Васька привёз невесту.
Ну да, вот так, взял и привёз.
Идёт по селу, с чемоданчиком, с бабой, ой, невестой, конечно, под ручку.
Весть по селу быстро разнеслась, уж как только не пересказывали, как только не показывали, как шёл под ручку с бабой, фу ты, чёрт, с невестой своей, Васька.
При этом, никто ведь не знал, откуда она взялась, та невеста?
А знать хотелось, ну и каждая кумушка, как это зачастую бывает, немного от себя и добавила.
Ну, а что тут такого?
Знать-то хочется.
-Из города, Василий, с невестой приехал, вся такая важная, шарфик, слышь, газовый, плашЧ, туфли на каЛбуке, лакированые.
Как Дуся -то примет?
Дальше пошло уже по накатанной:
-Василий бабу себе привёз, городскую, говорят от мужика увёз…
***
-Дуся сказала, на порог не пустит…
***
-Так у ей трое детей.
-У кого? У Дуси?
-Ну какой Дуси, у бабы Васькиной, трое детей, мужику их бросила, а с Васькой сбежала, ну.
***
— Ой, Васька -то, говорят бабу украл у мужа законнАга. Там пятеро детей, мал мала меньше, плачуть, а он сказал, слышь-ка, выводок мол, мне не нужен, своих мне нарожаешь.
***
-Говорят, Васька, за бабу эту пять лет отсидел, мужика еённого пырнул ножом.
-Та ты чёёё?
-Ну.
-Да каких пять лет, бабы, он нонче весной приезжал картошку сажать, а три года назад, как уехал, ну? Да и приезжает он постоянно.
-Ну не знаю, можеть он на «химии».
-Ага, на физике.
***
Мужик тот выжил, но десять тыщ с Васьки слупил.
-Да ты штооо.
-Ну, сама лично видела, как Гришаня с книжки два раза по пять тыщ снимал, горькими слезами плакал, в платочек заворачивал и вёз в город, то он до Васьки ездил, ну выручать его.
***
-Григорь Максимыч плачеть, Дуня убивается, оёёёй, десять тыщ им вроде заплатили за то, чтобы молчали.
-Кто заплатил?
-Да я откель знаю, кто надо, тот и заплатил.
-А чего им молчать?
-Ну как, Васька-то того, по мё р.
-Какой?
-Так Гришки Караваева.
-Ково ты, вон идёт, с бабой под ручку и с чемоданом.
-А кому тогда десять тыщ заплатили?
-И, кто кого порезал?
Бежит, торопится кума.
-Ой ой, Дуня, ооой.
-Да что такое? Поля? Что случилось?
-Фух, жив, жив, твой Василий.
-Ково? Что ли ты выпила с утра?
-Дай воды испить, ой, не могу. Там, Васька твой, идёт, живой и невредимый.
-Тьфу на тебя, кума, ей-богу, ну ково ты, а?
-Дык Васька, сын твой идёт говорю, радуйси.
Ой, а чем это у тебя так вкусно пахнет, никак гуся жаришь?
-Жарю и што?
-Нуууу…ты знала штоль, што Василий твой домой едет?
-А вот ты, кума, сама как думаешь, а?
Может знать мать, что ребёнок дома будет али нет?
-Нууу…а она ить, говорят старая.
-Кто?
-Ну эта баба евонная.
-Тьфу на вас, всех, штобы вам поперёк потолшеть, вам её исти што ли? С чего бы она старая была, с Васей годки.
-Ну.
-Што ну, Полька?
-Так Василий у тебя, ему скока?
-Ну? Скока?
-Так уже поди -кася тридцать.
-Двадцать девять нонче будет.
-Во.
-Что во? Это же и ей стока?
-И что?
-А детей как она рОдить будет?
-А я те покажу сейчас как и каким местом, можа ты забыла, я те сейчас напомню, -Евдокия начинает поднимать юбку, — уже наверное всю память отшибло, што ты такие вопросы задаёшь.
-Да ну тя, просто…там…што, хоть пригласишь? Вечером -то, кресник, как никак, ну?
-Приходите с Иваном, конечно, сами, своими посидим.
Вышла от кумы Полина, утёрлась, ох и ядовитый язык у Дуни, как скажет, словно отбреет, идут, идут, эх, зачем огородами пошла, теперь уже не вернёшься, до вечера известись можно.
Идёт спокойным шагом по проулку думает, что надеть, какое платье, на встречу Галка, ой, бежит торопится.
