— Здорово, Сань. Как там Иван Иваныч.
-А, — мужчина махнул рукой, — как, как? Они с матерью с семнадцати лет, сорок с лишним лет прожили бок о бок.
Вроде ходит, на работу ходит, а приходит один, в четырёх стенах. Мы зовём, чтобы к нам переезжал, не хочет, говорит обузой быть не согласен, а какая обуза, Толь?
Ну моя тоже не набегается и Танька, у Таньки считай два школьника, сама работает, Мишка тоже на работе защивается, ну- ка с другого конца города помотайся.
А одного оставлять тоже.
Девки напомнят ему, так поест, он с молоду такой, копается там у себя в столярке, мама если дома, понятное дело, что накормлен будет, а нет мамки, то всё, голодный.
И не оттого, что он не умеет там что-то, мама никогда его не оставляла без наготовленного, что там погреть, долго что ли.
Нет, забывает.
Вот приходится напоминать.
-Да, страшно это, на старости лет одному остаться, слушай, Сань…А может его…ну это, с женщиной какой хорошей свести?
Мало ли без мужиков женщин в возрасте.
-Да ну…не захочет он, Толь…Да и мы не хотим, чтобы кто-то в мамином доме…на маминой кухне…Нее, не надо.
-Что не надо? Вы -то небось семьями, а он один…Эгоисты всё – таки дети, ой, эгоисты, я своей сказал, в случае чего, не сиди, не жди, когда время придёт, попадётся человек, сходись и живи, главное ничего на него не переписывай.
И она так же мне сказала, тяжело одному остаться в возрасте, ой тяжело.
Саша и представить не мог, что его папа живёт с другой женщиной, ни с мамой. Как это?
Читает газету, зачитывая вслух той, чужой… есть приготовленное чужими руками, переглядываются, как нашкодившие дети и о чём-то хихикают, но не с мамой…а с той, чужой…
Ну уж нет.
Долго Саня думал, даже жена заметила.
-Чего ты?
-Да так…
-Болит что?
-Неее, про отца думаю.
-Что такое?
Вздохнув, он рассказывает свой разгвор с Толиком, жена долго молчит, а потом выдаёт, тихо, словно нехотя:
-Сань, ты послушай, а может и правда? У нас на работе женщина…у неё соседка, недавно мужа тоже, жалко, говорит, хорошая, хоть под присмотром будет.
-Нет…
Всё же Саня сдался, поговорили с Тане, та разнылась, как это? Кто-то будет мамины вещи трогать, но жена Санина на место их быстро поставила, сказала, что она тоже не казённая, а отец, молодой мужик ещё.
-В его возрасте, некоторые отцами становятся.
-Скажешь тоже, – вспылил Саня.
-Что? Что скажешь? Ему девятнадцать лет было, когда ты родился, тебе сорок, вот и считай, что вы его в старики-то записали. Это не он старик, это свекровь очень мало пожила на свете этом и ушла, хотите, чтобы отец следом ушёл, ну?
Сдался Саня, следом плача и причитая Таня.
Ну познакомили отца, тот вроде даже и ожил немного, хозяйка новая радушная была, детские голоса зазвенели…Внуки её приезжали постоянно.
Приехал, уву -то Саня…
-Ой, – жена Санькина ойкнула, — а где клумба с пионами? Там сортовые, свекровь над ними не дышала, я приехала, чтобы…
-Ай, да на что эти цветы, толку от них, я клубнику посадила, — новая хозяйка отвечает.
А розы…Где же розы?
-Выкорчевал Петя, сын мой, а на что они, Люсенька укололась, ручку всю себе расцарапала, там я вишню посажу.
-Так вишни полно. Мама, ну свекровь…
-Ой да она какая-то, я лучше посажу…А ту уберу.
Нина, жена Санькина зашла в дом.
-Разувайся там…- несётся в след, Иван Иваныча нигде не было.
Санька стоял курил на крыльце, оглядывая то, что было сделано руками отца и матери…
Нина вышла.
-Папки нет, Сань.
-А где отец, — спросил у новой хозяйки Саня.
-Ой, да с утра ещё усвистал на рыбалку, мне надо там выкорчевать, а он…Может поможете? Яблоня там старая.
-Знаете, что, — говорит Нина, — я вас сюда сосватала, так что…собирайтесь и отвезём вас назад.
-Как это? Что это ты здесь распоряжаешься, я здесь хозяйка…
-Нет, вы здесь не хозяйка, хозяйка так себя не будет вести, — сказал Нина, — быстро…и вишню свою или что там у вас, заберите.
-Я сейчас сыну позвоню, он вам устроит.
Сын приехал быстро, Саня показал ему куда нужно ехать, чтобы ближним путём уехать, собрав вещички, новая хозяйка быстро- быстро умотала оттуда.
-Нинуль…я до бати схожу, ты тут…справишься?
-Конечно.
Пока пришли Иван Иваныч с Саней, Нина уже обратно посадила выкопанные розы, а вот пионы было жаль, Нина села и заплакала.
Простите, мама, не уследила, привела эту…как лучше хотела, — плачет Нина, и вдруг, взгляд её зацепился за один маленький, красный на кончике, бледный росточек.
Не может быть…
Росточек пиона, едва заметный, проклюнулся и торчит на чёрной земле, прокладывает себе путь к солнцу.
-Я вам обещаю, — вытирая слёзы говорит Нина, — я вам клянусь, я выращу ваши любимые пионы и за Иван Иванычем мы присмотрим.
-Папа…вы простите, но хозяйку вашу новую, я выгнала, — говорит Нина, пряча заплаканные глаза, а свёкор будто плечи расправил, улыбается.
Впервые за много времени.
-Идёмте…чай пить будем.
Сидит Иван Иваныч, что-то чинит, слышит, калитка скрипнула.
-Хозяева дома?
-Дома, -выходит он и смотрит на паренька в рабочей одежде.
-Здравствуйте, мы на карьере работаем…Вот…
Вытаскивает паренёк из — за пазухи комочек чёрный, чуть попискивающий.
Троих раздали, один остался…Мать их куда-то делась, не знаем, всё обыскали, жалко кутят, возьми…отец, а.
-Отчего не взять…постой…идём, дети были, пирогов навезли.
-Да не надо, вы что?
-Надо, надо…мне одному не съесть…на-ка вот, вот так…
Иван Иваныч забирает щенка, тот пищит, прикрывая глазки.
-Гляди-ка, рыжие вкрапления шерсти…прям пёстрый какой-то будет.
-Ага, как шмель, — говорит парнишка, благодарит за пирожки и убегает…
-Шмель , говоришь…ну пусть будет Шмель. Идём, родимый…покормлю тебя.
Он тыкает малыша в миску, тот не ест, намочил палец в молоко—пытается сосать палец.
-Ах ты…маленький совсем, ну ладно, Шмель, будем учиться жить…
Дети приехали, внуки.
-Тихо…Шмель спит, а то разбудете, уснул только, животиком маялся.
Улыбаются, на цыпочках поднимаются в дом. Смотрят на спящего малыша, укрытого маленьким одеяльцем и на маленькой же подушечке лежащего.
-Живи долго, Шмель, — шепчет Саня, — долго…Чтобы отец был весел, вон… с тобой -то и помолодел…
Зевает розовым ротиком Шмель, снится ему собачий, добрый сон…
Знает малыш, повезло ему, ой, как повезло…Семья вокруг него…тётенька та не обманула, там, где-то в другом месте, когда сказала, что на Земле ждёт его Человек.
