Отец с двенадцатилетним сыном стояли на кухне у окна, и смотрели вниз на детскую площадку.
— Ты почему не делаешь уроки? – спросил задумчиво отец.
— Да ну… — недовольно ответил сын. – Потом…
— Когда потом? Опять троек нахватаешь.
— Но ведь не двоек.
— Ну, ладно… Как знаешь… — Отец тяжело вздохнул, потом вдруг опять спросил: — Видишь девочку во дворе?
— Какую? – не понял, про кого идёт речь, сын.
— А вон ту, которая катается на качелях.
— Где?
— Ты что, слепой? Во дворе стоят качели, с которых ты позавчера грохнулся. Видишь?
— Там их две, папа.
— Где ты видишь две качели?
— Я про девочек говорю. На качелях качается две девочки.
— Нет. – Отец хмыкнул. – Вторая, это не девочка, а тётя. Сестра матери девочки. Она — пианистка. Я от соседей узнал, что она теперь каждый день будет приходить заниматься с племянницей музыкой.
— Да? А почему эта тётя такая маленькая?
— Это из окна сверху кажется, что маленькая. А так, она очень даже взрослая. И язык у неё острый. Так вот, Сева, раз тебе учиться не хочется, тогда с этой девочкой ты должен познакомиться близко.
— Зачем?
— Чтобы потом в неё влюбиться.
— Что? – Сын непонимающе посмотрел на отца, и опять уставился вниз. – А зачем мне нужно в неё влюбляться?
— Чтобы и она влюбилась в тебя.
— Папа она мне не нравится, — поморщился сын.
— С чего ты это взял?
— Так я же её знаю. Это — Ленка. Она учится в спецшколе. Страшная воображала и кривляка.
— Ну и что? — Отец пожал плечами. — Она и должна быть такой. Она – дочка олигарха. Надо с ней подружиться.
— Но она же всех пацанов во дворе обзывает нехорошими словами!
— Очень хорошо. Так и надо.
— Почему это – так и надо?
— А потому что она расчищает вокруг себя место для тебя.
— Место для меня? – Сын опять ошарашенно посмотрел на отца. – Какое ещё место?
— Она убирает твоих конкурентов.
— Папа! Она и меня обзывает! Я ей так хотел за это врезать!
— Да что ты говоришь? – Отец, почему-то, засмеялся. – И чем она тебя, интересно, обидела?
— Она сказала, что я – толстый.
— Что правда, то правда, — кивнул отец. – Но это же дело поправимо. Это сейчас ты толстый, но скоро — постройнеешь.
— Почему это?
— Потому что я запишу тебя в какую-нибудь секцию.
— Опять? — Сын снова поморщился. — Нет, спасибо. Я не хочу. Вы меня с мамой уже записывали. В секциях нужно бегать, подтягиваться, и всё такое. Мне это не нравится.
— А кто тебя спрашивает, нравится тебе, или нет? Эта девчонка правильно говорит – ты у нас слишком растолстел. Она за такого замуж никогда не пойдёт. Поэтому пора тебе браться за ум.
— Папа, ты про что сейчас говоришь? – Сын уже с ужасом уставился на отца.
— Про то самое. Тебе надо влюбить в себя эту девочку для того, чтобы сразу после школы стать зятем олигарха. Возьмёшь её в жёны, и станешь жить припеваючи. Понятно?
— Папа, я не хочу быть зятем олигарха!
— Правильно. Пока не хочешь. Потому что, ещё глупый. Но уверяю тебя, когда ты повзрослеешь, ты очень быстро поменяешь свои взгляды. И если ты сейчас не влюбишь в себя эту девочку, она, когда сдаст экзамены, поступит в престижный институт, там быстренькой найдёт себе какого-нибудь мажора, и оставит тебя с носом. Поэтому, мы должны всё подготовить заранее. Чтобы у неё уже в одиннадцатом классе в голове не было даже мыслей о том, чтобы тебе изменить.
— Папа! Ты что, издеваешься?
— Нисколько. Подумай, сынок, разве такая избалованная девочка выйдет замуж без любви за обычного толстого троечника, размазню, и отпетого лодыря?
— Да мне плевать! Я и не хочу, чтобы она за меня выходила! Подумаешь, дочка олигарха…
— Значит, дочка олигарха тебя не устраивает? А ты хоть знаешь, какие девочки обычно выходят замуж за таких как ты?
— Ну, какие?
— Как правило — двоечницы. Криворукие неумехи, которые с детства тусовались во дворе, и не под присмотром нянь, а с хулиганами. У них характер похлеще мужского. Если ты попадёшь такой в руки, она тебя не только бегать и отжиматься заставит, она из тебя все соки выжмет. Будет тебя дубасить сковородой с утра до вечера, и требовать от тебя всю зарплату до копеечки. Вот тогда ты сразу вспомнишь про эту девочку на качелях. Вспомнишь и заплачешь. Будешь говорить: «Лучше бы у меня с дочкой олигарха случилась любовь из-под палки, чем вот такая вот любовь — со сковородой».
Сын выслушав отца, сделал страдальческое лицо, потом сжал зубы, и упрямо произнёс:
— А я женюсь на такой, как моя мама! Мама же у нас обычная, и совсем не дочка олигарха!
— Такие женщины, Севка, как твоя мама, тоже, на дороге не валяются, — вздохнул отец. — Я, чтобы добиться её руки, уже с пятого класса начал усиленно заниматься спортом. И старался учиться только на четвёрки и пятёрки. А тебе, увы, скорей всего суждено жить с грубой женщиной с дикими нравами.
— Тогда я вообще не женюсь! – воскликнул сын.
— Ага, как же, — опять усмехнулся отец. – Запомни, в тебе течёт кровь моих предков. В нашем роду мужики все страшно влюбчивые. И ты – тоже — влюбишься в какую-нибудь мымру, и побежишь за ней на край света. А внизу, на качелях, качается то, что надо…
— Папа, мне не нужна такая вредина!
— Я понимаю, — кивнул отец. — Можно, конечно, жениться на обычной и очень хорошей. Но для этого тебе необходимо срочно заняться спортом, и подтянуть оценки по предметам. Такой, как ты сейчас – никому не нужен. Я тебе давно говорю, пора меняться, но ты же – лодырь, каких свет не видывал. А хорошие девочки влюбляются только в сильных и умных мальчиков.
— Да? – Сын долго смотрел на отца, потом вдруг спросил: – И когда мы пойдём записываться в секцию?
— А в какую ты хочешь?
— Я хочу заниматься боксом.
— Ого. Тогда завтра и запишемся. Вечером. Если уроки сейчас сделаешь, и получишь нормальные оценки.
Сын тяжело вздохнул.
— Сейчас пойду делать…
— И так будет каждый день?
— Придётся, — кивнул Сева, и опасливо посмотрел вниз — на качели, на которых всё так же качались две фигуры.
Когда он ушёл в свою комнату, отец облегчённо выдохнул, и улыбнулся.
— Любовь из-под палки – это, конечно, жестоко… — пробормотал он. – Но кто знает, кто знает… Вдруг и такое случается?..
