Утро у меня начиналось с распахнутого кухонного окна. Пока грелась вода на плите, я открывала створку и слушала звуки просыпающегося двора.
Кухня выходит на глухой торец дома, где обустроена площадка со скамейкой и растет старая липа.
В этот угол машины практически не заезжают. Полжизни я проработала в фотоателье – чужие праздники. Мой профессиональный взгляд привык подмечать игру теней, и утренний свет в липовой листве я ценила больше морских пейзажей.
Мой сосед снизу Алексей – крепкий мужчина плотного телосложения. Волосы его коротко выбриты по бокам.
Он часто ходит, засунув руки в карманы простых домашних брюк. С окружающими он разговаривает небрежно, сквозь зубы, будто бы делает великое одолжение.
Мы общались по-соседски, как это принято в старых домах.
Я часто забирала его посылки во время его смен и расписывалась в бланках доставки. Иногда мне приходилось спускаться с запасным ключом, чтобы впустить его знакомых.
В летний период сосед часто уезжал за город, и тогда я поливала его балконные цветы.
Также я подкармливала его рыжего кота. Мне это не доставляло хлопот совершенно.
Живу я одна, порядок ценю с юности.
Даже домашние брюки глажу со стрелкой – сказался опыт работы. Фотограф на празднике обязан выглядеть опрятно.
После утренней утюжки вещей я варила кофе в медном кофейнике. Затем устраивалась у открытого окна, начиная день с приятных мгновений.
Подобные мелочи создавали ощущение уюта. Моим личным праздником был именно этот утренний час в уединении.
Тогда я еще не догадывалась, какими неприятностями обернется мне этот ритуал.
***
В середине июня потянуло дымом. Сначала я решила, что за гаражами жгут мусор, и проигнорировала это. Однако дым появлялся каждое утро в определенное время.
Он проникал в мою кухню, оседая на столе и посуде.
Я заглянула во двор. Внизу под окном курил Алексей. Стряхивая пепел под дерево, сосед довольно щурился на солнце.
Раньше он выбирал место у подъезда, где установлены скамейка и урна.
Теперь же он облюбовал мой тихий угол ради тени и отсутствия прохожих.
– Леша, – обратилась я к нему. – Отошел бы ты немного в сторону. Весь дым проникает ко мне в квартиру.
Он небрежно поднял голову и махнул зажженной сигаретой:
– Не выдумывай, Рената. Дым уходит вверх, до твоих окон он не долетает.
Сосед рассмеялся, довольный собственным ответом.
А я расстроилась – спорить с веселящимся человеком не имело смысла.
Я закрыла окно.
В кухне мгновенно стало душно. Свой кофе я допивала, отвернувшись от плиты, и ловила себя на мысли, что стараюсь дышать неглубоко.
В течение дня окна оставались закрытыми.
Я периодически подходила к раме, пыталась приоткрыть створку и тут же ее захлопывала. Потому что снизу поднимался едкий дым.
Готовить в душном помещении оказалось тяжело.
К вечеру у меня даже скис творог, оставленный в тени.
Вытерев подоконник, я переставила цветочные горшки подальше от края.
Я успокаивала себя надеждой, что это временно, и скоро сосед опять перебазируется к урне у подъезда.
Вечером, когда сосед ушел на смену, я отправилась выбрасывать мусор. В горшке с петунией, стоявшем на наружном отливе подоконника, торчал окурок.
Его бесцеремонно воткнули в землю. Я брезгливо вытащила его пальцами и внимательно осмотрела.
Сначала планировала сделать замечание при встрече, но потом передумала. Отряхнув ладони, я полила цветок и постаралась о случившемся забыть.
Как оказалось, подобные мелочи часто перерастают в серьезные проблемы.
***
Через неделю под моим окном собирались уже трое мужчин – Алексей пригласил приятелей.
Они стояли под деревом и шумно обсуждали чужой автомобиль. Приятели непрерывно дымили. К обеду весь наружный подоконник покрылся серым налетом, а между горшками лежали окурки.
Я ежедневно мыла подоконник мокрой тряпкой. Налет въедался в краску и забивался в щели. Цветок начал увядать, листья покрылись желтыми пятнами.
А со двора доносились обрывки их разговоров о том, что я способна потерпеть неудобства.
Мне было обидно за любимый уголок, который я обустраивала годами. Я помнила липу еще тонким саженцем. Раньше я любила отдыхать здесь по вечерам с книгой. На этом месте сушились травы и весной росла рассада. Теперь же его бесцеремонно превратили в общественную курилку, проигнорировав мои интересы.
В один из дней я приняла решение серьезно поговорить с ними. Вышла во двор к собравшимся мужчинам. На мое появление они отреагировали с недоумением, будто бы посторонней здесь была именно я.
– Ребята, зачем вы устроились прямо под окнами? В моей кухне из-за дыма тяжело находиться.
Алексей даже не повернулся ко мне. Небрежно пожав плечом, он ответил:
– Рената, просто закрой окно. Всем сейчас жарко, мы хотим дымить в тенечке. Закрой створку и отдыхай спокойно.
