В день моего рождения Света прислала фотографию с короткой подписью: «Люда, это ведь Рома?»
На снимке мой сын стоял у бассейна в Аланье рядом с Вадимом, своим деловым партнером. В руке у Ромы был бокал, за спиной белела вилла. Фотографию выложили неделю назад, когда он якобы ночевал на складе в Москве и спасал наш товар.
Я увеличила изображение. На руке сына блестели новые часы. Рубашку я тоже раньше не видела.
Из комнаты донесся его голос:
– Мам, тушеная капуста осталась? Я голодный.
Я выключила экран и пошла разогревать ужин.
Рома жил со мной в трехкомнатной квартире на Таганке. Квартира досталась от моих родителей и была оформлена на меня. Сыну исполнилось тридцать три, но отдельное жилье он не снимал.
– Зачем платить чужому дяде? – объяснял он. – Лучше я тебе помогу.
Помощь обычно заключалась в покупке продуктов по дороге домой. Коммунальные счета, ремонт и хозяйство оставались на мне. Я не возражала. После ухода мужа мы долго жили вдвоем, и мне было спокойнее слышать вечером ключ в замке.
Я работала экономистом и привыкла откладывать часть зарплаты. За много лет набралась сумма, которой хватило бы на спокойную поездку, лечение зубов и запас на непредвиденные расходы. Я мечтала увидеть Байкал, но каждый раз находила причину перенести поездку.
Рома узнал о накоплениях случайно. Я попросила его помочь с банковским приложением, и он увидел счет.
Через неделю начались разговоры о бизнесе.
– У Вадима есть поставщик электроники, – рассказывал сын. – Все законно, через фирму. Мы закупим партию, продадим магазинам. Через несколько месяцев верну тебе деньги с прибылью.
– Почему банк вам не дает кредит?
– Новая фирма. Банки душат процентами. А здесь семейные деньги останутся в семье.
Он показывал таблицы, фотографии коробок, переписку с поставщиком. Я не понимала, какие документы настоящие, но видела сына уверенным и занятым. Рома говорил о собственном деле с детским азартом.
– Я не подарок прошу. Беру в долг.
– Нужна расписка, – обронила я.
Он обиделся.
– От родного сына?
– Для порядка.
– Тогда оставь себе. Ты и так всю жизнь считала, что я ни на что не способен.
Рома ушел к себе и не разговаривал со мной до утра.
***
На следующий день я увидела на столе буклет о Байкале, который принесла из туристического офиса. Сын зачем-то положил его под сахарницу.
– Поедешь после сделки, – сказал он. – В хороший отель, а не в комнату с удобствами во дворе.
Я перевела деньги на его счет. В переписке он подтвердил, что берет их в долг на закупку и вернет после продажи товара. Расписку мы так и не составили. Родные ведь люди…
Первые недели Рома приходил поздно. Иногда говорил, что ездил на склад, иногда встречался с Вадимом. Потом стал ночевать у друзей.
Я спросила, когда придет товар.
– Таможня задерживает, – ответил он. – Обычная история.
– Покажи документы.
– Они у брокера.
– Пусть пришлет копии.
– Мам, не лезь в то, чего не понимаешь.
Через месяц он заявил, что контейнер остановили и понадобились дополнительные платежи.
– Какие?
– Сборы, хранение, услуги. Там целая система.
– Назови хотя бы фирму, которая везет груз.
Рома хлопнул ладонью по столу.
– Ты с первого дня ждешь провала! Вадим тоже заметил. Деньги отдала с таким лицом, словно я их украл.
– Я прошу документы на сделку.
– У тебя мания контроля.
– Это мои накопления.
– Уже наши инвестиции.
– Нет. Это долг. Ты сам написал.
Сын ушел, даже доедать не стал.
Вечером прислал сообщение: «Из-за твоего давления я вообще не могу работать».
После этого он менял объяснения почти каждый день. То товар уже прошел границу, то требовался новый договор, то Вадим уехал решать вопрос лично. На просьбы показать накладные Рома отвечал, что не обязан отчитываться в каждой бумажке.
Я записывала его ответы в блокнот и ждала, когда они сложатся во что-то понятное.
Однажды из кармана куртки сына выпал чек из ювелирного магазина. Покупка была сделана уже после моего перевода.
– Это Вадим платил моей картой, – быстро объяснил Рома.
– Почему твоей?
– У него приложение не работало.
Я положила чек на комод.
– Попроси Вадима вернуть деньги.
– Он вернул.
– Покажи перевод.
– Ты меня проверяешь, как школьника.
Рома забрал чек и ушел. Через минуту в его комнате заиграла музыка.
Света пришла без предупреждения в пятницу. Сын как раз обвинял меня в том, что я «повесила на него долг».
– Ты ходишь с несчастным лицом и молчишь, – говорил он в коридоре. – Это хуже упреков. Я из-за тебя не сплю.
– Верни деньги, и долг исчезнет.
– Вот! Опять деньги! Ты как к сыну относишься?!
Света закрыла входную дверь.
– Добрый вечер.
Рома осекся.
– Теть Свет, мы разговариваем.
– Слышу. Деловой человек объясняет матери, что она во всем виновата.
– Вы не понимаете ситуации.
– А мне и не надо. Я и так все вижу.
Он ушел в комнату и захлопнул дверь.
Сестра сняла пальто и посмотрела на меня.
