«Наконец-то, – сообщил Олег Кузявкин, – решились мы с Танечкой связаться узами брака. Приходите, очень душевно и весело у нас на торжестве будет».
Это Сидоровых на свадьбу пригласил один товарищ.
А Сидоровы за него обрадовались: сколько уж можно холостяком ходить? Давно пора, брат, и тебе в семейное угодить счастье.
И открытку невеста с женихом прислали ещё нежных тонов. «Спешим сообщить радостную новость – мы женимся! – в приглашении том написано было. – Чтобы наши руки были свободны для объятий, будем рады лёгким подаркам в конвертах!»
Сидоровы про конверты размышляли долго. Сколько денег дарить не стыдно? Решили не скупиться – всё же друзья настоящие на дороге не валяются и каждый день не женятся.
В назначенный день принарядились Сидоровы и в орган брачный отправились. Невеста вся в белом, жених в чёрном. Взволнованные до невозможности. В ЗАГСе родственники от умиления поплакали, друзья поздравили ячейку новую, а далее всех в ресторацию повезли.
Сидоровы едут в ресторан, а сами личную свою свадьбу вспоминают. И будто всякие прежние у них чувства рождаются. Есть у ЗАГСа такое свойство – воспоминания подобные будить.
Ресторан Кузявкины выбрали достойный – с колоннами и видами на город. Сидоровы к ресторану подошли, а у входа давка какая-то – как на утренний автобус. Задние ряды гостей свадебных на передние напирают и любопытствуют – в чём заминка там и когда уж допустят к столу.
– Дык, – тётка с высокой прической сопит и локтями толкается, – вилки и ложки покупать тут надобно! У мужика вон того в бабочке. Конкурс такой свадебный смешной для гостей придумали. Не пущают к столу без приборов-то!
Все шутить принялись – ишь, удумали чего! Вот уж смех какой! Толкаются гости, друг дружку за пиджаки тянут. Мол, не лезь-ка без очереди. Кто-то орёт: «Да пустите же, ироды!» Шумная суета такая происходит, но без злости. Коли угодно молодым – то и пусть их. Всё же праздник большой, можно и потерпеть неудобства. Не руками же есть! Не древние люди на свадьбу тут к Кузявкиным собрались. Сидоровых, конечно, тоже к колонне припечатали. Еле они к столу продрались.
А в ресторане уже песни льются – про чужую свадьбу, распахнутую дверь и обручальное кольцо. За столами с салатами и напитками горячительными все молодожёнов поздравляют, хохочут оживлённо и радуются их счастью.
Тамада – женщина в платье с блёстками – всё время меж столов шустро бегает. И всё такое выкрикивает, чтобы гости не стеснялись, а выпивали за здоровье молодых побольше. Мол, бокалы выше поднимаем, любви и радости желаем.
Как гости бокалы раза три осушили, то конкурсы тамада объявила весёлые.
– Лотерея! – объявила она. – А ну-ка, покупай билетики! Пятьсот рублей билет. А лотерея, гости дорогие, беспроигрышная!
Все кинулись билеты покупать. Молодожёны лототроны крутят, номера победителей зычно выкрикивают. И призы выдают – кому прищепку, кому чупа-чупс. Всем весело и интересно. Сидоровы тоже билетики купили, тоже с чупа-чупсами сидят и радуются. Хорошо на свадьбе!
– Аукцион! – тамада объявила, по бедру себя бубном хлопнув. – Лот – первый танец с молодожёнкой! Начальная цена ему двадцать тыщ!
Загудел зал. Все с невестой танцевать хотят. Тридцать тыщ! Нет, сорок! Дядька с сизым носом на стул влез с ногами и оклад свой прокричал. Орёт про оклад, салатник на соседа роняет, жена его со стула за штанину тащит. Дядька отбрыкивается и два оклада за танец выкладывает! Лысый представительный мужчина три оклада заявил. «Кто больше?» – тамада в микрофон верещит. Сизоносый рубаху на груди рванул: «Даёшь пять окладов!» – орёт. И все победителю в ладоши захлопали.
Танцевал сизоносый с одышкой и всё под фату норовил залезть. Как закончил плясать – губищами потянулся невесту целовать в розовую щёчку.
Жених тут подскочил.
– Э, нет, – дядечку остановил, – поцелуй отдельно оплачивается! Про поцелуй у нас конкурс отдельный полагается!
