдия вспомнила про это и тут же забыла, устала ворошить прошлое, но оно иногда всплывало.
Барон ел свою вечернюю порцию, рядом прыгал воробей, вытягивая свою любопытную голову. Иногда ему удавалось утащить крошку прямо из-под носа пса. На дереве недовольно каркнула ворона. Воробью разрешено, а ей нет – несправедливо.
Возле ворот остановилась машина, дочь приехала. Клавдия пошла навстречу.
‐ Что же ты одна, без детей?
— А я не одна. – Анна махнула рукой и из машины вышел бывший муж Клавдии.
— А ему что тут надо?
— Мама, он просто со мной приехал. Не сердись.
— Предупреждать надо и спрашивать.
— Мама, он тут жил, это и его дом.
— Дом мой, мои родители стройку для нас оплатили и помогли.
— Мама, ты считать сейчас будешь? Мы приехали помочь тебе, ягоды собрать. Ты же варенье теперь не варишь, зачем они тебе. Соберём.
— Кому ягоды? Ему? А он ухаживал?
‐ Мама, но тебе не нужно, отдай нам.
— Так вы только за ягодами? Собирайте.
— Спасибо, мама. Я знала, что ты согласишься. Ты не поможешь, а то поздно уже.
– Нет.
Клавдия зашла в дом, распахнула окно, чтобы вечерняя прохлада наполнила дом. Включила чайник, все таки дочь приехала. Бывшего потерпит. На стол поставила печенье, вчера пекла немного. Свою выпечку любила, в магазине не покупала, достала конфеты.
– Мама, а ягоды где? – крикнула дочь через окно.
– Немного осталось, но всё ваше.
– Ты шутишь? Отец настойку хотел сделать.
– Имеет право. Пусть делает.
– Так ягод нет.
– Надо было раньше заказ сделать, теперь все на общих основаниях. Ягоды я продала, а то что осталось разрешу собрать бесплатно.
– Продала?
– А что? Дом мой, кусты мои, ягоды на них мои. Хочу – ем, хочу – продаю. Мне никто не указ. Твоему отцу нужна настойка, значит ягоды пусть купит. Что-то он долго думал, или все еще старые запасы допивал? Он же тогда все вывез, все свои сто двадцать бутылок. Неужели кончилось? И варенье съели?
– Клавдия, ты специально это сделала? – заговорил Леонид.
– Специально? Больно нужно! Я же вас не ждала. Вот если бы ждала, то ни одной бы ягоды не оставила. А так у вас дно в ведре закрыло.
– Издеваешься? Раньше ты не была такой.
– Жизнь меняется, человек приспосабливается.
– А ягоды не твои.
– А чьи? Твои что ли? Так они перестали быть твоими, когда ты ушел. Совместно нажитое поделили, ты сам выбрал варенье с настойками. Больше тебе здесь делать нечего.
– Мама, зачем ты так. Папа же старался для нас.
– Для тебя может и старался, а я все была должна ему. Ягоды собери, варенье свари, а он только готовое в свои бутылки распределял, а потом родню угощал. Те ещё два года после нашего развода пытались ездить за его изделиями, не верили, что нет ничего.
– Не правильно ты, Клавдия, поступаешь. Чужими людям свое добро отдаёшь.
– Я продала, имею право. Вы мне тут не указ. Семь лет про ягоды не вспоминали, а теперь приехали. Пейте чай и на выход.
Леонид вышел на крыльцо, закурил.
– Мама, папа к тебе…. Тут такое дело… Один он теперь остался, жить пришел ко мне. Квартиру ведь он мне купил.
– Он. Когда мы женаты были. Но я то не считаюсь, я же только дома ягоды собирала, еду варила, вас кормила, да убирала всё. А то что я работала, так это не считается. Я, все для семьи, а папа для тебя. Квартиру он тебе и купил, я же не претендую.
– Мама, там в машине его вещи. Пусть он в моей комнате живет. Он мешать не будет. Может что-то и получится снова у вас. Одной ведь плохо на старости лет.
– Твоя комната в твоей квартире, а тут все моё. Мне его не надо, я без него только жить начала нормально. И родственники его перестали ездить, и варенье не надо варить. А ещё никто не учит как ягоды собирать.
– Мама, у тебя и спина болит, ты сама жаловалась. А он помогать будет.
– Сама справлюсь. А спина не молодая, полежу и пройдет, не первый раз.
– Мама, ну как ты не понимаешь. Он нам мешает! У нас места мало, а тут моя комната.
– Нет у тебя тут комнаты. Не проси. Забирай отца и живи с ним, благодетельница.
— Ты и меня выгоняешь?
— Тебя нет, можешь остаться, а его даже на одну ночь не пущу.
— Мама, но он же отец наш.
— Мне он никто. Я все сказала. Если ты приехала пристроить его, то зря.
— Не ожидала от тебя такого, ты бессердечная. Ты бы и мне помогла, и отцу. И себе!
— Помогла? А ты мне много помогала? Про мою спину ты помнишь, а помочь ни разу не приехала.
— Ну вот же я! Приехала!
— Уже темнеет, тебе пора возвращаться в город, а у меня завтра дел много, вставать рано. Забирай отца. Провожать не буду.
Леонид в дом больше не зашёл, Анна вышла, машина уехала. Наверняка дочь долго не приедет. Да и приезжала не для того, чтобы мать проведать, а просто отца пристроить.
Клавдия закрыла окно, Барон все так же лежал возле будки, завтра ему предстоит прогулка по лесу. Некому утром будет гонять ворону и охранять воробья. Завтра новый день.
