Она безумно ему нравилась. На всю мощь. Настолько, насколько возможно для старшего специалиста, и даже немного больше. Алина просто жила у него в голове постоянно, когда он работал, ел, играл в компьютер, спал. Особенно когда спал, хотя это уже немного другой жанр. Посматривая иногда вечерком киношки, он представлял, что она сидит рядом с ним, возможно, положив голову на его надёжное плечо. Смеётся его шуткам и одобрительно улыбается, когда он виртуозно раскладывает на запчасти работу киноделов. И играют они тоже вместе, он даже заранее прокачал ей аккаунт в его любимой игре. Ну так, на всякий.
За пять минут до обеденного перерыва Виталя специально заканчивал продуктивную деятельность на благо предприятия и начинал украдкой пялиться поверх монитора на её рабочее место — как раз напротив его стола, но в другом конце помещения. Подгадывал момент, чтобы, выходя из кабинета, оказаться рядом с Алиной в дверях. Иногда удавалось блеснуть остротой про рабочий график или размер оклада и даже украдкой прикоснуться к ней, потому что на обед выходили дружно всем офисом и в дверях могла возникнуть случайная заминка.
Алину Виталя считал существом высшего порядка, ангелом, жительницей небес, которая по какому-то странному стечению обстоятельств оказалась среди смертных. Просто подкатить к ней в лоб казалось ему кощунством.
Такой рискованный шаг можно было совершить лишь один раз. Одна попытка. Единственный патрон. Если провалишься, ты навсегда окажешься во френдзоне, и это ещё в лучшем случае.
По этим веским причинам Виталя решил прибегнуть к нетрадиционно-банальным методам — к магии. Покопавшись пару минут в цифровых недрах, он извлёк из них координаты нужного специалиста, локация которого находилась недалеко от офиса — даже по пробкам не нужно переться в другой район города. Логистика форева. В этом он знал толк. После короткого созвона он, втихаря настроив зум, несколько раз щёлкнул камерой телефона и, запечатлев ни о чём не подозревающего ангела, мысленно прикинул бюджет эксперимента. Приемлемо.
Магичка не была похожа ни на гадалку, ни на ведьму — по крайней мере, устоявшемуся образу, описанному и показанному в современном информационном пространстве, никак не соответствовала. Скорее на продавца-консультанта в крупных торговых центрах. Заурядная внешность. Единственная деталь, которая выделялась, — это локон цвета до блеска начищенной меди на фоне тёмно-русых волос.
Обменяв несколько довольно крупных купюр на будущее счастье, Виталик выслушал инструкции заклинательницы Зары, из которых следовало, что она просто мостик в астрал, а желания Виталя будет загадывать уже сам. Его роль сводилась к тому, чтобы в нужный момент громко и чётко произнести своё желание. Какой именно это будет момент, подскажет мостик. Тут же сдал кровь из пальца, взятую довольно профессионально, с соблюдением медицинского регламента, сдачу мочи вежливо отверг. Просто был не готов. Фотки скинул тут же по Bluetooth.
— Это у вас что угодно можно попросить?
— Вы же любовь хотели. Передумали?
— Просто интересуюсь. Можно же богатство, к примеру, или власть безграничную?
— Богатство можно, если здоровья хватит. Чем больше богатства попросите, тем меньше здоровья останется.
— У вас как на базаре прямо. Типа, хочу миллион — теряю руку?
— Типа.
— А власть? Что теряю?
— Может, и нечего. Только властвовать будете над цветочным горшком. Это не я решаю, а там. — Зара многозначительно ткнула пальцем вверх.
— Да-да. Этот жест мне знаком. Особенно по собраниям в курилке Управления.
— Так что решили? Властелин цветочного горшка или руку? — Зара стала готовить свечи.
— А вы с юмором, девушка. Нет, давайте как договаривались. Любовь так любовь, на все деньги. — Хоть Виталя и старался держаться бодрячком, но явно побледнел.
Зара зажгла три свечи и стала что-то бубнить вполголоса, затем замешала какие-то ингредиенты, видимо магические, в прозрачной миске. Выпустила из шприца в ту же миску кровь Виталика и снова забубнила на магическом. Виталя при всей этой процедуре просто держал свечу и помалкивал.
Потихоньку тихий бубнёж заклинательницы как-то плавно перетёк в голоса, много голосов, звучащих у Витали в голове, но нечётких — будто бы говорили из-под толстого одеяла или подушки. Что говорят, не разобрать, даже язык непонятен. Тут Зара задула свечу и, кивнув, легонько толкнула Виталика:
— Загадывай.
