Когда Роману позвонила незнакомая женщина и спросила, можно ли посмотреть квартиру в субботу, он решил, что номером ошиблись.
— Какую квартиру?
Женщина назвала адрес. Тот самый, где уже почти год бесплатно жил его двоюродный брат Денис.
— Объявление сегодня появилось, — объяснила она. — Комната, двадцать восемь тысяч. Написано, что хозяин живёт во второй.
Роман попросил прислать ссылку. На фотографиях была дедова квартира: тёмный шкаф в прихожей, старые часы над кухонной дверью, клетчатое покрывало. Денис даже не убрал с подоконника кружку с логотипом фирмы, где раньше работал.
Алёна посмотрела объявление через плечо мужа.
— Он сдаёт комнату?
— Похоже на то.
Полгода назад Роман разрешил Денису пожить там до конца лета. У брата закрылась фирма, накопился долг за съёмную комнату. Детей у него не было, перевозить семью не требовалось. Нужно было найти работу и собрать деньги на залог.
Квартира досталась Роману от деда. После похорон он долго не решался трогать вещи: в серванте стояли дедовы стаканы, на балконе лежали удочки, в шкафу висел старый плащ. Алёна предлагала разобрать комнаты и сдать жильё официально. Роман каждый раз откладывал. Ему казалось, что пустая квартира всё ещё принадлежит прошлой жизни и торопиться с ней неприлично.
Денис появился в подходящий момент. Он помог вынести из ванной тяжёлую стиральную машину, разобрал антресоли, отвёз книги в библиотеку. Когда попросил пожить несколько месяцев, Роман даже обрадовался: квартиру не нужно было сдавать чужим, а брат получал передышку.
В августе Денис попросил ещё два месяца. Потом — до Нового года. Роман соглашался. Денис в детстве делил с ним комнату у бабушки, помогал ухаживать за дедом после операции. Выгонять его из пустующей квартиры из-за даты в календаре казалось мелочным.
Алёна предлагала хотя бы записать срок. Роман отвечал, что с родным человеком договоры не заключают.
К Новому году Денис устроился менеджером в небольшую фирму. Получал меньше прежнего, но уже не оставался без денег. Роман осторожно спросил, когда тот начнёт искать комнату. Брат ответил, что сейчас все варианты дорогие, а переезд съест первый нормальный заработок. В феврале заболел, в марте на работе задержали премию. Для каждого нового месяца находилась отдельная причина.
Алёна видела, что мужа это раздражает. Но стоило ей заговорить о квартире, Роман защищал Дениса.
— Он не лежит на диване. Работает.
— Я не говорю, что он лежит. Я спрашиваю, какой у помощи срок.
— Разберёмся без календаря.
Они не разбирались. Роман просто реже заходил в дедову квартиру, чтобы не встречаться с вопросом.
Теперь родной человек сам заключал их с другими.
Чужой наниматель
Денис снял трубку только с третьего раза.
— Ты выставил комнату? — спросил Роман.
На другом конце стало тихо.
— Откуда ты знаешь?
— Мне позвонила женщина. Хотела посмотреть мою квартиру.
Денис помолчал, потом заговорил быстро. С ним уже три месяца жил студент Кирилл. Сначала знакомый попросился на неделю, потом предложил платить. Деньги уходили на продукты и старый долг. Коммунальные счета Денис тоже закрывал сам.
— Я же не всю квартиру сдаю. Я там живу.
— А спросить меня?
— Ты бы отказал.
— Возможно.
— Вот. А мне что было делать?
Роман хотел ответить сразу, но Алёна жестом остановила его.
— Кирилл знает, что квартира не Дениса? — спросила она громко.
Денис услышал.
— Какая разница? Я отвечаю за жильё.
— Для Кирилла большая, — сказал Роман. — Он платит человеку, который не может обещать ему квартиру.
Вечером они поехали туда вдвоём. Денис открыл не сразу. За его спиной в коридоре стояли мужские кроссовки и второй велосипед.
Кирилл оказался худым парнем лет двадцати. Когда вошёл Роман, парень первым протянул ему руку.
— Вы брат Дениса? Он говорил, квартира семейная.
— Она моя. Денис живёт здесь временно и бесплатно.
Парень посмотрел на Дениса.
— Ты сказал, что распоряжаешься ей.
— Я и распоряжаюсь. Пока живу.
— Нет, — ответил Роман. — Ты пользуешься. Это другое.
Кирилл принёс из комнаты договор. В строке «наймодатель» стояла фамилия Дениса, срок — до конца учебного года. Каждый месяц парень переводил двадцать восемь тысяч. Коммунальные расходы в эту сумму не входили.
— Я внёс ещё залог, — сказал он.
Денис опустил глаза.
Залог он уже потратил.
Кирилл сел на край табурета. Он приехал из другого города, учился на втором курсе и подрабатывал в пункте выдачи. До этого жил в общежитии, но после ремонта туда временно заселили слишком много людей. Денис показал ему паспорт, документы не показывал. Сказал, что квартира семейная и он имеет право сдавать комнату.
— Я спрашивал, можно ли зарегистрироваться на время, — сказал Кирилл. — Ты обещал поговорить с родственниками.
Роман повернулся к брату.
— И это обещал?
