– Твои подруги тебе не друзья, – сказал он за ужином, жуя котлету.
Я подняла глаза.
– С чего ты взял?
– Они тебя используют. Им нужны только твои деньги и связи.
Откуда у меня связи? Я работаю в бухгалтерии, зарабатываю среднюю зарплату, живу в двушке с ипотекой. Мои подруги – такие же. Танька – медсестра, Ольга – продавец. Мы встречаемся раз в месяц, пьем чай, жалуемся на жизнь.
– Ты просто не хочешь, чтобы я с ними общалась.
Он отложил вилку.
– Хочу, чтобы ты видела правду. Они тебя не уважают. Только делают вид.
Я хотела спросить: «А ты меня уважаешь?» Но не спросила. Потому что знала ответ.
Познакомились мы на дне рождения у общих знакомых. Игорь – высокий, улыбчивый, с чувством юмора. Я тогда только развелась, была одна, без мужика. Он подошел, сказал какой-то комплимент, я засмеялась. Потом он позвонил, потом пригласил в кино, потом переехал ко мне.
Всё было быстро. Я думала – любовь. А он потом сказал: «Мне нужна была тихая гавань».
Тихая гавань – это я. Которая готовит, стирает, убирает, платит за квартиру, пока он «ищет себя». Игорь менял работу каждые полгода. То продавец, то менеджер, то «жду предложение получше». Денег не приносил, но любил рассуждать: «ты плохо зарабатываешь», «ты не умеешь экономить», «твои подруги тебя разоряют».
Мои подруги. Танька и Ольга.
Танька работает в реанимации. Видела смерть, кровь, горе. Она не умеет врать и не любит притворяться. Когда у меня случился выкидыш, Танька бросила всё и приехала. Сидела со мной ночь, поила чаем, говорила: «Всё будет хорошо, ты сильная». Игорь в тот день был на собеседовании, которое опять закончилось ничем. Я позвонила ему – сказал: «Не ной, мы ещё успеем».
Ольга – продавец в обувном. Трое детей, муж водитель, денег в обрез. Она всегда улыбается, даже когда тяжело. Может поделиться последней копейкой. Я помню, как мы познакомились: я пришла выбирать сапоги, заплакала у примерочной, потому что не могла себе позволить новые. Ольга вышла, обняла меня, сказала: «Возьми эти, я договорюсь со скидкой». Мы стали дружить. Ходили друг к другу в гости, помогали с ремонтом, нянчили детей.
Игорь их не любил.
– Они тебя на понты разводят, – говорил он. – Ты с ними как с равными, а они над тобой смеются.
Я не верила. Но он повторял каждый день. «Твои подруги тебе не друзья. Им нужны твои деньги. Они завидуют. Зачем ты с ними встречаешься?»
Я перестала встречаться.
Сначала реже, потом раз в месяц, потом раз в три. Ссылалась на усталость, на дела, на Игоря.
– У тебя всё нормально? – спрашивала Танька.
– Да, просто занята.
– Ты если что, звони.
Я не звонила. Потому что Игорь говорил: «Они тебя не уважают. Не нужны ты им».
Верила ему. Потому что он – мужчина. Потому что рядом. Потому что страшно остаться одной.
Ссора случилась неожиданно.
Я вернулась с работы, Игорь сидел за компом, пил пиво. В комнате пахло перегаром.
– Ты чего рано? – спросил он, не оборачиваясь.
– Нормально. Я всегда в шесть прихожу.
– Да нет, сегодня раньше.
Я сняла пальто, прошла на кухню. На столе – грязная посуда, не вынесенный мусор, на плите пустая кастрюля.
– Ты обедал?
– Не успел. Ты приготовила?
– С вечера. В холодильнике суп.
– Не хочу суп. Хочу нормальную еду.
Я промолчала. Достала сковороду, начала жарить картошку. Игорь зашел на кухню, сел на табуретку.
– Ты с Ольгой вчера говорила?
– Нет. – Я не говорила с Ольгой уже месяц.
– А с Таней?
– Тоже нет. Ты же просил.
– Я не просил. Я сказал – они не друзья. Ты сама решила.
Я промолчала.
Он посмотрел на меня так, что мурашки пошли.
– Ты мне не веришь?
– Верю.
– Тогда докажи.
– Как?
– Скажи им, что ты больше не хочешь с ними общаться. Прямо сейчас. По громкой связи, чтобы я слышал.
Я замерла с ножом в руке.
– Зачем?
– Потому что ты должна сделать выбор. Или они, или я.
Картошка шипела на сковороде. Я смотрела на неё и не могла пошевелиться.
– Давай, – сказал он. – Звони.
Я взяла телефон. Пальцы дрожали. Нашла Таньку в контактах. Позвонила. По громкой связи.
– Привет! – голос у Таньки был уставший, после смены. – Ты чего?
– Тань, я…
Игорь кивнул. Давай.
– Я больше не хочу с тобой общаться, – сказала я. Голос дрожал.
