Решила Оля на море с дочкой Верой летом ехать. Полезен ребенку климат морской и воздух с ионами йода. И самой, конечно, моря этого хочется — никакой тебе суеты рабочей и бытовой, виды красивые. Ждет лета как соловей.
Однажды в продмаге с коллегой бывшей, Редькиной, встретилась — обсудили они новости, Оля про отпуск планами поделилась. И тоже эта коллега на море горячо желает.
— А мы тоже с вами хотим, — Галя сказала, — мы-то тоже море обожаем. Но не привыкшие одни кататься. А папа наш нынче работает, он трудоголик. Едемте, Оля, вместе. У нас и детишки довольно близкие по возрасту. Пущай они вместе возятся. Станем по экскурсиям мотаться в жару и на пляжах бронзовые загары получать. А мы с тобой о нашем, о женском, общаться южными темными ночами будем. Под бокальчик, так сказать.
А Оля согласилась. Пожалуй, веселее это будет — и Вере, опять же, компания детская.
Купальник себе Оля купила новый и шляпу с широкими полями.
И вот приехали они в южный город. Квартиру арендовали заранее. Вошли, чемоданы поставили.
— Ура! — Галя у порога радостно руки сложила — будто в воду прыгнуть собралась.
И правда прыгнула. Не в воду, конечно, а в кровать. Прямо разбежалась и прыгнула. Ногами в сандалиях радостно засучила.
— Отдых! — Галя восторженно кричит, — и долой бытовуху! В обуви ходить буду. И есть прямо в кровати. Посуду мыть — когда в потолок башня тарелочная упрется. А раньше — ни-ни. Очень уж мне быт надоел. Я на отдыхе всегда этак от семейного счастья отдыхаю.
— И я, — сын ее Павлик тоже в кровать скакнул, — отдыхаю! Отпуск должен быть отпуском, а не занудством всяким.
У Оли глаз дернулся — хорошо, что не в ее кровать эта семья запрыгнула. Но если вот этак Редькины отдыхать привыкли, то это страшно.
А уже утром Оля на банановой шкурке поскользнулась. И в полете резкое мнение о Редькиных выразила. Приземлилась, огляделась — и как-то в жилище немного на хлев смахивает. Всюду тряпье накидано разнообразное, скорлупа яичная и башня тарелочная из мойки подпирает потолок. Шляпа Олина в углу лежит, а в ней уже еж какой-то с семейством завелся. Прямо вот за одну ночь такие превращения случились.
Редькины на диване сидят, крошат бутербродами, чавкают и планы про пляж обсуждают. Мол, закончим трапезу и купаться побежим.
Испугалась Оля хаоса такого бытового. Побежала шваброй махать. Машет, а сама все на свете проклинает. «И на черта, — думает она, — поперлась я с этой Редькиной? Лучше бы мы одни поехали. Кто же знал, что Редькина в быту вопиющая грязнуля? На работу она в приличном виде ходила. И казалась человеком аккуратным».
— Ой, — Галя из шляпы ежей вытряхнула и на голову себе убор этот водрузила, — драгоценные курортные минуты на всякие глупости тратишь. А могли бы чем-нибудь возвышенным заняться. На экскурсию по винодельням поехать, к примеру. Я лично уборку презираю принципиально. Убираю только потому, что Василий, муж мой, поборник чистоты. Орет, ежели дома свинарник образуется. Мы этак друг от дружки отдыхаем — когда в отпуск с Павликом едем.
— Хрю, — Павлик добавил, — долой уборки!
И начали они вот на такой ноте отдыхать. Оля недовольная, Галя — наоборот. Отдыхает от быта изо всех сил. Павлик и вовсе в раж вошел — на шторах качается и фантики под кроватями прячет.
Через пару дней Оля бежать уж хотела от Редькиных на другое жилье. А кому понравится в сарае жить? Но не бежала — денег жалко стало. И дети страшно подружились. Павлик хрюкал, а Вера быстренько пример для подражания в нем нашла. Тоже хрюкает и шкурками бросается. «Отдых, — орет, — должен отдыхом быть, а не всяким занудством! Ну-ка, Павлик, бросай шкурку банановую на пол поскорее и пошли на шторах качаться».
Оля прямо в квартиру эту арендованную возвращаться не хочет — прямо хочется ей на пляже спать где-нибудь. Хоть на лежаке, хоть под лодкой. А лучше прямо на винодельне ей отпуск пережить бы.
Еле две недели вытерпела — и шваброй махать надоело, и по полу в песке ходить, и на шкурках падать, и фантики выгребать из-под кровати своей. Особенно песочный муравейник досаждал — вырос он посреди кухни. Бегают муравьи по кухне, организовывают себе уютную жизнь.
Перед отъездом уборку устроила — как беспорядок такой оставить? Совестно и вообще.
А Редькины ракушки рассматривали. И про уборку размышляли. Мол, какая это нелепость — на отдыхе время на швабры тратить. Мол, съедем мы — горничную позовет хозяйка. Мол, порывами вот этими Оля сервис портит — привыкнет хозяйка, что гости сами блеск наводят, начнет обязанностями своими манкировать. И кому хорошо будет? И вообще — уборка в стоимость аренды включена.
…Рассталась Оля с Редькиными на вокзале с большим облегчением. Вера, правда, печалилась очень. Понравилась ей компания теплая.
«Нам ужасно понравилось, — Галя написала, — и следующим летом опять давайте рванем. Павлик приветы Верочке передает».
А Вера отвечать не стала. Она муравьев три дня из вещей вытряхивала. А ежа вытряхивать не стала — прямо в шляпе в зоосад унесла. А уж сколько Веру от новых замашек отучать — это, пожалуй, педагогической науке даже неизвестно.
