-Ну, а бывает ребёнка скрадёт, живого, настоящего, а своего кикиморёныша подсунет.
-А зачем ей это, баба?
-Да хто её знает, вот натура такая у их, у кикиморов, детей менять. А родители рОстят и не знают, что не своего дитя растят, а кикимироново, вот так Миша.
— А куда же тот, настоящий дитёнок девается, бабушка?
-Дык с кикимирами живёт, Миша, оно ведь как, с кем поведёшься, от того и наберёшься.
-Он что же, кикимором стаёт что ли?
-Ну по сути -то да, у их, кикиморов, слышь- ка мужиков нехватка, они мальцов и меняют, девки у их можуть родить, а мужики нет.
— А, что, баба наши мужики могут родить?
-Фу ты, язви тебя, Миша, ну что ты за вопросы задаёшь, я же тебе сказала, всё, отстань, спать хочу.
Спи.
А то кикимер придёт и на болото тебя того, оттарабанит, а сам твоё место займёт. Спи.
Какой там спать, теперь Миша, наоборот, глаз не может сомкнуть только прикроет чуть — чуть глаза-то, как чудится ему, что кто-то крадётся среди ночи, подходит к его кровати руки тянет, зелёные, когтистые.
-Аааа, — кричит Миша, заснул он нечаянно, а тут ему и привиделось, что кикмер пришёл болотный мужик, говорит ему, я мол Миша детей рОдить не могу, а ты можешь, так что давай, давай с тобой местами меняться, ты мол, на болото иди, а я здесь, в твоей кроватке буду спать, и лезет, лезет в кровать к Мише, вытесняет его холодный такой, мокрый.
Проснулся, а кикмора над ним склонилась бабского вида, -аааа, -орёт пуще прежнего Миша.
-Оооойййяяя, — орёт кикимора, бабушкиным голосом.
-Я не могу, не могу, — задыхаясь кричит Миша, — я не буду детей рОдить, уйди, отстань нечистая, чур меня, чёрт с тобой, аааа, спасите, помогите, бабааа…
-Миша, Миша родЕнький, мой да ты ково, ково напужалси? То же я, я, бабушка. Ну…
Смотрит Миша в окно— луна большая светит, а над ним старуха с паклями белыми стоит, руки тянет, погладить хочет, орёт Миша благим матом, а кикимора всё тянет и тянет руки.
-Миша, Миша, да тихо ты, тихо, ой, ой, што же такое, што же делать-то…а ну-ка водичка у мене есть, с хрещения стоить, ну.
Набирает в рот воды и кааак брызнет на Мишу, тот с перепугу, как сорвётся, с места-то, как рванёт на улицу, орёт там, что заполошный.
Бабка следом ковыляет.
-Миша, да то же я, баба твоя, ну, посмотри, бабушка.
-Бабушка, это правда ты?
-Я милай, ну.
-А где же кикиморы?
-Да хто их знает, на болоте видно.
-А болото где?
-Ну, болото, болото за тридевять земель, в тридесятом царстве, в королевском государстве.
-Баба, я точно одного видел, и ещё одну…
-Да не мог ты их видеть, Миша, ну.
-Ага, не мог, как же не мог, ежели один ко мне в койку лез, а другая…
Тут Миша соображает, что вторая -то была не кикимора, а бабушка его.
-Ну, идём, идём спать, не было никого.
-Был, был кикимор, зелёный, мокрый такой…
-Ну, Миша, ежели и был, то давно уже в болото своё ушлёпал. Идём, идём я молочка тебе налью, тёпленького, попьёшь и спать спокойно будешь.
-А ты же сказала, что болото у него далеко, а?
-Далеко, ой далеко милок, туды за три дня не добраться.
-Так получается, он где-то здесь ходит, поблизости?
-Да ну…ушёл, ушёл он, путь далёкий, охахаха, — зевает бабушка и крестит рот, — давай саночек, спать ужо будем.
-А ну, как он опять придёт.
-Ихто, Миша, — зевает опять во весь рот бабушка.
-Да кикимер же.
-Я дверь закрыла.
-Ты с вечера тоже закрывала, а он пришёл.
-Так я палку не поставила, от видно и пробралси, спи уже, язви тебя.
-Баба, я с тобой лягу.
-Ложись, чтоб тебе потолшеть.