— Хочу, чтобы Алина любила меня и мы жили вместе долго и счастливо.
Свеча погасла, чашка треснула, и её содержимое вылилось на поднос. Голоса в голове перестали звучать. Виталик просто стоял и хлопал глазами, потом посмотрел на заклинательницу:
— Всё, что ли?
— Да. Поздравляю. Спасибо за визит.
— И когда… исполнится?
— Всё в порядке, уже всё исполнилось. Спасибо, до свидания.
«Не хватило только «Ваш визит был очень важен для нас»», — подумал Виталик, выходя из подъезда. «Похоже, я лох, хотя гипноз был налицо, факт». И побрёл к своей машине, припаркованной у офиса.
Добравшись домой, долго ждал лифта — как обычно к его приходу кто-то загнал его на пятнадцатый, наверное, соседка. Дверь открыл ключом и застыл на пороге. На кухне, орудуя ножом, у стола стояла какая-то женщина, взрослая. Совсем взрослая. В ухе наушник. Шинкует овощи. Из зала выскользнула Алина в спортивных трико и майке с принтом на груди «Руками не трогать» и обняла ошарашенного Виталика.
— Приветик, любимый! — И, заглянув в кухню: — Мама, Виталя пришёл, ты там скоро?
Вытащив из уха наушник, женщина посмотрела на Виталика и помахала ему рукой с ножом:
— Зятёк, привет! Через три минутки всё будет готово, салат дорезаю.
Мысли путались. Это как так? Даже поцелуй Алины и её прикосновение не могли победить смятение Витальки.
Алина, мама… Это её мама? Но явно не Витальки — свою он ещё помнил, хоть и редко навещал. Занавески другие на кухне. На подоконнике — аквариум с одинокой золотой рыбкой, смотревшей на Виталика с не меньшим офигением, чем он сам.
******
— Папа пришёл! — из его спальни стали выходить маленькие люди. Один, два, три.
Последним вышел трёхлетка с компьютерной мышкой на поводке из шнура.
— Папа, а Стёпа компьютер ломает, — пожаловался старший, мальчик лет десяти.
— Да, играть нам не даёт, — поддержал средний, на вид первоклассник. Хотя Виталя не особо разбирался.
— Так, дети. Папа с работы, папа устал. Пятнадцать минут его не трогать. Сейчас папа покушает, чуток отдохнёт, и пойдём гулять. Поняли? — Алина прижалась к Виталику ещё раз.
— Да! — хором закричали дети, и ватага удалилась.
Виталя стоял под душем и сквозь шум воды слышал детские голоса и как Алина с кем-то болтает по телефону. Это как так? Что делать? Такого не может быть, просто бред.
Надо ехать к Заре. Алине скажу — вызвали, или нет, ничего не скажу. Он быстро оделся и как был в домашнем, с мокрой головой, тихо выскользнул из квартиры, прихватив висящую в прихожей сумку-репортёр с документами и смахнув с тумбочки ключи от машины. Вроде никто не заметил.
Зара открыла сразу:
— Что случилось? Рекламации? Проходите.
Закрыв за собой дверь, Виталя несколько сбивчиво, но с напором прояснил ситуацию. Детей он не заказывал, тёщу тоже, Алина — да, в порядке. Остальное — с пляжа. Иначе, иначе… а что иначе?
— Кто все эти люди? Я их не знаю. Какой я папа? Мне ещё тридцати нет, я в самом расцвете, ещё гулять и гулять.
— Ну, возраст…
— Возраст молодой! Мне плевать, что там в глубине веков было. Мы не в «раньше» живём. Я не готов, придя с работы, обнаружить себя отцом троих детей! Это понятно?! Давай, запускай свой ритуал заново.
— Успокойтесь. Присядьте, сейчас разберёмся. — Зара показала на стул.
— Да уж разберитесь. — Виталя сел, положив сумку на колени.
— Итак, вы заказали: «Хочу, чтобы Алина любила меня и мы жили вместе долго и счастливо». — Зара развернула ноутбук экраном к Виталику с записью ритуала.
— Да, но я не подписывался на детей и тёщу!!!
— Подождите, но это часть Алины. И дети, и тёща. Ваше желание исполнено. Дети, кстати, ваши. Можете документы посмотреть.
Мат. В прямом и шахматном смысле. Виталик это ощутил прямо языком — какой-то металлический привкус. Лох. Хорошо, что бабушка ему трёшку оставила, а то бы… Да ну, нет. Виталик достал паспорт и стал листать его. Эпический лютень! Все страницы, говорившие о гражданском состоянии Витальки, были заполнены. Жена — Алина, дети — Никита, Ярослав, Степан. Никита в честь деда. Да. Какой «да», нахрен. Нет.