И понеслось. Лавку у сцены соорудили. Караоке с женихом продавали. Продавали воздушные шары со отпечатком невестиной помады. Туфлю невесты – штук десять там разных туфелек. И ботинок ещё какой-то продавался до кучи. Тоже от невесты, разумеется. Бутыль шампанского. На бутыли Кузявкиных портрет красуется. Пивной бокал. Чайная пара. Магниты и блокноты. Ручки и календари. Зонт и плед. Полотенце. Невестина подвязка. Галстук жениха. Засушенная икебана с первого свидания. Сидоровы икебану удачно хапнули, буквально из-под носа увели её у тётки с высокой прической.
Хапнули и застыли. Шум стоит как на базаре. С потолка сердечки розовые сыплются. Руки, купюры, тарелки и бокалы мелькают. Кто-то пляшет танец энергичный, кто-то за подвязку торгуется. Бабуся со стороны невесты про церковь и карету исполняет. «Сорок!» – орёт басом неизвестный субъект.
Жених Кузявкин довольный до ужаса. Руки потирает. Бойко свадьба идёт! Гости уж все весёлые, все щедрые и не помнят про завтрашний день.
– Мамо, – жених тёще шепчет, – тащите с подтоварки подвязок поболее! И локон невестин. Локоны хорошо пошли!
Бабка невестина у лавки свадебной свой прилавок быстренько развернула – огурцы с петрушкой собственные реализует и семечки.
Бойкие дети бегают с мешками. У кого мешок «На шубу жене», у кого «На заначку мужу». Дети голосистые, настойчивые. Прицепятся – и не отобьёшься. Сидоровы на шубу и заначку в мешки, покраснев, мелочь последнюю из карманов выгребли. Мол, мы икебану взяли, нам ячейке новой ничего не жаль. А дети хихикнули обидно и «бурундуками» на Сидоровых обозвались.
Тамада смерчем носится – зазевавшихся гостей в центр круга тащит, детишек с мешками подгоняет, с женихом перемигивается.
Под занавес – как устали все купюрами шелестеть – торт вынесли с двумя влюблёнными лебедями.
– Продаётся, – тамада прокашлялась, – первый кусок торта свадебного «Лебединая верность» за десять тыщ рублей!
Лебеди эти шеями перекрутились. У одного лебедя глаз отвалился. Наверное, лебедь-муж это. А лебедиха, наоборот, грудастая и хищно на гостей посматривает.
Дядька жениха, краснолицый и растрёпанный в пляске, мелочиться не стал и за тридцать тыщ кусок торта откушать пожелал.
И пошла торговля – каждый кус торта всё дороже и дороже. Все подпрыгивают с предложениями. И снова музыка, снова про карету у церкви, снова про совет да любовь.
К полуночи напраздновались гости. Сидят как раки варёные. Осоловело перед собой смотрят. По карманам себя хлопают, на такси деньги друг у друга выпрашивают.
Тёща свежая вдруг с ползунками в этот момент внезапно выскочила. И побежала по столам.
– На продолжение рода Кузявкиных, – кричит задорно, – дайте! Ну-ка, гости дорогие. Не скупись!
На продолжение рода – это святое. По карманам все вновь зашарили. Кто-то так устыдился, что даже кредит на продолжение оформил.
Только выдохнули и к выходу потянулись – свекровь с ползунками бежит. У неё их несколько – в розовых и голубых тонах.
– А кто, – голосит, – победит нынче?! Девочка али мальчик? За кого, гости дорогие, голосуете?
И вновь в ползунки деньги посыпались – у кого остались ещё. Сначала ничья была, потом родня жениха поднажала – в долг у молодожёнов попросили под процент – и мальчика Кузявкиным выжала.
Сидоровы от ползунков под стол юркнули. А под столом уже довольно большая компания собралась – затаились и не дышат.
– Ага-а-а, – тёща под стол нос сунула, – вот вы где!
И ползунками призывно потрясла.
К утру вышли гости из ресторана лёгкие, воздушные.
Хорошо погуляли!
… Сейчас-то Кузявкины развелись, конечно. Мало ячейки современные живут. Но, по слухам, снова жениться они собираются. И свадьбу повторно затевают – и чтобы не хуже первой она прошла.
А пока Сидоровы готовятся разориться на повторной свадьбе милых друзей, вы можете немного сберечь свои финансы. И никаких свадебных хлопот .
