– День рождения – грустный праздник, – вздохнула я.
– Чего так? – удивилась сестра.
– Да ты садись, – захлопотала я возле нее, – сейчас все расскажу.
Сестра прошла, села на свое место у окна и увидела лежащее в вазочке магазинное печенье.
– А где твое? – удивленно поинтересовалась она.
– Да не пекла я своего.
– А что так-то?
И я рассказала.
***
Муж мой Юра – столяр в мебельном цеху. Руки золотые, мастер редкий, чего уж там. Но любит хорошо погулять с ребятами со своими. Не злоупотребляет. Но крепкое застолье очень уважает.
А готовить на всю честную компанию приходится, разумеется, мне.
– Ты же знаешь, Любчик, я сама повар, – говорила я, – весь день на раздаче… А дома у меня, получается, вторая смена, потому что Юра любит, чтоб на столе всегда было «по-людски».
– Ох… – сказала Люба.
– Ох,– отозвалась я.
Устала я от кастрюль невероятно. И надумала в этом году сделать себе подарок. Не сервиз, не духи в коробочке. Просто день рождения без готовки.
Заказать чего попроще, сесть за стол гостьей и не вскакивать каждую минуту «на раздачу».
– Я об этом так Юрке и сказала, – продолжила я.
– А он чего?
– А он покивал и, по-моему, мимо ушей все пропустил.
– Ну, так оно всегда бывает, – заметила Люба.
Вот уж, поистине, так!
***
За неделю до дня рождения муж меня огорошил:
– Аллочка, я наших пригласил.
– Куда? – насторожилась я.
– Да на днюху на твою!
Я изумленно смотрела на мужа. А он, ничуть не смущаясь моей реакции, продолжил:
– Всем цехом придут тебя поздравить.
– Но я же им никто, Юра! – запротестовала я.
– Как это никто? Ты жена моя родная! Ну, слушай! Я им твое заливное обещал, пироги с капустой, ну, короче, все как ты умеешь. Сделаешь, а?
Вот как… Пригласил. Обещал. А меня-то спросить и забыл.
– Юра, –осторожно начала я. – Я не хочу….
– Да брось ты! – рассмеялся муж. – Тебе же в радость все это. Ты ж без готовки жить не можешь.
Скажите пожалуйста! Это что же… Он за меня решил, что я без готовки жить не могу? Я полотенце на крючок повесила и ушла в спальню, чтобы не наговорить лишнего на ночь глядя.
А потом слышу – он звонит дружку своему закадычному, Семену:
– Семыч, ты обязательно приходи с Валентиной! У меня жена такое заливное делает, язык проглотишь!
Мне очень захотелось выйти из спальни и высказать мужу все, что я о нем думаю. Но я не стала.
– Зря,– заметила Люба.
– Зря,– согласилась я.
***
Назавтра Юра составил меню. Сел напротив меня и начал:
– Значит, так. Заливное из судака, «Оливье», селедка под шубой, пироги с капустой, пироги с яблоком…
– Погоди-погоди, – остановила его я, – это что, я все должна готовить?
– Ну не я же! – развел он руками. – Так, далее… Курник, форшмак, отбивные…
– Отбивные… – повторила я.
– Ну и торт, разумеется, – закончил наконец муж. – Ты уж не подведи. Я Семену сказал, что стол будет царский.
– А ничего, что это мой день рождения? – так и вертелось у меня на языке.
Но выговорилось другое.
–Ну, раз обещал, то ладно уж. Но давай тогда попроще что-нибудь, а? – предложила я.– Салатов там настрогаю, картошки нажарю…
Муж недовольно посмотрел на меня.
– Ну вот, начинается… Ты чего?! Я же людям обещал. Ты меня перед всем цехом опозорить хочешь? Придут, а на столе салаты да картошечка? Серьезно?!
– Но…
– Ну поднапрягись разок, – попросил Юра, – ради меня.
Я согласилась, лишь бы отстал.
– Зря,– повторила Люба, – я бы на твоем месте ему такое устроила…
– Все мы задним умом крепки, – отмахнулась я.
***
Ну вот, настал мой день рождения. Я ждала, что Юра меня поцелует, скажет доброе слово… Но куда там!
