Продавец камеры ждал их у входа в торговый центр. На фотографии в объявлении аппарат лежал на серой салфетке, рядом — два объектива и потёртая сумка. Вера всю дорогу увеличивала снимки на телефоне и повторяла, что на матрице нет ни одной царапины.
— Мам, только не торгуйся сразу. Сначала я сама посмотрю.
— Посмотришь. А потом поторгуемся, — ответила Оксана.
Она сказала это легко. Ей нравилось, как дочь в последние дни ожила: читала про выдержку, искала объективы, составила список вопросов продавцу. После выпускного Вера впервые говорила о будущем без привычного «не знаю».
У дверей торгового центра Оксана открыла банковское приложение. На карте лежали тридцать две тысячи. Должно было быть восемьдесят.
Она обновила экран, хотя знала: от этого сумма не изменится.
— Тётя Лариса ещё не перевела? — спросила Вера.
— Наверное, закрутилась на работе.
Оксана набрала золовку. Та сбросила вызов и почти сразу прислала сообщение: «Я у родителей. Приезжайте, всё объясню».
Продавцу пришлось соврать про внезапно заболевшую бабушку. Он выслушал, вздохнул и сказал, что вечером камеру посмотрит другой покупатель.
В машине Вера убрала телефон в карман.
— Бабушка отдала деньги мне. Почему они вообще у тёти Ларисы?
— Потому что я попросила её положить наличные на карту. В воскресенье банки уже не работали, а дома такую сумму держать не хотелось.
— На мою карту нельзя было?
Оксана не ответила. У Веры была молодёжная карта, но лимиты можно было изменить за несколько минут. Тогда, после выпускного, ей просто показалось естественным, что крупные деньги сначала побудут у взрослого.
У родителей за столом стояли тарелки с окрошкой. Роман, муж Оксаны, резал хлеб. Свекровь вытирала фартук о ладони. Лариса сидела у окна, перед ней лежала синяя папка.
— Наконец-то, — сказала она. — Я хотела за ужином спокойно рассказать.
— Сначала переведи Вере деньги, — произнесла Оксана.
Лариса посмотрела не на неё, а на брата.
— Все деньги перевести не смогу. Сорок восемь тысяч я внесла за подготовительный курс.
Вера замерла у двери.
— За какой курс?
— При экономическом колледже. Годовая программа, собеседования, математика, основы права. Место освободилось вчера, и ждать до понедельника они не могли.
— Я туда не собираюсь.
— Сейчас не собираешься. В семнадцать лет это нормально. Зато потом спасибо скажешь.
Оксана услышала, как Роман положил нож на доску.
— Лариса, мы просили тебя только внести деньги на счёт.
— А месяц назад ты просила поговорить с Верой. Говорила, что она загубит себе жизнь этими фотографиями.
— Поговорить — не значит потратить её подарок.
— Камеру она ещё успеет купить. А место на курсе ушло бы сегодня.
Вера прошла к столу, взяла синюю папку и раскрыла. В прозрачном файле лежал договор. Ниже — результаты какого-то тестирования, которое Лариса, видимо, заполнила за племянницу по её школьным оценкам.
— Вы даже написали, что я хочу работать в банке.
— Потому что в анкете нельзя оставить строку пустой.
Вера медленно положила папку на стол.
— Тогда могли написать правду: «Не спросили».
Она вышла. Оксана рванулась следом, но на лестнице уже хлопнула дверь подъезда.
Помощница
Дома Вера заперлась в комнате. Оксана дважды подходила к двери и дважды возвращалась на кухню. Роман звонил сестре, говорил вполголоса, потом поставил чайник и сел напротив жены.
— Лариса вернёт остаток сегодня. За курс утром попробуем забрать.
— Попробуем?
— В договоре написано, что регистрационный сбор и диагностика не возвращаются. Она уже заказала учебные материалы.
— Она украла деньги у ребёнка.
Роман поморщился.
— Не говори так при Вере. Лариса поступила по-дурацки, но не для себя же взяла.
— Это что-то меняет?
— Для суда, может, и нет. Для семьи — меняет.
Оксана уже хотела ответить, когда дверь комнаты открылась. Вера вышла без телефона, с распечатанными фотографиями в руках. На верхней был старик в автобусе: он спал, прижав к груди букет гладиолусов.
— Это ты отправила? — спросила она и положила снимки перед матерью.
На обороте каждого стояли номера и короткие пометки чужой рукой.
Оксана узнала почерк Сергея Павловича, фотографа из районной газеты. Две недели назад она отправила ему папку с Вериными работами и попросила честно сказать, есть ли у дочери способности. Ответ пришёл вчера, но открыть письмо она не успела.
— Я хотела узнать мнение специалиста.
— Моё мнение не подошло?
— Вера, не передёргивай. Я не выкладывала их в интернет, не подписывала договор. Просто показала человеку, который понимает.
— А тёте Ларисе ты просто сказала, чтобы она меня вразумила. Бабушкины деньги просто отдала ей. У вас всё «просто», пока решаете за меня.
Оксана взяла верхнюю фотографию. На обороте Сергей Павлович написал: «Сюжет видит. С техникой пока слабо. Не давить, пусть снимает».
Ей стало жарко. Именно последнюю фразу она, наверное, не хотела бы показывать мужу ещё вчера.
— Я боялась, что ты выберешь занятие, которым не сможешь себя содержать.
— А я боялась, что у меня ничего не получится. Поэтому и хотела купить не новую, а подержанную камеру. Попробовать. Но вы решили бояться громче меня.
Роман поднялся.
— Давайте не будем сейчас все друг друга добивать. Утром съездим на курсы.
— Я не поеду, — сказала Вера. — Пусть едет тот, кто меня туда записал.