— Я не говорил, что точно получится.
— Ты говорил: «решим», — возразил Кирилл. — Я потому и согласился на цену.
Денис стал объяснять, что парень пользовался всей квартирой: кухней, стиральной машиной, интернетом. Будто перечисление удобств делало его собственником. Алёна смотрела на Романа. Тот стоял у дедова шкафа и, кажется, впервые видел, сколько решений здесь приняли без него.
Срок для двоих
Роман не стал требовать, чтобы Кирилл ушёл на следующий день. Парень показал переводы и переписку: он действительно считал договор законным и только неделю назад отказался от другой комнаты.
Они разговаривали почти до полуночи. Кирилл хотел точную дату и письменное подтверждение, что его не выставят раньше. Денис требовал оставить всё как есть хотя бы до конца учебного года. Роман отказался: после найденного объявления он больше не верил, что брат остановится на одном жильце. Новая женщина уже собиралась приехать на просмотр — значит, Денис планировал получать деньги ещё с одной комнаты или готовил замену Кириллу.
— Мне нужно выбраться из долгов, — повторял Денис.
— Тогда покажи, сколько должен и как возвращаешь, — сказал Роман. — Чужая квартира не может быть твоим планом доходов.
Денис ничего не показал. Позже Алёна узнала почему: часть денег уходила не кредиторам, а на обычную жизнь — доставку еды, новый телефон в рассрочку, поездку с друзьями. Не роскошь, но и не крайняя нужда, которой он оправдывался.
— До конца следующего месяца можешь остаться, — сказал Роман. — Денег Денису больше не переводишь. За свет и воду рассчитаемся по квитанциям. За это время найдёшь жильё.
— А залог?
Роман посмотрел на брата.
— Его вернёт Денис.
— Откуда я сейчас возьму? — вспылил тот.
— Из тех же мест, где собирался брать деньги после мая, когда закончился бы договор.
Денис заявил, что брат выставляет его вором перед чужим человеком. Роман напомнил, что не он писал объявление и брал залог. Спор быстро стал громким. Кирилл ушёл в свою комнату и закрыл дверь.
По дороге домой Роман почти не говорил. Уже в машине признался:
— Я видел, что он не собирается съезжать. Просто каждый раз откладывал разговор.
— Потому что жалел?
— И потому что не хотел ссориться. Пока квартира была пустая, можно было делать вид, что ничего не происходит.
На следующий день Денис написал, что готов освободить квартиру через шесть недель. Роман ответил: через месяц, как и Кирилл. Залог брат возвращает двумя частями. Первую сразу, вторую после ближайшей зарплаты. Денис долго торговался, но другого варианта не предложил.
Через несколько дней позвонила тётя, мать Дениса. Она говорила, что Роман унизил брата перед квартирантом и теперь обязан хотя бы дать ему время до лета.
— Он ведь не чужого обокрал, — сказала она. — Всё осталось в семье.
— Деньги Кирилла не остались в семье Кирилла, — ответил Роман.
Тётя заплакала и вспомнила все годы, когда Роман приезжал к ним ребёнком. После разговора он ходил по кухне и спрашивал Алёну, не слишком ли резко поступает.
— Ты дал ему год вместо трёх месяцев, — сказала она. — И ещё возвращаешь за него залог. Резкость здесь не твоя главная проблема.
Роман обиделся, но дату не изменил.
Кирилл нашёл комнату за три недели. Перед отъездом Роман вернул ему второй ключ и вместе с ним проверил квитанции. Денис к тому времени перечислил только половину залога. Остальное Роман отдал сам, а брату написал сумму долга.
Во время переезда Кирилл обнаружил, что один из его стульев Денис уже пообещал новой женщине из объявления. Стул принадлежал квартире, но Кирилл пользовался им в комнате и считал частью найма. Спор из-за простой мебели показал, насколько запутанным стал чужой порядок. Роман оставил стул в квартире и помог парню отвезти коробки на новый адрес.
— Зачем ты за него заплатил? — спросила Алёна.
— Потому что Кирилл не должен ждать, пока мы разберёмся, кто кому родственник.
Денис съехал последним. Он забрал вещи, оставил ключ на кухонном столе и сказал, что после такого просить помощи больше не станет.
— Просить можно, — ответил Роман. — Решать за меня нельзя.
Они расстались холодно. Через месяц Денис вернул брату оставшуюся сумму, но общались они редко.
Позже стало известно, что он снял комнату вместе с коллегой. Тётя сообщила об этом таким тоном, будто Роман должен был почувствовать вину: брату пришлось делить кухню с чужим человеком. Роман не спорил. Он только спросил, платит ли Денис теперь собственнику. Тётя положила трубку.
Квартиру Роман не стал сразу сдавать. Сначала поменял замок, вывез старое покрывало и неделю приходил туда по вечерам — проверить кран, окна, проводку. Впервые за долгое время он сам видел, что происходит в комнатах, которые считал просто пустующими.
Среди дедовых бумаг нашлась записка с расходами на квартиру. Дед аккуратно отмечал даже замену прокладки в кране. Роман усмехнулся: сам он считал письменные правила недоверием, а в результате получил тайное объявление и чужой договор.
Объявление разместил только после этого. В нём был его номер телефона.
