— Валерьян Валерьянович, скажите честно, вам нравится наша Любовь Петровна?
— Что? – Валера обомлел, и вытаращил на свою начальницу свои честные глаза. – Какая ещё Любовь Петровна?
— Я спрашиваю, вы влюблены в вашу коллегу Любовь Петровну, с которой вы сидите в одном офисе? Признайтесь мне как на духу, и не бойтесь, я никому об этом не скажу.
— Не понял… — Валера, действительно, ничего не понимал, и с ужасом пытался понять, в здравом ли уме находится Вероника Игоревна. – Вы сейчас так шутите, или…
— Какие ещё шутки? – Начальница улыбнулась мягкой очаровательной улыбкой. – Если честно, я вас прекрасно понимаю. Любовь Петровна, она хоть и замужем, и уже не так молода, но она — красивая женщина. И с фигурой у неё всё в порядке. Есть на что посмотреть.
— Вероника Игоревна, вы о чём сейчас говорите? – пытался было помешать фантазиям начальницы Валера, но та опять хитро улыбнулась, и продолжила говорить непонятные вещи.
— Да вы, Валерьян Валерьянович, не стесняйтесь. Любовь одинокого мужчины к своей коллеге – это обычное дело. Вы же нормальный взрослый человек, и, в конце концов, не какой-нибудь там жигало. Но, всё равно, Любовь Петровна просила вам передать, чтобы вы выражали к ней свою любовь не так открыто. Понимаете, о чём я говорю?
— Что? — У Валеры полезли глаза на лоб. — Любовь Петровна просила передать мне – что?
— Чтобы вы скрывали от своих коллег ваши к ней чувства. Вы же в офисе с Любовью Петровной находитесь не одни. Она, всё-таки, как-никак, замужем, и не хочет, чтобы вы своими откровенными взглядами её постоянно компрометировали.
— Прекратите говорить такие странные вещи, Вероника Игоревна! – не выдержал такого издевательства мужчина. – Я, честное слово, совершенно не понимаю, о чём вы говорите?
— Ой, какой вы смешной. – Начальница чуть не расхохоталась. – Вы бы сейчас посмотрели на себя, как вы изо-всех сил пытаетесь убедить меня в том, что вы – холодный человек. Но ведь вы – горячий. И это заметила даже Любовь Петровна.
— Что она могла заметить? – Валера вскипел. – Что? Если честно, я её терпеть не могу, эту Любовь Петровну.
— Ну, конечно, — кивнула начальница. – Вы, как настоящий мужчина, когда вас припёрли к стенке, начинаете говорить о женщинах гадости. Ну, зачем? Зачем вы это делаете? Даже Любовь Петровна понимает ваши чувства. Она вас даже немного жалеет.
— Что? – Валера поморщился. – Она меня жалеет? С чего это?
— Ну, как? Она прекрасно понимает, что одинокому мужчине трудно выжить в этом мире. Ему необходима женская ласка.
— Всё необходимое у меня есть!
— Кроме жены.
— Мне жена не нужна!
— А кто вам тогда нужен? Любовница? Кстати, мне Любовь Петровна — по секрету — сказала, что от ваших постоянных взглядов на неё томными глазами, ей даже сны начали сниться не очень приличные.
— Какие ещё неприличные?
— Вы, что, не поняли? Эротичные, конечно. Она часто видит вас во снах таким возбуждённым, что ей даже становится страшно. Она боится, что когда-нибудь во сне она произнесёт ваше имя, и это услышит её муж.
— Послушайте, Вероника Игоревна… — Валера от злости заскрипел зубами. – Я не знаю, что вам нашептала на ухо эта Любовь Петровна, но я на неё никаких томных взглядов никогда не бросал.
— Ну, как же? Я же сама наблюдала.
— Что вы наблюдали?
— Я, после разговора с Любовью Петровной, специально заходила в ваш офис, и своими собственными глазами видела, как вы на неё смотрите.
— И как я на неё смотрю? – Валера удивлённо уставился на начальницу.
— Страстно, и с вожделением. Ваши глаза словно спрашивают: «Ну, когда же ты уже разведёшься со своим мужем?»
— Что? Мои глаза такое спрашивают? Вы в своём уме?
— Да-да. Вы смотрите на неё так, что даже мне стало немного неудобно. Любовь Петровна говорит, что вы бросаете на неё такие взгляды каждые пять минут, все восемь рабочих часов подряд. В общем, я вот что вам хочу сказать, Валерьян Валерьянович. Не мучайте женщину, пожалуйста. Если вы твёрдо решили отбить её у мужа, действуйте. Она готова к любому повороту событий.
— Вы сейчас что, издеваетесь надо мной? – Валера уже был почти в обморочном состоянии. – Вам что, эта… Любовь Петровна сама сказала, что она – готова?
— Да вы что? Ничего она такого не говорила. Но я же – как женщина – её понимаю. Если вы проявите хоть какую-то активность, она немедленно сдастся. Тем более, что с мужем у неё напряженные отношения. И к тому же, вы снитесь ей по ночам. Так что, всё сходится.
— Что сходится?
— Всё. Если ваша страсть к этой женщине неумолима и неутомима, наплюйте на все преграды. Проявите характер. Одними взглядами своего не добьёшься. Знайте, что — если что – я буду на вашей стороне.
— Ну, спасибо, Вероника Игоревна… — Валера затравленно посмотрел на начальницу. – Значит, говорите, я на неё постоянно смотрю?.. Ну-ну…
— Что – ну-ну?
— А хотите, я на неё смотреть перестану?
— Зачем? Любовь – святое чувство. Даже, если она порой приходит не там, и не вовремя, за неё нужно бороться, а не бежать от неё.
— Нет, Вероника Игоревна, правда, хотите, я на Любовь Петровну больше ни разу не посмотрю? Но только при одном условии.
— При каком ещё условии?
— Вы сейчас же вызовете к себе нашего слесаря, и прикажете ему перевесить часы.
— Какие часы? – Теперь Вероника Игоревна уставилась на подчинённого удивлёнными глазами.
— Те самые часы, которые висят над рабочим местом этой вашей Любовь Петровны. Они находятся прямо за её затылком. Я не знаю, почему их повесили именно там, но, когда я прихожу на работу, я сразу же смотрю на эти часы, проверяя, не опоздал ли я! И во время всего рабочего дня я смотрю на эти часы, а не на женщину! Так что, прикажите перевесить часы в другое место, и она сразу успокоиться.
В кабинете повисла долгая пауза. На лице у начальницы появилось страшное разочарование, и она, с печалью в голосе, спросила:
— Неужели, это правда?.. Всё дело только в часах?
— Именно! Только в часах!
— Надо же… — Вероника Игоревна посмотрела на своего сотрудника как на предателя, и чуть слышно произнесла: — Какая жалость… Любовь Петровна очень расстроится…
— Почему это?
— Вам, Валерьян Валерьянович, этого не понять, — уже сухо сказала женщина, и добавила. – Ну, что же, идите…
— А часы? Вы прикажете перевесить часы? Или мне самому это придётся сделать?
— Не надо ничего никуда перевешивать. Я скажу Любовь Петровне, чтобы она заняла другой стол. А вы… — Начальница хотела сказать что-то сердитое, но передумала. – Вам, Валерьян Валерьянович, пора уже жениться. Чтобы не вносить сумятицу в сердца несчастных женщин.
После того, как Любовь Петровна пересела за другой стол, Валера сам часто стал ловить на себе её взгляды. Но он проявлял характер, и на эти взгляды упрямо не оборачивался.
