— Огурцов, к доске! – Учительница по математике хитро смотрела на ученика, и вертела в руке свою авторучку.
— А чего — я-то? – застонал Вовка. – Опять я… Я уже третий урок подряд у доски торчу…
— Значит, ты не готов? – радостно спросила Вера Григорьевна. – Ну, что же, поставим тебе и сегодня двоечку.
— А чего сразу — двойку? – Огурцов нехотя поднялся со стула и поплёлся к доске. – Так не честно…
— Что не честно?
— Вы меня каждый урок спрашиваете, а других – не каждый. Но я ведь всё равно отличником не стану.
— Почему?
— А у меня нет этих… Как его… Математических способностей.
— Вот и хорошо, — кивнула учительница.
— Почему – хорошо? – Вовка от такой несправедливости насупился. — Вы что, Вера Григорьевна, специально меня вызываете, чтобы только пару поставить? И порадоваться?
— Угадал! – Математичка заулыбалась. – Именно – специально!
— Это почему это?
— Хочу вылечить свои нервы, которые ты мне мотал весь прошлый год. Мне психолог такой способ посоветовал.
— Как это? – Вовка замер, и с недоумением уставился на учительницу.
И весь класс тоже застыл, с удивлением глядя то на Огурцова, то на Веру Григорьевну.
— Да-да, Огурцов, не удивляйся. – Математичка улыбалась почти издевательской улыбкой. — Оказывается, существует очень хитрый метод лечения учительских нервов. Мы ведь, педагоги, сильно страдаем от того, что наши ученики не желают учить наши предметы. Мы мечтаем, чтобы вы все были отличниками. Понимаешь ты это?
— Так не бывает, — хмуро ответил Вовка. – Все отличниками быть не могут.
— Вот-вот. Мне и психолог точно так же сказал. А ещё он напомнил, что каждый ребёнок имеет право быть кем угодно. Даже — двоечником. Правильно он сказал?
— Угу, — кивнул Огурцов. – Правильно.
— А раз правильно, то, казалось бы, мне нечего и расстраиваться. Но я, всё равно, ничего не могу с собой поделать. Отсутствие у тебя знаний по математике действует разрушающе на мои нервы, и главное — на мою профессиональную самооценку. Когда я ставлю тебе двойку, я начинаю считать себя плохим педагогом. И тогда психолог посоветовал мне поступать очень просто — первым к доске всегда вызывать только двоечника. А лучше сразу двух.
— Зачем это?
— А затем, чтобы потом вызвать уже тех, кто учится так себе, на троечку, или четвёрочку. Но последним у доски должен отвечать обязательно отличник. Только от такой последовательности у меня начнёт восстанавливаться самооценка. Так что, сейчас я влеплю двойку тебе, потом, как обычно, Синицыну.
— А я здесь причём? – возмущённо воскликнул с последнего ряда ещё один ученик.
Но Вера Григорьевна даже не обратила на это внимание, и продолжила рассказывать свой метод.
— Затем к доске пойдёт Иванова, получит четвёрку, и, под конец, вызову к доске Сметанину. И моя душа сразу улыбнётся — от осознания того, что я, всё-таки, не зря выбрала эту профессию. Понимаешь, как это работает? От плохого к хорошему, от двоечника к отличнику. Так что, давай, постой, помучайся у доски, попробуй получить хотя бы троечку. Только мучайся не долго. Чтобы я успела выполнить весь план своей лечебной психологии.
Как Вовка не мучился, и как ему не подсказывали одноклассники, но решить он не смог ни одного уравнения.
— Ну, вот… — улыбнулась Вера Григорьевна. – Что и требовалось доказать. Опять у тебя ничего не получилось. А теперь к доске выходит наша вторая знаменитость в области неуспеваемости — Синицын…
После уроков Огурцов с Синицыным, нахохлившись, сидели в школьном дворе под деревом, прямо на пожелтевшей траве.
— И чего делать будем, Вовка? – задумчиво спросил Синицын. – Училка нас теперь замучает. Каждый день будет спрашивать.
— Ну, и пусть… – упрямо ответил Огурцов. – Что я могу сделать? Она же училка, а не я…
— Может, попробовать нам выучить эту математику? Ведь кто-то же её понимает.
— Не хочу я свои мозги ломать. Они в моей голове не для этого.
— А для чего они там?
— Для чего-то другого. Пока я точно не знаю, но мозги человеку нужны для дела более важного.
— А мне за каждую пару от отца влетает. И сегодня опять мобильный отберут. И планшет тоже. Надоело. И вообще, я не хочу, чтобы Вера Григорьевна лечилась при помощи меня. Я что ей, таблетка, что ли? Или, клизма? Пойду сейчас домой, и попробую понять, как эти уравнения решаются.
— Эх, ты… Слабак… — Огурцов обиженно надул губы, поднялся с травы, и, не простившись с другом, пошёл со школьного двора.
На следующий день Вера Григорьевна в самом начале урока снова задумчиво уставилась на Огурцова.
— Итак, начинает нашу лечебную процедуру с уравнениями. К доске идёт…
— А можно – я? – Синицын вдруг первым подскочил на стуле, и нагло пошёл к доске. – Всё равно же вы меня потом спросите.
— Ничего себе, — удивилась учительница. – Ну, попробуй, Синицын… Удиви класс…
Когда ученик решил все уравнения, Вера Григорьевна даже расстроилась.
— Это что такое? Ты мне, что, решил всю мою лечебную гимнастику поломать? Я, конечно, ставлю тебе пятёрку, но, надеюсь, твой друг меня не подведёт. К доске, Огурцов. Ну-ка, расстрой меня своими знаниями. Опечаль, и сделай мне психологически больно.
Вовка, действительно, опять замер у доски, и ничего не смог решить.
— Вот, — хищно заулыбалась Вера Григорьевна. – Постоянство – вещь хорошая. Правда, не всегда, но, для меня она очень даже спасительная. Садись, Огурцов. Молодец, два. Синицын тебя сегодня сделал.
Вовка угрюмо промолчал, сердито посмотрел на предателя-друга, и пошёл к своей парте.
За весь день, пока шли уроки, он ни разу не посмотрел в сторону Синицына, и на переменах к нему не подходил. Потому что страшно обиделся.
Через день был опять урок математики, и начался он по старой схеме.
Вера Григорьевна, крутя пальцами свою авторучку, весело посмотрела на Вовку, и тот сразу же поднялся с места. Встал у доски, и с вызовом посмотрел на учительницу.
— Ого, — удивилась Вера Григорьевна. – Неужели, готов? Ну-ка, реши-ка мне вот такую задачку…
Весь класс восторженно притих, наблюдая, как Огурцов выполняет задание. И когда он закончил, одноклассники зааплодировали, и уставились с вопросом на учительницу.
— Ничего себе… — ахнула Вера Григорьевна. – Ну, Огурцов… Пожалуй, после такого, я сегодня больше никого к доске вызывать не буду.
— Ура! – радостно закричали в классе.
— Да, ура, — кивнула учительница. – Не буду вызывать, чтобы не испортить своё впечатление. Такой счастливой я себя ещё ни разу в жизни не ощущала. Я тебе, Вова, ставлю пятёрку с двумя плюсами. Но завтра – всё равно – проверю ещё раз. Вдруг ты сегодня утром съел какой-нибудь волшебный огурец…
В классе немедленно захохотали, и Вовка смеялся громче всех. Если честно, ему – тоже — первый раз стало очень приятно находиться на уроке по математике. Он гордо посмотрел на Синицына, и увидел, как тот сжал кулак, и показал ему большой палец.
– Во!!!
