– Открывай! – стучала я в дверь. Звук раздавался по всему подъезду, отскакивал от серых крашеных стен и эхом уходил куда-то вверх по лестничной клетке.
Я стучала кулаком в железную дверь. Один раз, второй. На шум из соседней квартиры высунулась пожилая женщина. Она приоткрыла дверь и уставилась на меня. Я повернулась, посмотрела на нее, бабка тут же втянула голову в плечи и захлопнула дверь.
– Открывай, Олег! – я пнула дверь ногой. – Сейчас я начну стучать во все двери подряд и подниму весь подъезд. Тебе это надо? Позориться перед чужими людьми хочешь?
За дверью зашевелились. Сначала послышались торопливые шаги, потом загремела цепочка. Дверь немного открылась, буквально на пару сантиметров. Я не стала ждать, пока меня пригласят войти. Толкнула дверь и решительно шагнула в коридор.
Олег стоял у стены и судорожно пытался застегнуть пуговицы на рубашке. Руки у него тряслись, и он никак не мог застегнуть пуговицу. Выглядел он в этот момент как виноватый ребенок, который сделал большую глупость и теперь не знает, как оправдаться. Взрослый сорокалетний мужчина, начальник отдела, а вид растерянный, жалкий и смешной.
«Как она узнала? Кто дал адрес? Что теперь говорить? Как оправдаться?» – все эти вопросы были буквально написаны на его лице. Я видела, как в его голове крутится этот бешеный поток мыслей. Вчера вечером они выпили, поразвлекались, и домой идти ему просто не захотелось. Зачем тащиться через весь город к жене и детям, если можно остаться здесь? Он лег на диван и незаметно для себя уснул до самого утра.
Елена из комнаты даже не вышла. Ей было абсолютно все равно на происходящее. Она сидела там за столом, крутила в руках фужер и спокойно слушала наш разговор. Ей не было никакого дела ни до меня, ни до моих двоих сыновей, которые ждали отца дома. Олег для нее был не мужчиной мечты, а просто начальником, который всегда может выписать хорошую премию, закрыть глаза на частые опоздания, списать прогулы и при случае помочь с продвижением по карьере.
Она и сама была замужем. Ее собственный муж постоянно ей изменял и даже не пытался этого скрывать. Он открыто говорил ей в лицо: «Я мужчина, зарабатываю деньги, поэтому что хочу, то и делаю».
Елене это надоело, и она решила мстить ему тем же самым методом. По принципу: раз со мной так, то и я буду делать так же. На чувства остальных людей ей было абсолютно плевать.
На прошлой своей работе у нее уже был точно такой же роман с замдиректора. Она выжала из него все, что могла: дорогие подарки, деньги, поездки. А когда тот мужчина решил расстаться и вернуться к семье, Елена просто подстроила все так, чтобы его жена обо всем узнала.
Был скандал. Замдиректора тогда уволил ее от греха подальше, но она не проиграла. Быстро нашла новую работу в нашей компании, да еще и с зарплатой повыше.
Я прошла дальше по коридору и вошла в комнату. На диване лежало скомканное одеяло и мятая подушка. Елена сидела за столом в халате и совершенно спокойно смотрела на меня. В ее глазах не было ни капли стыда. Она просто ждала, чем закончится эта семейная драма.
Я опустилась на стул прямо напротив нее.
– Ну и? – спросила я, медленно разглядывая старый ремонт в квартире и пыльные шторы.
– Как он тебе?
Елена цинично ухмыльнулась, хотя по ее напряженным плечам было видно: она все-таки боится, что я сейчас сорвусь и брошусь на нее с кулаками.
– Ничего особенного, – ответила она, рассматривая свои ногти. – Мужик как мужик. Все как у всех, ничего нового.
– Любовь у вас? – Я смотрела ей прямо в глаза. Лицо ее было мне неприятным.
