— Карин, я не понимаю, — в голосе у мужа Игорь сквозила не злость, а какое-то искреннее, почти детское недоумение. — Ты можешь мне нормально объяснить? Что, … возьми, происходит?
— Я же сказала, — тихо ответила она, методично помешивая кашу. Ей не хотелось разговаривать, хотелось просто укутаться в плед, свернувшись улиткой и тихонько плакать. — Я подаю на развод.
— Из-за котлет? — он всплеснул руками, как рыночная торговка. — Ты серьезно? Ты хочешь разрушить семью из-за каких-то …. котлет? Ты вообще себя слышишь?
Карина не ответила, продолжая мешать кашу. После бессонной ночи у нее не было сил что-то объяснять, доказывать. Все равно не поймет, по глазам видно. А ведь не так давно все было идеально…
Они познакомились несколько лет назад на работе. Игорь был весёлым, обаятельным балагуром, душой отдела. Она же — тихой, исполнительной девочкой из бухгалтерии. Он ухаживал красиво: шоколадки, цветы, бесконечные шутки, от которых у неё сводило скулы от смеха. Закрутился роман — быстрый, жаркий, с ночными переписками и поцелуями украдкой. Через пару месяцев они сняли вместе квартиру.
Первые полгода были сказкой. Они разговаривали обо всем на свете, им было легко и просто вместе. А потом Карина забеременела, еще и двойней. Они быстро поженились, влезли в ипотеку. Потом родились Алиса и Ваня.
В своих мечтах она представляла прогулки с коляской в парке, где она неспешно пьет кофе или выбирает себе наряды. Но в реальности все оказалось иначе. Денег стало катастрофически не хватать. Карина ушла в декрет, их компания неожиданно обанкротилась, и Игорю пришлось судорожно искать работу. В новой компании, куда он устроился, зарплату то задерживали, то урезали. Ипотека, коммуналка, памперсы, смеси — всё это превратилось в бесконечную воронку, в которую утекали последние копейки.
Карина экономила, как умела. Она забирала даром детские вещи на сайтах, отстирывала и отглаживала их. Что-то продавала, что-то оставляла. Научилась делать заготовки на заказ, чтобы хоть как-то перебиваться. В те короткие часы, когда дети засыпали, стояла на кухне, чтобы успеть отдать заказ и заработать хоть что-то.
Помогали родители, но каждый раз, когда ей капала на карту денежка, из глубины души поднималась волна гнева. Ей было стыдно, что они с мужем такие нищие. Да, у них были зайки и даже лужайка, но вот толку? Дети — это нескончаемая статься расходов, хоть ты убейся!
Игорь же после рождения детей изменился. Она с ужасом смотрела на него и понимала, что перед ней классический муж из рассказов многочисленных женщин на форумах. Он приходил с работы, садился за компьютер и говорил, что устал. Когда Карина просила его посидеть с детьми, огрызался: «Я деньги зарабатываю, а ты дома сидишь! Отвали». Он не понимал, почему она не успевает убраться, почему в раковине гора посуды, почему она ходит в одной и той же растянутой футболке. Он попрекал её тем, что она «зажралась», пока он «пашет как проклятый». А вчера случился тот самый вечер, после которого трусливо закрывать глаза на ситуацию стало уже невмоготу.
Зарплату Игорю опять задержали. В холодильнике было пусто, как на улицах первого январе рано утром. Из остатков фарша, который Карина покупала на последние деньги три дня назад, она слепила котлеты. Ровно двенадцать штук. По её подсчётам, должно было хватить: на ужин Игорю две, ей и детям по одной, потом на обед завтра, и ещё пару штук ему на работу с собой.
Когда Игорь пришел, она была занята, отвлеклась на детей. Только крикнула, чтобы не садился ужинать без них. Для нее был важен ритуал, когда вся семья собирается за столом после тяжелого дня и они обсуждают, что у кого произошло за день.
Когда она зашла на кухню с детьми через минут пятнадцать, сковородка на плите была девственно пуста. Игорь стоял над ней, и с упоением кусочком хлеба вытирал остатки жира. Его лицо сияло сытой улыбкой кота, который полакомился деревенской сметаной.
От растерянности она сразу не поняла, что произошло. Поэтому глупо спросила:
— Игорь, а где котлеты?
