— Девушки, а вы кто такие?
Я стояла у распахнутой настежь калитки, держа в руках плетеную корзину с горшками петуний.
Мой маленький участок в садовом товариществе «Рассвет» всегда был моим убежищем.
После изматывающего учебного года, где я работаю учительницей младших классов, мне жизненно необходимы были тишина и покой.
И уж точно я не ожидала увидеть на своей земле четырёх незнакомых девиц лет двадцати, устроивших пикник в моей беседке.
— Женщина, а вы к кому? — лениво протянула одна из них, блондинка в модных очках. — У нас тут, вообще-то, закрытая вечеринка.
— Я сейчас вам устрою вечеринку! — вскипела я, ставя корзину на землю. — Я хозяйка этого участка, Галина Петровна! А ну-ка, собрались и пошли вон с моей территории!
Девицы переглянулись. Вторая, с неестественно пухлыми губами, невозмутимо насадила на шампур кусок курицы из моего эмалированного таза.
— Никуда мы не пойдём, — заявила она. — Мы за эти выходные заплатили пятнадцать тысяч рублей.
— Кому вы заплатили? Вы в своём уме? Моя дача никогда не сдавалась!
Третья, самая бойкая, достала смартфон с треснувшим экраном и ткнула в него пальцем.
— Вот, пожалуйста, — она подошла и сунула телефон мне под нос. — Объявление на сайте аренды. Собственник — Юрий. Он нам ключи пару часов назад отдал.
Юрий. Мой законный муж, мастер по установке заборов, с которым мы женаты пятнадцать лет. Человек, который сегодня утром клялся, что едет на другой конец области смотреть новый объект.
— Какой ещё Юрий? — процедила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Обычный, — фыркнула блондинка. — Крепкий такой, в рабочей спецовке. На серебристом «Логане» приехал. Дом открыл, показал, где дрова для мангала, и уехал.
— И вы решили, что можно вот так запросто шарить в чужом холодильнике и брать мои продукты? Это мой шашлык! Я его ещё в четверг замариновала, в холодильнике оставила — на выходные для себя!
— Юрий сказал, что всё, что в доме, входит в стоимость, — ответила любительница шашлыка. — Слушайте, тётя, вы со своим мужем сами разбирайтесь. Деньги уплачены, мы отдыхаем.
Четвёртая девушка, до этого молча сидевшая на качелях в наушниках, сняла их и спросила:
— Кристин, что за скандал?
— Да вот, жена хозяина приехала, — отмахнулась Кристина.
В этот момент за забором послышался знакомый гул подъезжающей машины. Хлопнула дверца. На участок вошёл Юрий, неся в руках ящик дешёвого пива. Он увидел меня, замер на секунду, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— О, Галя. А ты чего не на работе? У вас же вроде педсовет сегодня был.
— Какой педсовет, Юра? Что здесь происходит? Что за девицы на моей даче?
— Это бизнес, Галя, — он пожал плечами, ставя ящик на траву. — Дополнительный заработок. Чего ты кричишь? Вон, баба Нюра через забор смотрит, неудобно.
— Мне? Неудобно? — я подошла к нему вплотную. — Ты сдаёшь дом, в который я вложила всю душу! Мою беседку, мои цветы, мою кухню! Каким-то потаскухам!
— Да что такого? — Юра спокойно достал сигарету. — Ты всё равно на своей работе пропадаешь. А нам кредит за машину платить надо. Я за последние два месяца уже полтинник на этой аренде сделал.
— То есть это не в первый раз? — меня начало трясти. — Ты водишь сюда всех подряд, пока я тетрадки проверяю до полуночи и с родителями разбираюсь?
— Да, не в первый, — равнодушно ответил муж. — И ничего страшного не случилось. Розы твои на месте, в доме чисто. Деньги не пахнут.
— Юрий, — подала голос Кристина. — Угомоните свою супругу. Она нам мешает. Мы за сервис платили, а не за семейные разборки.
— Заткнись! — рявкнула я на неё. — А ну быстро собрали свои пожитки и на выход!
— Никуда они не пойдут, — отрезал Юрий, вставая между мной и беседкой. — Они оплатили двое суток. Я деньги уже отдал за запчасти для машины.
— Тогда возвращай им из своего кармана! — потребовала я.
— Нет у меня сейчас. И на карте пусто. Иди в дом, Галя, не позорься, — он посмотрел на меня с таким презрением, что у меня перехватило дыхание.
— Это ты сейчас пойдёшь отсюда, — чеканя каждое слово, произнесла я. — Вместе со своими клиентками.
— Девочки, не обращайте внимания, — Юрий повернулся к девицам, полностью меня игнорируя. — У неё просто нервы после учебного года. Сейчас отойдёт. Давайте, жарьте шашлык, я пиво принёс.
— Я вам сейчас такой шашлык пожарю! — заорала я и бросилась к сараю.
Я распахнула скрипучую дверь и выволокла оттуда бензиновый триммер.