– С днем рожденьица! – поздравил он меня.
И к шкафу ринулся. Там у нас деньги в конверте лежат, он туда в основном откладывает.
Достал конверт, отсчитал деньги, положил передо мной.
– Вот, Аллочка, на продукты тебе. Езжай на рынок прямо сейчас, а то придешь к шапочному разбору и не возьмешь ничего. К шести постарайся успеть стол накрыть, ладно?
– Юра…
– С днем тебя, махорошая, – повторил он и обнял меня, – вечером поздравлю толком, некогда сейчас, опаздываю.
И ушел на работу.
Осталась я одна. Деньги лежат, список лежит. И я вдруг так разозлилась на него…
– Ничего я готовить не буду! – рявкнула я в пустоту. – И на рынок не поеду!
– Во, правильно, – одобрила мое поведение Люба, – вот это по-нашему! Ну а дальше-то что? Как выкрутилась?
– А щас расскажу.
***
Я взяла телефон и заказала в кулинарии что подешевле да попроще. Пельмени готовые, курицу гриль румяную, салат в пластиковом ведерке, селедку под шубой такую же, покупную, хлеб нарезной, торт бисквитный, самый обыкновенный.
И за весь день к плите не подошла. Подмывало меня, конечно, что тут говорить…
Думала, может, хоть печенья напеку, сглажу хотя бы отчасти свою вину…
– Вину?! – возмутилась Люба. – Какую еще вину?!
– Ну, как бы… – смутилась я. – Все-таки мы с Юрой хорошо всегда жили, грех жаловаться. Да ты и сама знаешь. Мужик он добрый и простой. Ни разу не сказал мне худого слова.
– Зато он ездил на тебе, – заметила сестра, – а это куда хуже.
– Ну, может быть, ты и права. Да ты слушай дальше.
***
До шести я места себе не находила. Волновалась, в окно выглядывала. Думала: ну, что-то будет… Скандал не скандал, но свое слово он обязательно скажет.
К шести пришли. Ровнехонько, минута в минуту.
Пришли Семен с женой своей, с Валентиной, Виталька, да и еще двое с их цеха. Все с цветами, с бутылками, топчутся в прихожей, гомонят. Юра пригласил их к столу… да так и застыл на пороге.
На столе – пельмени в мисках, курица в фольге магазинной, салаты в тех же ведерках, в каких их привезли, торт заводской. Ни заливного, ни пирога.
Юра растерялся. Так растерялся, что на него прямо-таки жалко было смотреть.
– Алла, – проговорил он, – а где… Где все-то?
– Что «все»? – усмехнулась я.
– Где стол?!
– Вот он, перед тобой, – я невинно захлопала ресницами. – А что? Что-то не так?
Муж промолчал. А я пригласила гостей к столу, а пока они рассаживались, проговорила:
–У меня сегодня день рождения.
– Поздравляю! – донеслось то оттуда, то отсюда.
– Спасибо. Тридцать лет я простояла у плиты на работе и дома. И вот решила себе подарок сделать – отдохнуть, – я обвела взглядом стол и улыбнулась. – Это все, ребята, на Юрины деньги куплено, он вам стол царский сулил. Вот он, любуйтесь, кушайте на здоровье. А заливного нет, вы уж извините.
Ну, начали есть. Ели молча, потому что хвалить… кого хвалить? Меня? Так не за что. Юру? Тем более не за что! Так и ели молча.
А потом гости потихоньку расходиться стали.
***
– Ну и что Юра? – поинтересовалась Люба. – Сильно обиделся?
– Ну а как же! Три дня со мной вообще не разговаривал.
Мы немного помолчали.
– Ну а вывод-то он хоть сделал? – уточнила сестра.
– Да кто-ж его знает, – вздохнула я.
Как бы то ни было, а гостей Юра больше к нам не зовет. И не могу сказать, что я этому не рада. Скорее, наоборот.
– Вот поэтому печенье и магазинное, – пояснила я.
– А ничего так, вкусно. Не твое, конечно… Но сойдет. А ты правильно все сделала,– проговорила Люба, – красиво его на место поставила.
– А не слишком ли?
– Нормально.