Его приятели рассмеялись. Один из них пробормотал, что пожилые люди вечно выражают недовольство. Мне пошел шестой десяток, и пожилой я себя не считала. И дело было в отношении.
Меня при посторонних выставили капризной женщиной, чье мнение можно не учитывать.
Я неожиданно разозлилась, но обошлась без крика. Посмотрела на Алексея пристальным взглядом и отчетливо произнесла:
– Хорошо, я закрою окно. Но запомни: помогать я тебе больше не буду.
Я развернулась и направилась к подъезду. Сзади донеслись его удивленные вопросы «ты чего?», «почему?», но я их проигнорировала . Дома я устроилась на стуле и попыталась успокоиться. Меня возмутила необходимость сидеть взаперти ради удобства соседа до глубины души.
Вечером заглянула Люба, соседка сверху. Она коснулась закрытого окна, заметив духоту в комнате. Подруга осуждающе посмотрела на меня:
– Зачем ты задыхаешься в помещении? Закрыла окно из-за Лешки? Рената, ты забираешь его посылки и впускаешь его гостей. Почему в жару ты должна сидеть взаперти? Посмотри на ситуацию со стороны.
– Придумаю что — нибудь, – негромко ответила я.
А в голове уже зрел определенный план.
***
Долго ждать не пришлось, сосед сам ускорил события. В жаркую субботу компания вновь устроилась под деревом на складных стульях. Дым шел непрерывным потоком.
Я слегка приоткрыла створку на вертикальное проветривание ради свежего воздуха. Потоком ветра снизу занесло тлеющий пепел. На льняной занавеске, которую я когда-то сшила самостоятельно, появилась крошечная дырочка.
Раздался звонок в дверь. Пришел курьер с коробкой, адресованной Алексею. «Постоянный» уже.
– Распишитесь в бланке получения, – устало произнес доставщик.
По привычке я поставила подпись и занесла посылку в квартиру. Спустя минуту снизу раздался крик соседа:
– Рената! Тебе должны были доставить мою посылку. Оставь ее у себя, я уезжаю на выходные!
Затем он добавил вполне будничным тоном:
– И еще покорми моего кота, меня не будет до среды. Ключ лежит под ковриком.
И все. Терпение мое лопнуло.
Взяв посылку, я спустилась на нижний этаж. Оставила коробку на коврике перед его дверью. Запасной ключ я забрала и просунула под дверь соседа. После этого я вышла во двор к курящей компании.
– Коробка находится у твоей двери, а кота корми самостоятельно, – спокойно произнесла я. – Больше я не планирую принимать твои посылки или впускать твоих знакомых. Лафа закончилась.
От неожиданности сосед привстал со стула:
– Ты из-за окна решила устроить скандал? Мы ведь соседи, должны выручать друг друга. А ты из-за пустяка отказываешься покормить животное!
– Мы соседи, – согласилась я. – Давай придерживаться правил взаимного уважения. Если под окнами будет чисто, я продолжу забирать посылки и присматривать за квартирой. В противном случае мы больше не общаемся. Выбирай.
Присутствующие притихли. Один из приятелей предложил перейти в другое место. Алексей растерянно смотрел на меня, не понимая, куда делась безотказная соседка, готовая безропотно выполнять любые просьбы.
– Ты просто мелочная женщина, – процедил он сквозь зубы.
– Возможно, – согласилась я. – Только испорченный цветок и прожженную занавеску мне никто не восстановит. Моя помощь была добровольной. Если не ценишь хорошего отношения, справляйся со своими проблемами сам.
Я вернулась домой.
Сзади доносились недовольные выкрики соседа, но я не обращала на них внимания. Открыла кухонное окно настежь, и в комнату хлынул свежий вечерний воздух. Чистый и прохладный. Впервые за долгое время я могла свободно дышать в своей же квартире.
***
Листва на липе пожелтела. С приходом осени начались затяжные дожди.
Алексей больше под моими окнами не курил. Сначала он демонстративно стоял у противоположного торца здания, куда позже перебрались и его знакомые. К зиме компании собираться перестали.
Посылки сосед забирает самостоятельно в почтовом отделении.
Животное на время поездок он оставляет у знакомой с третьего этажа. При встрече во дворе он сухо кивает, отворачиваясь в сторону.
Отношения наши испортились окончательно, но меня это устраивает.
Его рыжий кот иногда прибегает к моей двери, и я тайком угощаю его лакомством. Но это мое личное решение. Люба навещает меня по-прежнему. Стуча ногтем по чистому стеклу, она теперь одобрительно улыбается и говорит, что я все сделала правильно. Но я сама сомневаюсь в этом сомневаюсь.
Определенно, дело было не только в табачном дыме. Я лишила соседа привычной помощи из-за его упорного нежелания уважать мои границы. Наверное, стоило поступить чуть иначе. Возможно, мягче высказать соседу свои претензии.
А с другой стороны, чего об этом теперь рассуждать?
После драки кулаками не машут…