— Ты что удумала? — Юрий нахмурился, впервые за всё время проявив беспокойство.
— Сорняки косить буду! — крикнула я. — Прямо вокруг вашей беседки! А потом заведу мотоблок и начну целину поднимать! Весь вечер! И всю ночь!
— Женщина, вы ненормальная? — возмутилась бойкая девица, вскакивая со своего места.
— Я предупреждала! — я с силой дёрнула шнур стартера.
Триммер оглушительно зарычал. Я направила его прямо к беседке, специально проходясь леской по земле так, чтобы комья земли, пыль и мелко нарубленная трава полетели прямо на стол с их закусками.
— Эй! Вы что творите! — закашлялась Кристина, закрывая лицо.
— У нас вся еда в земле! — подхватила вторая.
Я заглушила мотор и посмотрела на них.
— Это только начало. Следующий пункт программы — чистка выгребной ямы. Давно пора. Знаете, как это пахнет? Зато свежий воздух, природа…
— Фу, какая гадость! — скривилась третья девица, хватая свою сумку. — Анжела, Кристина, пошли отсюда! Это какая-то сумасшедшая семейка!
— Юрий! Верните нам деньги! — закричала Кристина. — Пятнадцать тысяч! Немедленно!
— Девочки, да подождите, — попытался уладить конфликт муж, но его голос уже не звучал так уверенно. — Я сейчас с ней поговорю…
— О чём говорить? — визжала Анжела. — Она нам весь отдых испортила, шашлык в грязи, сейчас ещё туалет свой выкачивать будет! Деньги верните!
— Я же сказал, нет денег, — процедил Юрий. — Я вам скидку на следующие выходные дам.
— Да пошёл ты со своими скидками! — вспылила Кристина. — Мы сейчас же в поддержку напишем! Мошенничество! Твой аккаунт заблокируют! Переводи деньги!
— Нет денег! — рявкнул Юрий, окончательно теряя самообладание.
Я стояла у триммера и смотрела на мужа. В какой момент он превратился в этого мелочного, лживого барыгу, готового продать мой покой за копейки?
— Значит так, — громко сказала я, перекрывая их гвалт. — Даю вам всем ровно пять минут, чтобы покинуть мой участок.
Юрий злобно зыркнул на меня.
— Довольна? Семью без денег оставила!
— А ты меня — без души, когда пустил сюда посторонних! — отрезала я.
Девицы тем временем уже спешно собирали свои вещи.
— Мы на вас в суд подадим! — бросила Кристина Юрию, направляясь к калитке. — Пошли, девчонки. Вызовем такси от ворот.
Они вышли, громко хлопая калиткой. Мы с Юрием остались одни.
— Ну что, добилась своего? — сквозь зубы спросил он? — Истеричка.
— Я подаю на развод.
— Из-за такой ерунды? — он усмехнулся. — Галя, не смеши. Покричишь и перестанешь.
— Не перестану, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты перешёл черту, Юра. Я три года в отпуске не была. Работаю на износ. Единственное место, где я могу выдохнуть, ты превратил в проходной двор. У меня больше нет сил.
— Половина дачи моя! — повысил он голос. — При разводе будем делить! Я тебе тут жизни не дам!
— Подавишься, — спокойно ответила я. — Этот участок — дарственная от моей мамы, оформленная до нашего брака. По закону ты здесь никто. Ни единой бумаги на твоё имя нет.
Лицо Юрия вытянулось. Он, видимо, в пылу своей коммерции совсем забыл об этом факте.
— Я баню строил! — нашёлся он.
— Нанимал бригаду, которую оплачивала я с продажи своей добрачной машины, — я горько усмехнулась. — Все переводы сохранены в банковском приложении, машина была оформлена на меня ещё до свадьбы. Так что собирай свои снасти из сарая и уезжай.
— Ты это серьёзно? — он прищурился. — Выгоняешь меня?
— Я выгоняю чужого, подлого человека. Уезжай, Юра.
Он молча развернулся, вынес из сарая свой рыбацкий ящик, сел в «Логан» и с пробуксовкой сорвался с места.
Я осталась одна. Подошла к беседке, сгребла со стола испорченный шашлык, одноразовую посуду и выбросила всё в мусорный контейнер. Потом взяла ведро с водой, тряпку и стала тщательно отмывать стол и лавки, стирая последние следы чужого присутствия.
Через две недели я подала заявление на развод. Юрий пытался скандалить и делить городскую квартиру, но я наняла юриста и была непреклонна. Мне пришлось разменять нашу трёхкомнатную квартиру на скромную однушку на окраине, но я ни секунды не жалела. Сын и дочь, уже взрослые, моё решение полностью поддержали.
Дача осталась моей. Теперь, приезжая сюда в пятницу вечером, я сажусь в любимые качели, завариваю чай с мятой из собственного огорода и наслаждаюсь тишиной, зная, что мой покой больше никто и никогда не продаст.