– Люда, где документы?
– Какие?
– На товар. На перевод. На долг.
Я показала переписку и банковскую операцию.
– Этого может не хватить, если дойдет до суда, – сказала Света. – Но сейчас важнее другое. Ты продолжаешь кормить взрослого человека, который забрал твои деньги и запрещает задавать вопросы.
– Он попал в трудную ситуацию…
– Тогда почему трудности оплачиваешь только ты?
Сестра предложила пойти к юристу. Я отказалась. Мне все еще казалось, что этот конфликт можно решить по-семейному.
***
На следующий день я пригласила сына на разговор.
– Мне нужен письменный график возврата.
– Возвращать пока нечего.
– Тогда напиши, когда начнешь.
– Не буду я подписывать бумажки под твою диктовку.
– Значит, больше денег не получишь.
Он засмеялся.
– Каких денег? Ты все отдала. Что с тебя взять?
Вот тогда до меня и начало доходить…
***
Через несколько дней, как раз в день моего рождения, Света и прислала мне ту самую фотографию из Аланьи, с которой всё началось. Я нашла открытый профиль и просмотрела остальные записи. Рома и Вадим летали в Турцию, ходили по клубам и выбирали мотоцикл. Даты совпадали с периодами «задержки» и «непредвиденных доп. расходов».
Я сохранила четыре публикации и распечатала их в копировальном центре.
Можно было поговорить с сыном наедине. Но накануне он позвонил дяде Николаю и пожаловался, что я вынудила его открыть «сомнительный бизнес», а теперь «травлю из-за временной задержки». Родня уже собиралась убеждать меня не давить на мальчика.
Тогда я пригласила всех на обед в честь моего прошедшего дня рождения, который мы так и не отметили в срок.
За столом сидели Света с мужем, дядя Николай, двоюродные братья и Рома. Сын пришел последним, сел во главе стола и сразу начал рассказывать о трудностях.
– Поставка зависла, партнеры подвели. А дома каждый день допрос. Я уже жалею, что согласился помочь матери заработать.
– Я просила тебя помочь мне заработать? – спросила я.
– Конечно! Проценты заломила больше, чем в банке.
– Я хотела сохранить свои накопления.
– Вот опять. При людях начинаешь.
Дядя Николай поднял ладонь:
– Люда, бизнес бывает разный. Парню и без тебя тяжело.
Я положила на стол распечатки.
– Поэтому он отдыхал в Аланье, пока товар стоял на границе?
Рома замолчал.
Света передала снимки дяде Николаю. На одном была видна дата публикации. На другом Рома держал ключи от мотоцикла.
– Это старые фотки, – сказал сын.
– Рубашку ты купил после того, как взял деньги. На снимке она уже на тебе.
– Ты следила за мной?
– Публикации открыты. Их увидели знакомые.
– И ты собрала родню, чтобы меня опозорить.
– Родню собрал ты, когда начал рассказывать, что я заставила тебя взять деньги.
Он скомкал одну распечатку.
– Я имею право отдыхать. Поездку оплатил Вадим.
– А часы? А ювелирный магазин? А мотоцикл?
– Мотоцикл не мой.
– Где товар, Рома?
Он не ответил.
– Скажи хотя бы название фирмы-перевозчика.
– Ничего я не буду говорить!
– Тогда послушай мои условия. С сегодняшнего дня ты сам покупаешь себе еду и переводишь часть денег на коммунальные расходы. За комнату я платы не беру. Но новых займов не будет. До конца недели принесешь письменный график возврата.
– А если не принесу?
– Я сохраню переписку и перевод, возьму консультацию юриста и решу, что можно сделать законно. Пугать тебя выдуманными судами не стану.
– Ты мне мать или кредитор?
– Я мать, которая дала взрослому сыну деньги в долг. Одно другому не мешает.
Рома вскочил.
– Вы все ей верите? Она годами душила меня опекой, а теперь устроила представление из-за денег.
Дядя Николай уже не защищал его.
– Контейнер-то был? – спросил он.
Сын выругался, оделся и ушел.
После обеда родственники разошлись быстро. Дядя Николай сказал, что я имела право потребовать отчет, но зря выставила фотографии перед всеми. Света помогла убрать со стола.
– Теперь назад не вернешь ничего, – заметила она.
– Я и не хочу.
Рома вернулся утром. Несколько дней ел вне дома и не разговаривал со мной. Потом принес лист с суммой долга и обещанием переводить часть зарплаты после трудоустройства. Я подписала второй экземпляр как подтверждение, что получила документ.
Выяснилось, что контейнера не было. Вадим действительно обсуждал закупку, но сделку не заключил. Деньги они тратили на поездку, развлечения и попытки выглядеть успешными перед знакомыми.
***
Прошло восемь месяцев. Рома работает менеджером по продажам. Каждый месяц переводит мне небольшую сумму. При таком темпе долг придется возвращать долго. Мы живем в одной квартире, но ведем хозяйство раздельно.
Он считает, что я публично уничтожила доверие между нами. Я считаю, что доверие исчезло раньше, когда он тратил мои накопления и обвинял меня в провале.
Родственники тоже разделились. Одни говорят, что семейный обман надо разбирать дома. Другие спрашивают, зачем Рома сам рассказывал родне свою версию, если не хотел публичности.
Я снова откладываю деньги на Байкал. Пока сумма небольшая, но… Время у меня еще есть.