— Слушай, как там тебя… Зульфия, Зара… верни мне жизнь нормальную. Заклинаю, я заплачу сколько скажешь. Пожалуйста.
— Да не могу я. Я же говорила, я только мостик. Астрал решает. Раньше чем через два года ритуал действовать не будет. Проверено уже, не вы первый.
Через час потерянный Виталик вышел от заклинательницы и долго сидел в машине, просто слушая радио и не слыша его.
Прошло два года. Чужие дети растут быстро, а свои… надо на своей шкуре почувствовать, чтобы понять. Виталя проникся и понял. Алину перевели в другое подразделение, поближе к дому. Может, и к лучшему. Через полтора года счастливой семейной жизни Виталя даже завёл календарь и обвёл нужную дату кружком. Просто на всякий случай.
И этот день настал — обычное утро семьи с тремя детьми. Хотя по факту это оксюморон: обычным такое утро не может быть в принципе. Никита с Яриком решили выяснить, кто из них громче поёт, а Стёпа именно сегодня зачем-то протестировал унитаз на прочность, запихнув туда остатки конструктора. После развоза детей Виталя, предупредив начальство, поехал не в офис.
Зара открыла сразу. Медный локон теперь был покрашен в зелёный цвет. В остальном почти не изменилась. Только в джинсах теперь, и тёмные очки на шнурке болтаются.
— Вы уверены? — сухо спросила она, и в её словах Виталик уловил некоторый упрёк.
— Уверен, вот деньги. — Он положил на стол несколько купюр.
— Хорошо, приступим.
Из подъезда уже выходил другой Виталик. Взгляд мачо, некоторая вальяжность в походке. И очки Зара подарила, унисекс — видимо, как постоянному клиенту. Сел в машину, уже не захламлённую всякими детскими приблудами типа кресел. Сиденья — как после химчистки. Музон, педаль в пол. Но нет. Потенциальные штрафы лучше потратить на себя, любимого. Едем спокойно, созерцая мощь мегаполиса. Надо будет масло поменять. И апгрейд сделать компу. Да нафиг, новый взять. Шмоток прикупить посвежее. В общем, полно важных дел.
Прошла неделя. Становилось как-то тоскливо, что ли. Ни комп, ни шмотки радости не приносили. Сериалы тоже. Куда интереснее было смотреть мультфильмы с малыми. Вечерами Виталя в одиночестве путешествовал по своей трёшке. Комната тёщи: всё чисто, заправлено, небольшая библиотека на английском. Она вроде переводчик была. Была? Может, и есть. Хорошая женщина, постоянно готовит и с мелкими любит возиться, часто его поддерживала вопреки расхожим суждениям. Три дня назад мельком на мероприятии в Управлении видел Алину — она его даже не узнала. Да, вот так. А какая была любовь, она ведь и в семье оставалась ангелом. Хорошая жена, такую он уже вряд ли найдёт. Многие женщины с рождением детей переключают всё внимание на потомство. Но не Алина. Хотя нет, не так. Её внимания хватало всем: и ему, и детям, и её маме. Как ей так удавалось — непонятно. Но так было. А сейчас паспорт чист. Никаких записей гражданского противостояния. Ни жены, ни детей.
Детская. Без детской мебели. Вот тут кровать двухъярусная стояла. Вот тут рисунки Стёпки висели — даже дырок от кнопок не осталось, обои как новые. Под тумбой Ярика носок вечно прятался — как живой был. Тут плакат знаменитости на стене и футбольная форма Никиты на крючке. Ну и мяч, конечно, внизу — куда же без него.
М-да.
Телефон теперь выдавал только пуши приложений и смски от разных служб.
Ни тебе: «Ты где? Мама пирог испекла. Угадай с чем», от Алины.
Ни: «Папа, ты нас заберёшь с тренировки?» от Никиты или Ярика. Никита на футбол ходил, Ярик на плавание. Всё в одном спорткомплексе. Логистика форева, в дышло её.
Теперь же жизнь не шла. Радостей и дофамина ноль. И с каждым днём всё тоскливее. Даже сердце как-то щемить стало. Уже совсем ничего не радовало, в том числе работа. А что работа? Превратилась в голимую рутину. Интересно, что магия эта с пацанами сделала? Вообще они живы? От этих мыслей становилось совсем тошно, даже бухло не помогало. Ещё хуже становилось. В один прекрасный вечер Виталя, прилично приняв вискаря, обошёл свои владения, немного постоял в их с Алиной спальне. Вздохнул и открыл дверь на балкон.