Она забрала фотографии и закрыла дверь. На этот раз не заперла, но Оксана не вошла.
Ночью Лариса перевела тридцать две тысячи и прислала фотографию квитанции. В сообщении было: «Если потеряем часть суммы, я постепенно верну. Но вы хотя бы сходите и посмотрите. Курс хороший».
Оксана не ответила.
Место, которое нельзя потерять
Утром они с Ларисой встретились в учебном центре. На стенах висели фотографии улыбающихся выпускников, на стойке лежали буклеты с обещанием «уверенного старта». Администратор долго листала договор и звонила руководителю.
— Двадцать две тысячи вернём в течение десяти рабочих дней, — сказала она наконец. — Диагностика проведена, индивидуальный план составлен, электронные материалы открыты с указанного адреса. За эти услуги возврата нет.
— Диагностику проходил не ребёнок, — возразила Оксана. — Анкету заполняла тётя.
Администратор посмотрела на Ларису.
Та поправила ремешок сумки.
— Я отвечала по её табелю. Оценки настоящие.
— Но намерения ненастоящие, — сказала Оксана.
Они написали заявление. Администратор пообещала передать его руководителю и предупредила, что спорную часть придётся обсуждать отдельно. На улице Лариса остановилась под козырьком. Начался мелкий дождь.
— Ты сейчас выставляешь меня мошенницей перед чужими людьми.
— Ты подписала за Веру анкету и заплатила её деньгами.
— Потому что ты сама не могла решиться! Сначала просишь меня помочь, потом делаешь вид, что я всё придумала.
— Я просила поговорить.
— Нет, Оксана. Ты сказала: «Ларис, она меня не слышит, скажи ей хоть ты, что фотографией сыт не будешь». Я нашла курс. Узнала про скидку. Позвонила Роману. Он сказал: «Если место нормальное, бери». Почему крайняя теперь я одна?
Оксана посмотрела на неё.
— Роман знал?
Лариса отвела взгляд.
— Про курс — да. Про оплату он думал, что я сначала спрошу Веру.
— А ты не спросила.
— Потому что она отказалась бы.
Лариса достала из сумки синюю папку. Из неё выскользнул лист с Вериным рисунком — старым, ещё школьным. За ним были грамоты, программки с концертов, фотография, где семилетняя Вера сидела у тёти на плечах.
— Я всё это собирала, — сказала Лариса. — Вы забывали, а я забирала. На танцы её водила, к олимпиаде готовила. Когда вы оба работали, у кого она ночевала? Я не чужая ей.
— Не чужая. Но это не даёт тебе права выбирать вместо неё.
— А тебе даёт?
Вопрос попал точно. Оксана сжала ручки сумки.
— Нет. Мне тоже не даёт.
Лариса будто ждала другого ответа. Она вскинула подбородок, но голос стал тише.
— Вы втроём скоро вообще без меня справитесь. Вера выросла. Мама с папой друг за другом ходят. Роман звонит, только когда что-то нужно. Я хоть раз попыталась сделать полезное заранее.
— Полезное — не всегда твоё решение.
— Легко говорить, когда у тебя есть муж и дочь.
Оксана могла бы напомнить, что одиночество не оплачивают чужими деньгами. Фраза уже была на языке, но она не произнесла её.
— Ты вернёшь Вере тридцать тысяч, которые могут не вернуть?
— Верну. За два месяца.
— Не надо. Я верну сегодня.
— Чтобы снова быть хорошей матерью?
— Чтобы заплатить за то, что начала сама.
Лариса протянула ей папку.
— Тогда забери и это.
— Нет. Это ты собирала. Оставь, пока Вера сама не попросит.
Лариса прижала папку к боку и пошла к остановке, не раскрыв зонта.
Теперь спроси
Дома Оксана открыла вклад, на котором они собирали деньги на новый холодильник. Старый гудел по ночам и иногда намораживал ледяную шубу на задней стенке. Она перевела Вере недостающие сорок восемь тысяч, а потом добавила ещё одну тысячу — столько продавец камеры согласился уступить вчера.
Вера пришла на кухню из-за звука уведомления. Посмотрела на экран.
— Здесь вся сумма.
— Да.
— А если центр что-то вернёт?
— Эти деньги пойдут обратно на вклад. Твоего подарка это больше не касается.
Оксана положила рядом распечатки с отзывом фотографа.
— Я прочитала всё. Он пишет, что тебе нужно учиться технике. И что нельзя давить. Прости, что отправила без спроса.
Вера провела пальцем по краю фотографии.
— Папа тоже знал про курсы?
— Знал, что тётя нашла программу. Думал, она сначала поговорит с тобой.
— Но не поговорил с ней сам.
— Нет.
Оксана заставила себя не добавлять, что отец хотел как лучше. За последние сутки эта фраза превратилась в универсальное разрешение на всё.
— Тётя Лариса придёт? — спросила Вера.
— Только если ты захочешь её видеть.
— А если не захочу?
— Значит, не придёт.
Вера кивнула, но легче ей не стало. Она открыла объявление. Возле камеры появилась серая надпись «Продано».
— Тот аппарат уже забрали, — сказала она.
— Найдём другой.
— Я найду.
Оксана хотела предложить помощь, но промолчала. Вера села напротив и долго листала объявления. Потом остановилась на одном, приблизила фотографию корпуса и повернула экран к матери.
— Как думаешь, потертость возле байонета страшная?
Оксана посмотрела. Она не знала ни что такое байонет, ни насколько опасна потертость.
— Я не разбираюсь.
Вера впервые за утро чуть улыбнулась.
— Тогда просто спроси у меня.
Оксана кивнула. Вера снова повернула телефон к себе. Деньги были возвращены, но подарок ещё не стал её собственным. Теперь это зависело не от перевода.