– Мне мой муж тоже изменял, – пожала она плечами. – Я просто отомстила. Ему и всем мужикам заодно.
– За счет моей семьи?
– А что такого? – снова ухмыльнулась она. – Пусть твой муж тоже отвечает за свои поступки.
Я встала со стула. Говорить с этой женщиной больше было абсолютно не о чем. Обмениваться колкостями или слушать ее циничные оправдания у меня не было ни сил, ни желания.
Я вышла обратно в узкий коридор. Олег так и стоял у стены, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деть свои трясущиеся руки.
– Дай ключи от машины и от квартиры, – я протянула к нему руку.
Он не стал спорить. Молча залез в карман брюк, достал тяжелую связку ключей.
«Отдал не возражая», – подумала я. Все, что мы строили и создавали последние десять лет, разрушилось в один миг. «Как мальчики будут жить без отца?» – подумала я, и стало нестерпимо больно.
«Правильно ли я сделала, что приехала сюда?» – мелькнула мысль, пока я спускалась по темной лестнице подъезда на улицу.
А как иначе я должна была поступить? Вчера муж просто не пришел ночевать домой. На мои многочисленные звонки он не отвечал, а ближе к полуночи его телефон и вовсе оказался выключен. Я сидела на кухне до трех часов ночи и стала вспоминать все, что происходило в последние два месяца.
Вспомнила все мелочи, на которые раньше не обращала внимания. Как он вдруг начал крутиться перед зеркалом перед выходом на работу. Как долго и тщательно выбирал рубашки, хотя раньше надевал первое, что висело в шкафу. Стал регулярно пользоваться дорогим парфюмом, завел привычку ходить в барбершоп каждые две недели. И, самое главное, постоянно задерживался на работе под предлогом срочных отчетов, проверок и внеплановых совещаний. Все классические признаки того, что у мужчины кто-то появился на стороне.
Всплыли в памяти и обрывки его странных разговоров по телефону. Он часто уходил с мобильным в другую комнату или на балкон, говорил тихим шепотом, а когда я неожиданно входила, резко сбрасывал вызов или менял тему разговора. На мои вопросы отмахивался: «Да это по работе, опять клиенты мозг выносят». Картина сложилась сама собой.
Узнать адрес этой квартиры оказалось делом пары часов. У Олега в рабочем столе дома всегда лежала записная книжка. Там были записаны не только личные контакты сотрудников, но и адреса съемных квартир, которые фирма арендовала для иногородних специалистов и командировочных. Я просто выписала эти адреса и решила проверить их один за другим.
Вчера я весь день сидела дома и ждала. Думала: вот сейчас повернется ключ в замке, он войдет, объяснит все, скажет, что застрял на объекте или у него разрядился телефон. Но он не пришел.
Я покормила сыновей ужином, уложила их спать, села в свою машину и поехала по первому адресу из списка. Позвонила в дверь на четвертом этаже – никто не открыл. Я стояла на коврике и слушала тишину за дверью. В этот момент из соседней квартиры выглянул пожилой мужчина:
– Вы к кому? Если к квартирантам, то там нет никого. Они уехали часа два назад на машине.
Следит он за ними, что ли? Я ничего не ответила соседу, спустилась во двор и села обратно в машину. О своей гордости или женском достоинстве я тогда вообще не думала. Мне просто нужна была полная ясность. Я хотела знать правду, какая бы она ни была.
Завела двигатель и поехала в сторону нашего дома. Стала медленно кружить по району, заворачивая во дворы. И около одного из кирпичных домов вдруг увидела припаркованную машину Олега. И тут меня осеняет: в этом самом доме фирма как раз снимала еще одну квартиру для деловых встреч. Вот, значит, для каких переговоров они ее использовали. Все встало на свои места. Это был тупик.
В ту ночь я так и не заснула ни на минуту. Просидела в кресле в гостиной до самого утра.