-Баба…бааа.
-Ойя, ой…што? Што, Миша?
-А пойдём, проверим дверь, вдруг ты палку не поставила.
-Спи, поставила.
-Нееет, пойдём проверим.
-Ооо, Матушка Царица Небесная, лежи, пойду проверю.
-Я с тобой.
Идут, в окно светит луна, выглядывают в сени, палка у двери не стоит.
-Ааа, я так и знал, вот бы сейчас кикимер пришёл опять.
-О, господи, прости мне все мои прегрешения, вот, гляди, таперича точно не пройдёт нихто, я ишшо и перекрестила, вот, видишь? Идём спать, Миша.
Миша бежит первым, ныряет в бабушкину постель, укладывается у стеночки.
Бабушка укладывается тоже.
Засыпает.
-Бааа, баба…бабушкааа…там кто-то ходит.
-Спи, баю- баюшки – баю, колотушек надаю, — сонным голосом поёт бабушка.
-Бабушка, кикимер видно на крышу полез.
-Да на кой чёрт ему на ту крышу лазить, Миша? Ково он тама забыл? То ветер.
-Я слышал, дверца хлопнула и шаги будто по потолку кто ходит.
-Спи, Миша, это голуби.
-Калитка хлопнула, может ушёл он?
-Ушёёёл…хррр, ушёёёл…
Вот и солнышко встаёт, проснулась бабушка, сидит на кровати, потягивается.
Внучонка укрыла хорошенько одеялом, пошла делами заниматься, умылась, волосы расчесала, в коску тугую заплела, вокруг головы уложила.
Оделась, пошла хлопотать по дору.
Кровать пошла Мишину заправить, матерь божья, мокрая вся.
-Вон чего он бегал— уписялся, ах ты ж батюшки, сушить перину надоть. Поведу к Сорочихе пушшай выливает ребятёнка, ишшо не лучше.
Проснулся Миша поздно, ночные приключения уже и не такие страшные.
Поразмыслил, не так просто кикимер здесь крутится, ишь ты, через дверь не смог пролезть, видно хочет через потолок…ну ладно…
Вышел на улицу, смотрит, а на солнышке, на досках, перина на какой он спит, лежит.
-Баба, а чё это?
-Да постирать решила, Миша.
-Ага, думает Миша, — постирать, мокрая, кикимер лежал, а мне не говорит, чтобы не боялся…
-Пойдём детка, к бабе Нюре в гости сходим.
-Мы же были на днях.
-Ишшо надоть сходить, идём.
Пошли.
Миша идёт и голову ломает, как бы сделать так, чтобы кикимер перестал к ним приходить.
-Здравствуй, Нюра.
-Здравствуй, Феня…что стряслось, с мальцом чего?
Маленькая, сухонькая старушка, собирает травы в пучки, развешивает в теньке.
-Да так, — бабушка говорит, а сама глазами показывает на него, Мишу. А потом шепчет что-то на ухо бабушке Нюре.
Та вздыхает, берёт Мишу за руку, ведёт в избу.
-Посиди тута, Феня, мы с Мишей побеседуем.
-Ага,- бабушка говорит и счастливо улыбается, садится на скамеечку.
-Ну што, рыбак, рыбку ловил?- бабушка Нюра у Миши спрашивает.
-Когда?
-Да ночью.
-Ничего я не ловил, — удивляется Миша.
-А кто же тогда перину намочил?
-Как кто? Кикимер, — Миша отвечает.
-Кикиииимер? А откель он взялси у вас?
-С болота пришлёпал, они сами детей не могут рОдить вот и…
-Ойёёёй, это кто же тебе такого наговорил, баба?
-Баба.
Ты вот што, милай. Садись на стулочку, я сейчас пошепчу тебе слова какие, штобы кикимер больше не приходил, ладно?
-Ладно.
Шепчет бабушка, по голове гладит, умыла потом Мишу и травки махонький пучок дала.
-На-ка, положи под подушку, кикимер боится той травки, никогда больше не придёт.
Поблагодарил Миша бабушку, он знает как, чай не в первой здесь.
И побежал на улицу.
-Феня, зайди-ка на минутку.
Зашла бабушка.