— Очень вкусные, спасибо.
Весь ужас происходящего упал на нее, как тяжелое покрывало. С трудом шевеля языком, она только и могла спросить:
— А чем я детей кормить буду?
— А я при чем? — он облизнул пальцы и сыто икнул. — Вон же макароны на плите.
— Макароны были к котлетам. Я рассчитывала, что эти котлеты — на ужин тебе, на обед нам.
Он поморщился, будто бы у него заболела голова. Потом тяжело вздохнул:
— Слушай, не начинай. Ты вечно из мухи слона делаешь! Ну съел я котлеты, велика трагедия. Я, между прочим, мужик, мне мясо нужно. Я устал уже, сил нет. Давай, выноси мне мозг теперь весь вечер из-за котлет. Я монстр, а ты жертва!
— Я, — начала было она, но потом внезапно замолчало, удивив его. Игорь, радостно бурча себе под нос, что давно пора знать свое место, пошел охранять диван, а она спокойно покормила детей пустыми макаронами. Когда все заснули, вышла на балкон, села в кресло, укутавшись в плед, и внезапно поняла удивительно простую вещь: ей уже всё равно.
Как будто бы это не она, а более рациональная часть сознания сухо перечисляла у нее в мыслях все, к чему она пришла. Детям уже полтора года. Да, работы нет, ну и что? У неё есть диплом, руки и мозги. Можно попробовать отдать их в садик, пусть даже за взятку или по блату, и найти работу. Родители помогут, в этом она даже не сомневается.
Всю ночь она обдумывала, что делать дальше. Обида душила ее, заставляя остатки былой влюбленности спрятаться. Игорю все равно не только на нее, но и на детей. Дальше будет только хуже, это видно невооружённым взглядом. Поэтому лучше рубить сейчас, чем трусливо делать вид, что все в порядке. Ради чего? Галочки замужем? Ради детей?
Утром Игорь делал вид, что ничего не случилось. Поэтому, когда он стал завтракать, она тихо сказала:
— Я подаю на развод. Сейчас собираю вещи и уезжаю к родителям.
Он замер, не донеся кружку с кофе ко рту.
— Чего?
От его незамутненности ее затошнило. Действительно, чего? Потому что жена истеричка, что тут непонятно?
— Квартиру поделим, — продолжала она ровным голосом, внутренне кипя от злости. — На алименты и раздел квартиры я подам. Сейчас я просто уезжаю.
— Карин, ты что, с ума сошла? — он уставился на неё каким-то ошарашенный взглядом. — Какой развод? У нас всё хорошо! Ну, трудно бывает, но у всех так. Ты придумываешь проблемы на ровном месте! У тебя что, гормоны шалят?
— Нет.
— Из-за котлет, да? Я так и думал. Накрутила себе хвост, вот и продолжение вчерашней истерики. Развод? — он усмехнулся. — Ты это серьезно? Из-за котлет?! Детей оставить сиротами, но, главное, меня укусить? Или кто-то на горизонте появился? И муж сразу стал плохим?
Карина ничего не стала ему отвечать. Только тратить время и силы? А зачем? Все равно у него свой мир в голове.
— Ты хоть понимаешь, как глупо это звучит? — Игорь всё не унимался, пытаясь достучаться до внезапно свихнувшейся жены. — Развестись из-за того, что я поел! Да любой мужик так бы сделал! Ты просто истеричка! Тебе лечиться надо!
— Игорь, ты даже не понял, что дело не в котлетах. Но в этом-то всё и дело.
— Что за шарады, — заорал он. Потом отшвырнул кружку и вылетел из кухни. Из коридора до нее донеся его голос:
— Из-за тебя на работу опоздаю. Вечером приеду, поговорим.
Когда он вернулся домой, ее и детские вещи уже исчезли. Он стоял посреди пустой комнаты, пытаясь переварить увиденное. В его голове крутилась только одна мысль: «Как так? Из-за котлет?» Он прошёл на кухню, увидел пустую грязную сковороду, по-прежнему стоящую на плите, и вдруг почувствовал, как в груди что-то неприятно заныло.
«Истеричка, — пробормотал он. — Побесится и вернётся. Куда она денется?»
И, чтобы успокоиться, открыл холодильник в поисках чего-нибудь пожевать.
