Жена Гене всю плешь проела, чтобы он сходил на прием к психологу. Потому что тот в последнее время стал какой-то не такой — вечно всем недовольный и раздражительный, а иногда на несколько дней впадал в депрессию. И бормотал при этом страшные слова: «Как мне всё это надоело».
— Что тебе надоело, Гена? – нервно спрашивала в такие моменты Галя. – Может, я? Или — наши дети?
— Может быть… — уклончиво отвечал муж, и жене становилось очень страшно.
И она не выдержала, сама сходила в один известный медицинский центр, заплатила там хорошую сумму, и взяла направление на приём к самому лучшему психологу этого учреждения.
Гена пытался от этого посещения отказаться, но, когда Галя сказала, сколько заплатила, он недовольно вздохнул, и кивнул:
— Ладно. Так и быть, схожу. Но знай, если что – ты сама будешь виновата.
— В чём виновата?
— В том, что потратила деньги зря.
Но зря Гена сомневался. Профессору хватило всего одного сеанса, который длился два часа, чтобы вправить своему клиенту мозги. И когда муж вернулся домой, Галя его не узнала.
Первым делом Гена подошёл к зеркалу, и очень долго рассматривал себя, хищно при этом улыбаясь.
— Гена, что с тобой? — осторожно поинтересовалась супруга. — И как прошёл твой сеанс?
— Всё нормально, Галя, — ответил муж. – Теперь я знаю, почему я недоволен этой жизнью.
— Почему?
— Потому что я недоволен собой. Оказывается, Галя, нам, чтобы полюбить жизнь, нужно сначала полюбить себя. И очень сильно полюбить. А теперь — посмотри на меня, и скажи, на кого я похож?
— Как на кого? – удивилась жена. – На водителя автобуса.
— Правильно. А почему?
— Потому что ты и есть водитель автобуса.
— А почему я водитель автобуса?
— Потому что ты ничего другого делать не умеешь.
— Вот! Все так думают, и я в том числе. Хожу в каком-то старом пиджачке… Ну, что у меня за вид? Поэтому я себе и не нравлюсь. Фу! А вот я сейчас схожу кое-куда, и стану совсем другим. Таким, каким я себя хочу видеть.
— Куда ты ещё собрался? – перепугалась Галя.
— Когда вернусь – сама увидишь. Мне, конечно, придётся хорошо потратиться, но этот умный профессор сказал, что мне для себя больше ничего нельзя жалеть. Ни денег, ни времени. Я – главный человек на этой планете! И я должен в первую очередь любить только себя!
— А я?
— Извини, Галя, но теперь ты стоишь на втором месте.
— А наши дети?
— А дети – вообще – на последнем! – воскликнул торжественно муж. — Ведь мы с тобой их родили совсем и не для себя, а для вселенной. Они – каждый, сам по себе — отдельная планета. Но тебе, как матери, этого не понять. А я сегодня же должен полюбить себя, чтобы у меня появилась любовь к жизни!
Гена ушёл, и вернулся поздно вечером. Галя увидела его, и ахнула.
— На кого ты стал похож! – то ли с испугом, то ли восторгом прошептала она.
— Что? Оценила?! – с гордостью сказал муж, почти пританцовывая перед зеркалом. – Вот теперь я собой очень доволен. И я прямо, чувствую, какая прекрасная жизнь меня ждёт впереди. Я её уже заранее люблю.
Говорил Гена так неспроста. Теперь он был одет в шикарный – кремового цвета – костюм тройку, под которым была чёрная рубашка известного бренда. На ногах у него были светлые туфли, на голове — стильная причёска, и главное – все пальцы на руках были украшены внушительными печатками. Как будто он был не водитель автобуса, а какой-нибудь статусный театральный режиссёр.
— Сколько же ты потратил на всё это? — опять прошептала со страхом в голосе супруга.
— Не важно, Галя, – легкомысленно ответил Гена. – Важно то, что я себе нравлюсь. А тебе?
— Ты выглядишь хорошо… — кивнула неуверенно жена. – Только как-то непривычно.
— Ничего. Завтра к нам мой дружок Витька с женой придёт. Посмотрим на их лица.
На следующий день, к приходу друга, Гена снова оделся во всё новое. И сам пошёл встречать Витьку, когда тот позвонил в дверь.