Утром, как только рассвело, я собрала сыновей, быстро загрузила их вещи в багажник и поехала на дачу к своей матери.
Мама увидела меня у калитки и сразу все поняла. На меня на самом деле было страшно смотреть: лицо белое как мел, под глазами темные синяки от бессонницы, взгляд уставший. Спрашивать она ничего не стала – и так было все понятно. Она просто молча проводила ребят в дом.
Олег приехал на дачу только к самому вечеру. Вид у него был невероятно жалкий.
Он молча прошел в дом и переоделся в свою старую дачную одежду. Мы сели ужинать за большой стол. Я была спокойна, и мне было уже все равно.
После ужина мама быстро оценила обстановку. Она молча забрала мальчишек под предлогом чтения сказок и ушла с ними в детскую комнату на второй этаж, чтобы уложить их спать.
Олег подошел ко мне, когда я мыла посуду у раковины. Он молча взял меня за руку и осторожно потянул за собой на улицу. Повел в баню – единственное место на участке, где нас никто не мог услышать или помешать нашему разговору.
—
В бане пахло сухими березовыми вениками. Олег закрыл тяжелую деревянную дверь на засов, повернулся ко мне и опустился на колени прямо на холодный дощатый пол.
Он взял мои руки, начал целовать мои ладони и что-то быстро, сбивчиво говорить. Твердил, что я все неправильно поняла, что между ними абсолютно ничего не было, что он просто слишком много выпил после работы, а Елена этим воспользовалась, заманила его на квартиру и просто не пускала домой. Он врал прямо на ходу, путался в собственных словах, придумывал самые глупые и нелепые оправдания, которые только могли прийти в голову.
Я смотрела на него сверху вниз и молчала. Не было желания отвечать на этот поток лжи. Его прикосновения казались мне неприятными. Раньше я искренне любила этого человека, гордилась им перед подругами, считала сильным, умным и надежным мужчиной. А сейчас передо мной на коленях стоял взрослый сорокалетний человек, который сильно испугался и сейчас унижался и плакал и наглым образом врал мне прямо в глаза.
Мне стало стыдно за него. Стыдно и за то, как глупо и грязно разрушилась наша семейная жизнь.
Я продолжала молчать и просто смотрела на него сверху вниз. Олег не выдержал моего молчания. Он вдруг зарыдал в голос и стал изо всей силы бить кулаками по деревянным доскам. Из него выходила вся эта накопившаяся трусость, паника и бессилие. Я стояла неподвижно. Внутри ничего не шевельнулось. Мне самой в этот момент стало страшно от того, насколько мне все равно на его слезы. Страшно ощущать себя безразличной.
На одну секунду в голове проскочила мысль: «Лучше бы он сейчас просто встал, собрал вещи и ушел совсем». Но тут же я вспомнила о сыновьях. Я не хотела, чтобы он уходил из их жизни. Я-то его больше не любила и никогда не смогу полюбить снова, но мальчишки души в нем не чаяли и считали лучшим отцом на свете.
С того самого дня у нас началась совершенно новая жизнь. Мы сделали вид перед знакомыми и родными, что ничего не произошло, и решили сохранить брак ради детей.
Олег после этого случая сильно изменился. Смешно даже получается: человек изменил, чтобы стать абсолютно другим. Вечерами сидел дома, стал помогать мне по хозяйству, приносить цветы, обнимать меня при каждой удобной возможности. Я не прогоняла его, не устраивала скандалов и не отталкивала, но и ничего не чувствовала к нему. Ходила по дому как робот, выполняла привычные домашние дела и все.
Я искренне ждала, что пройдет месяц, два, полгода, и прежние чувства хотя бы частично вернутся.
Но время шло, а любовь так и не возвращалась в наш дом. Она просто ходила где-то совсем рядом, как побитая и запуганная дворовая собака, которую один раз жестоко прогнали из дома на мороз, и теперь она очень хочет согреться, но просто боится подходить близко к дверям.