-Ну что, Нюра? Испуг у малого? От ить…в энтих городах, машины туды- сюды снуют, привезли больного мальчишечку…
-Феня, слушай мой сказ, перестань дурью всякой – разной голову мальчишке забивать, а то точно паралитиком станет, ты што хоть.
-А я што? Я ничё.
-Сказки сказываешь?
-Сказываю, я же Нюра, мастерица до этого.
-Мастерица, помнишь, Павлушку, старшего внука водила ко мне всё лето, то заикался парнишка, то орал благим матом, кажного шороха боялся, как пужаная ворона.
-Нууу, ты жа вылечила, Нюра.
-Феня, ежели бы ты не пужала парнишку, и лечить ба не надо было.
-Ай, ну тя…то они мне больных привозют, спасибо бабушке бы сказали, что озаботилась здоровьем детинным.
Бабушка Нюра только головой покачала.
-Мишу то завтре вести до тебя?
-Ну смотря, как эта ночь пройдёт. Я травку дала, отщипни немного у его, да в чай кинь.
Весь день бабушка была своими делами занята, а Миша своими.
Он слазил на крышу, по приставной лестнице, проверил дверь, что-то искал в чулане, где после покойного деда остались разные снасти, в делах весь был.
Вечером помылись, поужинали, легли спать.
-Баба…
-Ну?
-А кикимер, он же в болоте живёт?
-А то.
-А, как они ходят без воды так долго.
-Не знаю, Миша, спи.
-Я думаю, баба, они через колодец к нам приходят.
-Может быть.
-Пойдём колодец закроем.
-Я закрыла, Миша.
-На замок…
-Спи уже. Никто не придёт, а ежели придёт, то к нам не попадёт, я всё закрыла.
-Перекрестила?
-Да.
-Ну ладно.
Спит бабушка, Миша уже тоже засыпать начал, пучок травы в руках держит.
Слышит, скрип, кто-то дверь открывает на крыше, топает…кикимер.
-Баба, бааа, к нам кто-то на крышу залез.
-Спи уже, ради всего…
Вдруг раздаётся дикий крик, не крик, а вой прямо.
-Ой, что это, — бабушка соскочила.
-Кикимер, баба, кикимер, пойдём ловить.
Выскочили на улицу, соседи прибежали все слышали вой тот, а он с крыши разносится.
-Кто там у тебя, баба Феня?- Мужики спрашивают.
Бабушка крестится, головой машет, не знаю, мол.
-Кикимер, — со знанием дела говорит Миша, — я ещё прошлой ночью услышал, как он на крышу лез, ну и засаду ему устроил.
Ведро с водой поставил, кикимер на воду пойдёт, а в то ведро капкан установил, и ещё парочку разложил.
Стянули с крыши мужики, нет, не кикимера, дрянного мужичонку из соседнего села, даже имя его никто толком не знал, воровал так по – мелочи, что плохо лежит, вот и решил поживиться чем у старухи, первый раз на разведку приходил, а второй-то уже основательно…
Ну поколотили его мужики, да сдали в милицию.
А Миша с бабушкой под утро уснули.
Ну на второй день всё же к бабе Нюре сходили на всякий случай…
***
На следующее лето, опять Миша к бабушке приехал, едва дождался, когда уже зима пройдёт.
-Ба, скажи сказку.
— Страшную не буду.
-Нее, не надо страшную, ты добрую.
-Ладно…добрую, добрую…а вот…
Скрып, скрып, нога, нога липовая, потеликивала, все люди спят и деревни спят, одна бабка не спит, на моей коже сидит, мою ногу грызёт, мою шерстку придёт…Мужик, ведмедя подстрелил, ну лапу ему отрезал да домой приволок, а тот што? Себе из липы сострогал лапу…да пошёл знать, мужика искать…
-Бабааа, а медведи где живут?
-Ведмеди -то? Да в лесу, Миша…
Повела утром бабушка Мишу к бабе Нюре…
***
Едва дождался Миша лета, перед армией к бабушке съездить, старенькая стала совсем,ждёт внучона, спать легли. Не спится Мише.
-Ба, а помнишь, как я кикимера поймал, а?
-Помню, помню Миша…
Смеются бабушка с внуком, вспоминают детство Мишино…
А где -то на краю леса, там, где старенький колодец, сидит унылый кикимер и тихонько вздыхает, а рядом медведь с липовой ногой…Вырос Миша, в сказки не верит…грустно им…
