Я терпеть не могу эти бесконечные разговоры про «детское счастье» в нашем офисе. Для меня наш коллектив давно превратился в какой-то странный курятник: все кудахчут, хлопают крыльями, защищают своих цыплят, а работать в итоге приходится тем, у кого этих цыплят нет.
Нас, бездетных, в отделе всего трое. И мы-то как раз и тянем основную нагрузку, когда остальные мамочки то на больничном, то на утренниках, то на соревнованиях, то ещё на какой-нибудь «неотложной семейной миссии». Я уже перестала удивляться, что в самые напряжённые периоды в офисе остаётся полтора человека — и эти полтора — мы.
Особенно невыносимо становится перед Новым годом. В это время у всех обязательно должны быть ёлки, утренники, репетиции, и каждый считает своим долгом присутствовать на каждом вздохе своего ребёнка. В итоге в офисе тишина, будто все вымерли, а срочные задачи сами себя не сделают.
Однажды я не выдержала и высказалась на планерке:
— Слушайте, я всё понимаю: дети — это важно. Но если ты хочешь ловить каждое мгновение, может, тогда и работу стоит поменять? Сядь напротив ребёнка и любуйся хоть круглые сутки. А здесь у нас всё-таки офис, и люди рассчитывают друг на друга.
Одна из коллег тут же вскинула брови и с таким видом, будто сообщает великую истину, произнесла:
— Ты пока не понимаешь. Вот будут свои — поймёшь. Дети так быстро растут, нельзя пропустить ни одного мгновения.
Я только усмехнулась:
— Может, и не понимаю. Но я точно понимаю, что когда я беру на себя чужую работу, у меня тоже что-то в жизни проходит мимо. Просто это никто не считает таким уж важным.
Начальница, наша главная «квочка», сидела молча, чуть склонив голову, будто взвешивала все за и против. А потом спокойно сказала:
— Давайте не будем обесценивать чужие приоритеты. У каждого своя ситуация.
«Своя ситуация» у начальницы была особенно показательной: её дочка в этом году оканчивала четвёртый класс, и про этот выпускной мы слышали уже полгода. Каждый день — новые детали: костюмы, сценарий, фотограф, видеооператор… Я честно пыталась слушать с вежливым интересом, но в какой-то момент просто перестала реагировать.
— Ну, кому-то это правда важно, — пожимала плечами коллега, когда я закатывала глаза. — Пусть радуются.
— Да ради бога, — отвечала я. — Только пусть это не ложится на мои плечи.
В конце концов я решила, что хоть раз сделаю так, как хочется мне, а не как удобно всему этому «курятнику». Летом брать отпуск было бессмысленно: все заранее бронировали дни, чтобы возить детей на море, в лагеря, на дачи. Поэтому я взяла отпуск в мае — думала, хоть сейчас меня оставят в покое. Купила путёвку в санаторий на две недели, предвкушала тишину, прогулки, книжки и никаких рабочих чатов.
Первые пять дней прошли идеально. Я гуляла по набережной, пила травяной чай, смотрела на море и чувствовала, как с плеч сползает напряжение, копившееся месяцами. А потом раздался звонок. Номер был знакомый — и сразу всё внутри сжалось.
— Алло, это я, — голос начальницы звучал буднично, будто она звонила спросить, какой кофе я люблю, а не чтобы перевернуть мою жизнь. — Слушай, тут ситуация. Нужно срочно ехать в командировку, а некому.
Я даже не сразу нашлась, что сказать.
— Как некому? — наконец выдавила я. — Там же половина отдела на месте. Дети ещё доучиваются, праздники не начались.
— Понимаешь, я сама должна была ехать, — начальница заговорила быстрее, будто оправдываясь. — Но у дочки выпускной из четвёртого класса. Это такое событие… Я просто не могу его пропустить. Остальные тоже не могут: у кого ребёнок болеет, у кого соревнования, у кого ещё что-то. Одна бездетная заболела, а другая не по профилю. Остаёшься только ты.
У меня внутри всё закипело.
— То есть вы хотите, чтобы я бросила санаторий, сорвалась и поехала в командировку? А путёвка? Деньги мне никто не вернёт.
— Понимаю, неприятно, — спокойно ответила начальница. — Но интересы фирмы требуют. Ты должна это понять. Потом догуляешь.
— Я не хочу понимать! — я уже не сдерживалась. — Это не моя ответственность. Если вы не можете поехать — пусть едет кто-то другой. Я даже не ваш заместитель. И так постоянно делаю чужую работу, потому что все заняты своими детьми.
На том конце провода повисла пауза. Потом начальница заговорила другим тоном — жёстким, с намёком на угрозу:
— Не стоит так горячиться. После отпуска нам ещё работать вместе. Будет обидно, если ты испортишь отношения из-за одной командировки.
— После отпуска я вообще не буду с вами работать, — ответила я, и сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал мой голос. — Я уволюсь. В этом «курятнике» я больше оставаться не намерена.
Положив трубку, я долго сидела, глядя на море. Руки немного дрожали, но внутри было странное чувство облегчения — будто я наконец-то сказала то, что копилось месяцами.
Сейчас я всё ещё в отпуске. Гуляю, пью минеральную воду, смотрю на волны. Но вечерами листаю вакансии, отмечаю интересные предложения, пишу черновики резюме. Пусть кто-то считает, что выпускной из четвёртого класса — это событие века. А моё событие — это работа, где ценят твой труд, а не используют твою бездетность как повод взвалить на тебя всё, от чего другие отказываются.
Надеюсь, в следующий раз я попаду в нормальный коллектив. Где приоритеты не делят на «настоящие» и «так себе». Где если кто-то не может поехать в командировку — он так и говорит, а не ищет того, кому «проще». И где слово «ответственность» не становится синонимом фразы «пусть сделает та, у которой нет детей».