-Пооольк, Поля.
-Ну?
-Васька Дуськин приехал, ой, говорят отпустили, зечку с собой привёз, сидели вместе, а отпустили на…погоди, какого отца хо ро нить? Он ить живой? Григорий-то? Живой ить? О, дела.
-Что вы всё несёте, ерунду какую-то, домой приехал Василий, с женой законной. Хорошая девушка красивая, умная. Ну? Что вам всё не имётся? Всё собираете чушь какую-то.
-Ой, а ты будто видела.
-Видела и ещё увижу, вечером пойдём с Ваней, посидим, своими так сказать,- и задрав подбородок, Полина пошла домой.
Вечером, немного волнуясь, пришла в гости к куме.
Поздоровалась с крестником.
-Вот, крёстная, знакомьтесь, моя Людмила.
Молодая, интересная женщина, протянула руку Полине, на манер мужиков, та растерялась, крепко вцепилась в руку «городской», так про себя окрестила невесту крестника и…поцеловала ей ту руку, а что? Она знает, как там них принято.
Невеста смутилась.
-Я же тебе говорил, у нас все тебя полюбят, вон, крёстная, постеснялась обнять, да поцеловать, так руку тебе ишь, поцеловала.
-Да иди ты, Васька, — сказала Полина и крепко обняла Людмилу, а та в ответ чмокнула Полину в висок.
Во так и познакомились.
А что? Хорошая девушка оказалась. Работать будет в школе, да, учительница. Василий домой решил вернуться.
А Люда, она не городская, с соседнего села.
-Кто у тебя отец говоришь? Федя Гусев? Я же его знаю, на уборочную вместе, лет пятнадцать в «Красную Зарю» ездили, но. -Гооврит Иван, муж Полины.
-Так Люба Гусева мама твоя? В девках Исаева была, да? Вот так номер, — мать Васина улыбается тепло, — то же подружка моя была, погоди, я сейчас покажу. Гриша, достань альбом.
И все начинают рассматривать семейный, пухлый, в красном бархате альбом.
-Вот, это Григорий отслужил только, помните, Поль, помнишь, гоголем ходил, ага, ага это Васятка маленький, это Вова с Андрюшей, ну это я…вот, вот, гляди. Что говоришь? Есть такая у мамы?
Вот так новости, вот мы с Любаней породнимся…
— Как хотите дети, — говорит чуть пьяненький, Григорий Максимович, отец Васин, — но свадьбу мы сделаем.
-Конечно, конечно, свадьбу надо, — загалдели все.
-Это вы там, сами себе, как хотите, молодёжь, расписались, не расписались, то ваше дело. А свадьба быть должна, я думаю, Людмилины родители такого же мнения.
Иии…была свадьба, конечно.
Два села гуляли, первый день у невесты, второй у жениха, третий между сёлами ездили.
Потом ещё своими похмелялись.
Сватьи рады были, словно сто лет не виделись, а раскидала жизнь вроде и недалеко друг от друга, но надо же как? Дети в городе встретились…
Людмила-то тоже из деревни, а там…
-Говорят Люська -то у Гусевых, увела мужика из семьи, ну.
-Да прямо, увела, он разведённый.
-Ково мелете, бабы вдовец он, седой такой весь.
-Хто седой?
-Да зять у Любки Гусевой.
-С чего он будет седой-то, мальчишка совсем, на пятнадцать лет Людки моложе.
-Да ты чё, хоть?
-Ну.
-А говорят бабы, Люська -то семь а ортов сделала.
-Да тычёёё.
-Ну, сноха моя с ей в больнице лежала, так сказала.
-Чё все семь раз лежала?
-Ну.
-Тожеть а орты делала? Семь раз?
-Да ну вас…
Вскоре у ребят родился Ванечка, а потом Танечка.
А люди? А что люди, там столько интересного, столько нового.
***
Говорят Варвара, своего с секретаршей председателевой поймала.
-Эт какая Варвара?
-Да Пронина.
-Ну?
-Ага.
-Та у нашего председателя, секретаршей тётка Зина Корзинина работает, а она ещё с Махно рубилась на саблях, — говорит проходящий мимо мужик, Сенька Смехов, ох и острый у того Сеньки язык. – А председателю нашему едва сорок, он и рад бы молодую взять, да Тамара, жена не даёт, ахахаха.
На второй день.
Председатель говорят со своей разводятся, он молодую себе завёл…