Пауза.
– Что? – Танька не поняла.
– Ты слышала. Не звони мне больше.
– Ира, ты чего? У тебя всё нормально?
– Всё нормально. Просто… мы не друзья.
Танька молчала. Потом тихо:
– Это из-за него?
– Нет. Из-за меня.
Пауза. Долгая. Потом Танька сказала:
– Если когда-нибудь понадоблюсь – я здесь. Ты знаешь.
Она повесила трубку.
Игорь улыбнулся.
– Видишь? Даже не спорила. Значит, не нужна ты ей.
Я положила телефон. Картошка подгорала. Я выключила плиту, села на табуретку. Внутри было пусто.
Ольге я не позвонила. Не смогла.
Через неделю я заболела. Температура, слабость, голова не варит. Игорь сидел за компом, играл.
– Ты бы сходил в аптеку, – попросила я.
– Схожу, – сказал он и не сходил.
Я лежала, смотрела в потолок. Вспоминала Таньку. Как она сидела со мной после выкидыша. Как нянчилась с моей кошкой, когда мы уезжали. Как бежала через весь город, когда у меня поднялось давление.
И Ольгу. Пирожки с капустой. Совместные походы за скидками. Вечера, когда мы пили дешёвое вино и смеялись до утра.
Игорь говорил: «Они не друзья». А кто тогда друг? Он? Который не пошёл в аптеку, когда я задыхалась от температуры?
На третий день я встала, оделась, вышла из дома. Игорь спросил:
– Ты куда?
– В аптеку.
– Принеси мне пива.
Я не ответила.
В аптеке купила лекарства. Потом зашла в магазин за продуктами. Потом набрала Таньку.
– Привет, – сказала я.
– Ира? – голос у неё был осторожный. – Ты чего?
– Я ошиблась. Ты простишь меня?
Танька молчала. Я слышала, как она дышит.
– Ты в своём уме? – спросила она. – Ты меня прогнала. По громкой связи. Он заставил?
– Да.
– Дура, – сказала Танька. – Какая же ты дура.
– Прости.
– Я сейчас приеду.
Она приехала через час. С апельсинами, лекарствами и термосом бульона. Игорь сидел за компом, даже не поздоровался.
– Здравствуй, Игорь, – сказала Танька громко. – Не узнаёшь?
Он промолчал.
Танька прошла на кухню, поставила пакеты.
– Я к Ире. Ты не против?
– Она сама решила не общаться с тобой, – сказал он, не оборачиваясь.
– Она передумала.
Он резко встал.
– Это мой дом.
– Это её дом, – сказала Танька. – Она платит ипотеку. Ты – гость. И ведёшь себя как хам.
Игорь покраснел. Я испугалась.
– Не надо, – сказала я.
– А что надо? – Танька посмотрела на меня. – Ты хочешь с ним жить?
Я молчала.
– Ира, ты хочешь с ним жить? – повторила она.
– Нет, – сказала я тихо.
Игорь сжал кулаки.
– Ты выметаешься? – спросил он.
– Она остаётся, – сказала Танька. – А ты выметаешься. Или я вызываю полицию.
Игорь ушёл. Хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка.
Мы остались вдвоём на кухне. Я сидела, сжимая кружку. Танька открыла термос, налила бульон.
– Пей.
– Прости меня, – сказала я.
– Ты дура, – повторила она. – Но я люблю тебя.
Ольга приехала на следующий день. С пирожками, как раньше. Увидела меня, заплакала.
– Ты чего молчала? Мы бы приехали, помогли, забрали тебя.
– Боялась.
– Чего?
– Что вы меня не примете обратно.
Ольга вытерла слёзы, села рядом.
– Ты наша, – сказала она. – Куда ж мы от тебя денемся?
Я сменила замки. Игорь звонил, писал, угрожал. Потом пришёл с цветами, просил прощения. Я не открыла. Через месяц он перестал звонить.
Танька и Ольга приезжали часто. Мы сидели на кухне, пили чай, смеялись.
– Ты чего ему верила? – спросила Ольга.
– Сама не знаю. Боялась остаться одна.
– А мы? – Танька нахмурилась. – Мы кто?
– Вы – друзья, – сказала я. – Настоящие. А я была дурой.
– Была, – кивнула Ольга. – Но прошло.
Мы засмеялись. За окном шёл снег, на плите кипел чайник.
Я поняла: настоящие друзья не бросают. Даже когда ты их прогоняешь. Даже когда ты дура. Они ждут. Потому что любят.
А мужчины, которые говорят: «Твои подруги тебе не друзья», – просто боятся, что эти подруги откроют тебе глаза.
И открыли.
Я свободна. Плачу ипотеку сама, готовлю одна, сплю одна. И знаете – мне хорошо. Потому что по вечерам приходят они. Танька и Ольга. Мои подруги. Мои настоящие друзья.
И никто больше не говорит мне, с кем можно дружить, а с кем нет.