Гости, когда увидели за дверью хозяина квартиры, несколько секунд в состоянии шока стояли на лестничной площадке, Потом друг неуверенно произнёс:
— Здравствуйте… А Гена дома?
Гена захохотал.
— Витька, хватит прикалываться! Привет, друг! Здравствуй, Таня! Проходите!
— Спасибо… – Гости неуверенно перешагнули через порог, и опасливо глядя на костюм хозяина квартиры, на его причёску и кольца на пальцах, стали переодевать тапочки.
Только увидев Галю, они немного расслабились. Но когда сели за стол, друг, который раньше постоянно балагурил, теперь сидел как на поминках, и боялся смотреть на Гену.
— Витька, что с тобой? – недоумевал хозяин квартиры. – Ты заболел, что ли?
— Да… — тут же соврал друг. – Чего-то у меня в сердце колет… Мы, наверное, долго у вас сидеть не будем…
— Правильно, – обрадовалась его жена. – Мы, если честно, забежали всего на пять минут.
И действительно, уже через полчаса гости встали из-за стола, и торопливо пошли собираться в прихожую. И как Галя с Геной их не уговаривали, они выскользнули из квартиры.
— Чего это с ними сегодня? – недоумевал Гена.
— А ты, что ли, не понял? Ты же теперь стал совсем другим, — ответила печально жена.
— Каким другим?
— Другим. Чужим. Ты же теперь себя любишь больше всех.
— И что такого? Я же им плохих слов не говорил!
— Ну и что? Они это почувствовали.
— Да ладно тебе! – опять отмахнулся от жены Гена. – Просто, у Витьки, наверное, и правда, что-то болит.
На следующий день Гена с утра оделся в новый костюм, надел кольца, и пошёл в таком виде на работу, в автобусный парк.
На проходной его сначала не узнали, и не хотели пускать, а потом, когда разобрались, дядя Петя, который сидел возле вертушки, спросил:
— Ты чего, Генка, увольняться пришёл?
— С какого? – усмехнулся он.
— Как это — с какого? Ты, наверное, другую работу нашёл. Вон как вырядился.
И начальник, увидев Гену в таком образе, сразу напрягся.
— Ты, чего, работать сегодня не собираешься?
— Как это? – удивился Гена. – Я сегодня в графике!
— А где твоя спецовка? Ты чего вырядился как Киркоров? Ты знаешь, как ты выглядишь?!
— А я теперь, Иваныч, так буду всегда выглядеть! – гордо воскликнул водитель автобуса. — И на маршруте, тоже!
— Да? – Начальник долго смотрел на Гену, потом неуверенно сказал: — А если ты на середине маршрута заглохнешь? Прямо в этом костюмчике под капот полезешь?
— Я надеюсь, вы мне – в таком костюме – другую машину дадите? Которая не глохнет.
— Нет, Геннадий, — замотал головой начальник. – Ты сначала план научись выполнять, а потом новую машину проси.
— На моей трахоме я план никогда не выполню! – воскликнул возмущённо Гена.
— Другие выполняли, а ты – не выполнишь? Тогда и катайся вечно на своей инвалидке.
— А я тогда из вашего гаража уволюсь!
— Ну и скатертью дорога!
— Как?! – Гена вытаращил на начальника глаза. – Вы же недавно мне говорили, что я – очень ценный кадр.
— Да, говорил, — кивнул начальник. – Говорил, когда ты был на человека похож.
— А сейчас, что, я разве не похож?
— Сейчас ты похож на человека непонятной ориентации! – выпалил начальник. – Понял меня, Геннадий?! И давай, или ты снова становишься нормальным, и тогда можно подумать о новом автобусе, или… Пиши заявление. Я тебе сразу его подпишу. – Он развернулся, и пошёл к себе в кабинет.
А Гена долго стоял, и не понимал, что ему делать. Перед ним стоял серьёзный выбор – любить себя больше всех, или плюнуть на это дело. Но так, как время неумолимо шло, и пора уже было садиться за руль, он скорее пошёл в раздевалку, залез в свой шкафчик, и переоделся в старый комбинезон и кроссовки.
Он вечером и домой вернулся в этом комбинезоне. А костюм, вместе с ботинками, и кольцами, принёс в пакете. И всё это он больше на себя никогда не надевал. И потому, друг Витька с женой, приходя к нему в гости, снова весело смеялись. Да и Гена тоже, почему-то, снова начал радоваться жизни. Может, потому что новый автобус ему дали?
